Чтение онлайн

– Я вам верила!

– Постойте, я все объясню!
– заговорил профессор, выбросив перед собой руку. Он явно не ожидал от девчонки подобной реакции.
– Все не так, как ты думаешь!

– Мне тоже очень интересно, - сказал Макс, поднимаясь за столом.

– Не делайте глупостей!
– Митчелл Эткинс тоже вскочил на ноги, оперся руками о стол.
– Зал под наблюдением. Стоит мне подать знак - и сюда пустят сильнодействующий усыпляющий газ. Даже вы не сможете ему противостоять.

Макс ощерился:

– Подавай свой знак.

Между тем Сади пнула все еще лежащего на полу профессора под ребра. Казалось, доктор находится в какой-то прострации, не в силах контролировать свои действия.

– Все... объясню...
– прохрипел тот, хватая ртом воздух.

Девушка тяжело дышала. Ее шарф размотался и практически сполз с шеи. Блузка прилипла к взмокшему телу.

– Давай послушаем его.

Не сводя взгляда с Эткинса, Макс подошел к доктору.

– Я доверяла ему, - всхлипнула та, захлебываясь слезами.
– А он все знал! Знал!
– она снова попыталась пнуть лежащего человека, но Макс мягко, но настойчиво оттеснил ее в сторону.

– Послушаем, - проговорил еще раз.
– Охрану ждем?
– обратился к замершему Эткинсу.

– Пока нет, - процедил он сквозь зубы.
– Без моего приказа сюда никто не войдет. Но не надейся выбраться. Похоже, профессор ошибся в отношении тебя. Но мы это предусмотрели.

– Значит, не о чем беспокоиться, - пожал плечами Макс.
– Можем немного поболтать.

Он усадил плачущую девушку на стул.

– Профессор, мы ждем вас.

Галлахер с кряхтением поднялся, держась рукой за ребра.

– Вы не правы, - проговорил он тихо.
– Я попытаюсь донести до вас истину. Прошу, услышьте мои слова.

Сейчас этот человек нисколько не походил на того уверенного в себе профессора, каким предстал перед Максом во время виртуального знакомства на лесной базе. Сейчас он выглядел ошарашенным, наверняка мысленно перебирающим варианты объяснений.

– Сади, тебе тоже не мешает послушать, - сказал Макс, обращаясь к девушке.

– Я все, - всхлипнула та.
– Успокоилась.

– Движение Зрячих зародилось в то время, когда в руки ученых Республики попали первые артефакты исчезнувшей цивилизации, - начал Галлахер, присаживаясь на стул и искоса поглядывая на Сади.

– Азгар Д'ор?
– спросил Макс.

– Именно. В истории человечества всегда были те, кто выступал против прогресса и кардинальных нововведений. Неважно, чего бы они ни касались: государственного устройства, технического прогресса или длины женских юбок. Иногда протест базировался скорее на страхе перед будущим, нежелании каких-либо изменений в принципе. Иногда имел в своей основе вполне объективные данные.

Макс нахмурился.

– Обойдемся без лирических отступлений.

Профессор вздохнул, приложил ладонь к горевшему алым уху.

– Исследования всего, что касается Азгар Д'ор, изначально велись быстрыми темпами. В особенности, после того как была расшифрована часть оставленных ими посланий. Республике требовался опыт в борьбе с Ульем. Требовалась подсказка 'старшего брата'. А еще лучше - хотя бы часть его силы. Во главе этих исследований встала Мантикора, которая из небольшого института быстро переросла в мощную закрытую организацию. Неудивительно. Этому способствовала массированная информационная, интеллектуальная и техническая поддержка. И я, и ныне покойный профессор Тейлор - мы вместе начинали работать в Мантикоре, пока та не превратилась в военизированную организацию. Теперь ученым в ней отводится роль исследовательского аппарата, не имеющего голоса. Наверное, в условиях военных действий это оправдано, если бы не одно 'но'. Мантикора давно стала государством в государстве. Ее мощь и влияние столь велики, что позволяют действовать практически автономно, не подчиняясь законам Республики. Да, с одной стороны - это позволяет ее членам действовать максимально эффективно и быстро, позволяет избегать бюрократических препонов. Но есть оборотная сторона медали. Такая свобода и сила могут привести к пагубным последствиям.

– Каким?
– спросил Макс.

– Разве непонятно?
– удивился профессор. Он приходил в себя и уже не выглядел побитой дворнягой.
– Наличие в обществе двух примерно равных по силе сторон непременно приведет к конфликту. А если принять во внимание то, что обе стороны отлично вооружены, то конфликт вполне может вылиться в настоящую междоусобицу. Это погубит человечество!

Макс поморщился:

– И это все? Только опасения и смутные предположения? Вы не бежите впереди паровоза? Если наработки Мантикоры помогут остановить войну, им можно только поаплодировать.

– Как вы не поймете?!
– всплеснул руками профессор.
– Человечество не готово к резкому прорыву в знаниях, который могут дать артефакты Азгар Д'ор! Мы не боимся прогресса! Но каждому техническому шагу вперед должна соответствовать внутренняя готовность общества - уровень его духовного развития. У человечества такой готовности нет!

– А умереть оно готово?

– Сейчас Республике довольно эффективно удается сдерживать натиск Улья собственными силами, используя собственные наработки.

– Я не совсем понимаю, - задумчиво проговорил Макс.
– Вы чего боитесь? Гражданской войны или гипотетической неготовности людей к овладению новыми технологиями? К слову - технологиями все еще не изученными и невоспроизведенными. Или я ошибаюсь?

– Трудно сказать с полной уверенностью - как далеко Мантикора продвинулась в своих исследованиях. Мы не обладаем полной информацией касательно этого. А по поводу того, чего мы боимся...
– профессор умолк, сосредоточенно теребя подбородок.

– Мы не боимся!
– заговорил вместо него Митчелл Эткинс. В его голосе сквозила неприкрытая неприязнь.
– Мы стоим между Мантикорой, с ее необузданными аппетитами, и катастрофой, которой может обернуться ее безудержная страсть к исследованиям. Мантикора давно переросла масштабы управляемого сверху ведомства. Сама Республика изжила себя и более не способна контролировать собственные ведомства. Назревает внутреннее напряжение. И даже война не в состоянии достаточно стравливать нагнетаемое давление. Взрыва не избежать. Кроме того мы не знаем - почему ушли Азгар Д'ор. Не знаем - что их погубило. Мы понятия не имеем о сути их технологии, но с настырностью сумасшедшего носимся за каждым артефактом. А что, если завтра один из них взорвется, уничтожив целую планету? Что, если исходящее от них излучение каким-то образом подействует на мозги каждого из нас?!
– человек входил в раж, его голос становился все громче.

– На некоторые мозги оно уже подействовало, - усмехнулся Макс, но Эткинс его словно не услышал.

– То же самое касается игр с геномом скарабеев. Потенциал даже самой последней костяной гончии, без сомнения, удивителен. Взять хотя бы его метаболизм, умение приспосабливаться к внешней агрессивной среде. Но координаторы Мантикоры забывают о том, что человечество легко может пасть жертвой ранее невиданных чудовищ, созданных собственными руками!

– Меня поэтому пытались убрать?
– Макс сощурился, следя за реакцией людей.