Перерождение
Шрифт:
Генерал не подал вида, насколько его это задело.
Просто отпустил, развернулся и вышел из домика.
Аттика побежала за ним.
– Минуточку! – кричала она ему в спину. – Ничего не желаете объяснить?!
– Что именно? – холодно, деловито поинтересовался правитель города–государства.
– Что здесь творится, например?
– Магия признала, что наши чувства взаимны, но ты строишь из себя не пойми что, – бросил он вдруг грубо, и Атти аж задохнулась от возмущения.
– Ну ни хрена себе!
Она вообще не это имело в виду, а строительство!
– И что это я из себя строю?! – вместо этого заорала она.
– Я сразу тебе понравился! – разошелся уставший от игр Хор. – Но ты сначала скаканула от меня, как от прокажённого на поле бабака, затем с Абоном тискалась, затем с этим, а он тоже силой на тебе женился, между прочим! Я рискнул! А знаешь, что магия делает с теми, кто произносит клятву и ошибается?! Но нет, и тут ты от меня нос воротишь, несмотря ни на что! Я недостаточно богат для тебя? Или силён? Или могущественен? Или член маловат?! Что?!
Атти замахнулась и вмазала мужику по морде.
Звонкую, увесистую, обидную пощёчину.
– Член маловат, – зло отрезала она, развернулась и ушла в лес.
Вскоре услышав настигающие её шаги.
Она обернулась.
Мэр, злой, раздражённый, быстро шагал, срывая гнев на мешавшей растительности, пытаясь её нагнать.
Аттика побежала.
Он тоже сорвался на бег.
Девушка взвизгнула и припустила.
Ей нечего было бояться, она знала, но, наверное, это инстинкты.
Если кто-то за тобой гонится – беги.
В кровь хлынул адреналин. И азарт. Волнение. Возбуждение. И страх поимки.
Она не поддавалась.
Но абсолютно не была знакома с военной стратегией и тактикой.
А ещё была не столь вынослива и быстра.
Генерал перехватил её у какого-то дерева и, прижав к стволу, принялся неистово целовать.
Она запротестовала, пыталась вырваться, лупила маленькими кулачками по широким плечам, но голодный мужчина, который слишком долго ждал, знал, что делал.
И что хотел.
Он легко поднял её, усадив себе на плечи.
Она машинально схватилась на широкую ветвь над головой, чтобы не упасть.
Он жадно сдвинул и приподнял её халатик с ночным пеньюаром и впился горячим жадным поцелуем в уже припухшие лепестки, аж зарычав, когда почувствовал их влагу. Для него!
Он не был нежен.
Он был голоден.
Он атаковал.
Он штурмовал.
Он не мог насытиться, упиваясь тем, о чём так долго мечтал. Сминая женские ягодицы и сильнее вжимая её в себя. Приподнимая. Двигая. Зная, как доставить ей удовольствие. Как заставить забиться в экстазе под его языком.
И она кончала.
Для него.
Извивалась.
Жадно хватала ртом воздух.
Он потянул вниз её расслабленное тело и повернул к себе спиной.
Нагнул. Раздвинул ноги.
Она была такая податливая. Послушная. Покорная.
Наконец!
Он думал, что член разорвёт джинсы, не дождавшись, когда он его освободит. Тот спружинил и сам нырнул в сладкую норку, которую Хор поклялся себе ласкать как можно чаще. Она такая сладкая, его девочка!
Он толкнул, и она вновь застонала.
Для него!
Вцепилась маленькими пальчиками в кору. Подавшись назад. К нему, когда он отступил всего на миг.
«О, да!».
Как долго он мечтал об этом моменте! – и снова устремился вперёд.
И снова. И снова. И снова.
Пока она опять не закричала для него.
Пока опять не кончила.
Он развернул её, почти обезумевшую от наслаждения, ещё не пришедшую в себя, осторожно опустил на землю и вновь припал к нежному цветку между ножек, собирая нектар её удовольствия, жадно впиваясь, щекоча, играя.
Она быстро ожила вновь. Задвигала бёдрами. Вдавливала их в его лицо, и это распаляло его ещё больше. Побуждало работать активнее, жарче, резче.
И она опять закричала.
Опять кончала.
Для него!
И он кончал, трогая себя сам, а затем вставил и кончил ещё раз.
А затем ещё.
И ещё.
Никогда ещё не было ничего подобного в его жизни.
И в её тоже.
Он знал!
Хор поднял на руки обессиленную жену и отнёс её в душ, где вымыл и перенёс в постель.
Громила-король ещё спал. Он интуитивно подтянул её к себе, как только её голова коснулась подушки, и они оба засопели почти в одном ритме.
Как ни странно, это не вызвало у генерала ни одной негативной эмоции.
Он склонился её поцеловать и вышел.
У него ещё было много дел.
Глава 39. Встреча со Второй и потеря
– Ну наконец-то мы встретились, – услышала Аттика самодовольный высокомерный женский голос и удивлённо осмотрелась.
Последнее, что она помнила – это удивительную интимную близость со вторым мужем, которого мечтала обнять и сказать, насколько он ценен и важен для неё. И что она бегала от него вовсе не из-за того, что он для неё недостаточно хорош.
Она планировала это сделать, как только проснётся, а оказалась в какой-то пещере с разломом в земле, из которого исходил свет и жар. По одну сторону его находилась она, а по другую – какая-то жуткая женщина, одна сторона которой была прекрасна, а вторая чудовищно ужасна, и она то ли дымилась, то ли истлевала, то ли просто не могла образовать нормальную чёткую форму, но выглядело это жутко.
– Вторая? – предположила Аттика.
Та рассмеялась.
– Я? – переспросила наиграно. – Нет, детка, это, скорее, ты – вторая. А я – первая. Причём во всех смыслах этого слова.
– Это что ещё значит?
Та загадочно надменно улыбнулась.
– Я Богиня, зайка. Я – планета. Я сотворила здесь всё-ё-ё-ё, – пропела она, разводя руками. – Это я призвала тебя, чтобы с помощью твоей крови обрести физическое тело, стать ведьмой, пробудить и подчинить волшебство и добить людей, но ты! – яростно блеснули разные глаза, – постоянно путаешься под ногами!