Перерождение
Шрифт:
– Что ты делал в лаборатории так поздно? – тихий тяжелый голос профессора в ту же секунду положил Кирилла на лопатки.
Он обернулся.
– Ты не ночевал в спальном блоке, значит, ты весь вечер провел в лаборатории. Чем ты так поздно здесь занимался? – Данилевский бескомпромиссно смотрел на подчиненного.
Кирилл вжал голову в плечи.
– Я… хотел… - Кирилл рылся в голове в поисках спасительного ответа.
– Просто, я подумал, что… чтобы не терять день. Вы же ушли…
Данилевский смотрел на Кирилла так, будто читал все его мысли. Смотрел на них и знал, что каждое сказанное им слово будет ложью.
– Вот я и решил, - продолжал тихо оправдываться Кирилл, - что сам поработаю над вирусом. И… задержался…
– И что же ты делал? – Данилевский как стена – огромный и непробиваемый.
– Делал? Унции выводил…
– Где результаты? – перебил профессор.
– Что? – Кирилл почувствовал, что его зажимают.
– Где унции? Выводы, результаты? – Данилевский чувствовал ложь в каждом неуверенном слове Кирилла. – Если ты работал, как говоришь, то где результаты? Должны быть какие-то результаты. Сейчас ты приготовил лишь инструменты, а где же реагенты, о которых ты мне только что сказал, где унции вируса, над которым ты работал?
Кирилл дотронулся рукой до левого предплечья, куда вколол капсулу. И душа его ушла в пятки. Колющей волной по телу пробежал холод.
– Молчишь?! – профессор выходил из себя. – Хватит врать! Посчитал себя в праве хозяйничать? Возомнил себя помощником профессора? Тебя поставили моим помощником против моей воли! Что, нечего сказать в оправдание?
Кирилл наклонился к столу. Он прижимал пальцы к руке, пытаясь нащупать бугорок от капсулы. Но его нет! Профессор схватил его за плечо и повернул к себе.
– Смотри на меня, - шипел Данилевский. – Ты считаешь себя гением? Чушь! Да, ты умен. Умнее многих из нас. Но гений ума твоего ничто с твоим пороком. Делаешь то что хочешь и когда хочешь. Решил, что став вторым лицом в лаборатории, можешь беспрепятственно делать, что придет в голову? У меня за спиной? Знаешь сколько, таких как ты, я видел? Десятки! Все вы из одного теста – не останавливаетесь, когда видите границу. Не останавливаетесь ни перед чем, чтобы доказать свою уникальность, – Данилевский свирепел.
Кирилл ни как не мог нащупать бугорок. Его просто нет. Нет и все! Он тут же вспомнил, как его повалили возле клуба на земли, как он ударился о лавочку и как охранник… пнул его и… раздавил капсулу!
Кирилл стал задыхаться. Легкие жадно поглощали весь кислород, желая еще и еще.
– Давно надо было думать, - Данилевский внутри ликовал, считая, что его слова так разрушительно влияют на Кирилла. – Тебе нужно усвоить этот урок раз и навсегда. В этой лаборатории все происходит по моему веление и хотению. Ни ты, ни кто-либо другой не может распоряжаться здесь. И если ты так рвешься наверх, то сначала научись смиренно принимать удары судьбы. Уроки жизни даются не просто так. И я тебе преподам урок – я снова понижаю тебя. С сегодняшнего дня ты снова лаборант.
Кирилл смотрел дикими, полными ужаса глазами на профессора, жадно глотая ртом воздух.
– Выйди вон! Я не желаю тебя сейчас видеть, - процедил Данилевский.
Последние слова стали оглушающим громом грянувшей бури. Его словно подняли в воздух и скинули вниз. Кирилл вошел в кабину, держась за левую руку. Голова гудела, словно находилась под звенящим колоколом. Раздавленная капсула, слова профессора – все перемешалось. Огромный комок из узлов и страшных мыслей, звучащих как приговор. Кирилл вышел из лаборатории в пустой коридор. Разом для него рухнул мир, который только стал строиться вокруг. Жизни лопнула, как маленькая капсула от удара ногой. Кирилл спустился в главный холл. Он бежал прочь от этого места. Бежал прочь от мыслей роем гудящих в голове, но догоняющих. Бежал, не разбирая дороги, сталкиваясь с людьми. Отталкивая, пихая, он хотел вырваться из окружения. Кто-то попытался его окликнуть, в голове лишь прогремел очередной удар колокола. Это был голос Винбурга, который курировал проводимые исследования. Кирилл налетел на него, в тот момент, когда чиновник входил в институт.
Кирилл выбежал на улицу. Пасмурное небо, холодный ветер и тяжелые глазницы фасада обрушились с осуждением. Невидимые тиски сжимали грудь и голову. Все вокруг меркло, свет быстро угасал. Все стало вдруг таким далеким и пустым. В один миг все превратилось в ничто. Кирилл брел по площади, избегая людей, шарахаясь от них словно от прокаженных. Он шел, не зная куда. Ноги ступали сами собой, уводя прочь от исследовательского центра. Мимо сквера, вдоль по улице. Пока его не остановил человек в форме.
– Дальше нельзя, - офицер встал перед Кириллом.
Но Кирилл ничего не видел. Он, отмахиваясь, прошел мимо препятствия.
– Ты куда?! – офицер резко обернулся и схватил Кирилла за воротник.
Кирилл стал вырываться. Офицер распалился не на шутку. Он пытался удержать вырывающегося гражданина.
– Нельзя… сказано же, - в борьбе вырывалось у офицера.
Но Кирилл не слушал. Для него не человек хватал его за плечи, а вирус, что беспрепятственно гулял по сосудам. Кирилл вырвался. Он побежал вдоль улицы, держась руками за голову. Не успел он набрать скорости, как его что-то ударило сзади, по ногам. Офицер запустил резиновую дубинку понизу. Кирилл упал. Подняться ему не дали двое в форме, заметившего бегуна. Офицер, бросивший дубинку, прижимал коленом Кирилла к мостовой.
– Ты что же, - сквозь отдышку отчитывал он беглеца, - гад такой. Не видишь что ли? Проход закрыт, улица перекрыта… заражение…
Кирилл перестал брыкаться и посмотрел перед собой. Широкая улица была блокирована военными машинами и множеством солдат. Дальше, в метрах двадцати от машин, над всеми возвышался высокий прозрачный купол, шириной во всю улицу и длиной 15-20 метров. Внутри купола стоял автобус, врезавшийся в фонарный столб. Водительская дверь была открыта, рядом лежал труп человека. В шатре находилось не больше четырех человек. Все они были одеты в герметичные белые костюмы. Двое ходили мимо тела человека. Двое других крутились возле автобуса. То и дело заходили внутрь.
– Вставай, - охранник с силой дернул вверх.
– Оставьте его, - раздался голос позади.
Охранник развернулся вместе с Кириллом. На встречу к ним шел Винбург. В правой руке он держал удостоверение, протягивая его охраннику.
– Он пытался проникнуть за периметр, - охранник не хотел отпускать нарушителя, не поквитавшись с ним за причиненные хлопоты.
– Я видел, спасибо, - чиновник ухмыльнулся, - теперь он моя проблема.
Охраннику ничего не оставалось, как повиноваться. Винбург подошел ближе.
– Я, кажется, не представился вам, - чиновник протянул руку. – Меня зовут Александр Винбург.
Кирилл непонимающе смотрел на чиновника и его вытянутую руку.
– Вы не узнали меня? – Винбург убрал руку. – Мы встречались в исследовательском центре…
– Я узнал вас, господин Винбург, - заговорил Кирилл.
– Что с вами случилось?
– Ничего, - поворачиваясь к прозрачному куполу, ответил Кирилл.
Винбург заметил живой интерес Кирилла к происшествию. Легкий прищур глаз выдавал лукавые мысли.