Чтение онлайн

– Вот этот, - Кир показал отобранную фотокарточку.

На ней было изображено частично обрушившееся здание ночного клуба «Невъ-8». Саврасов поджал губы и посмотрел на капитана.

– А другие?
– Травин рукой указал на остальные снимки.

– Нет, - Кир мельком оглядел их. Ничего знакомого. И его внимание уже нельзя было оторвать от снимка со знакомым зданием.
– Что это за место? Я там получил ожоги?

– На других снимках изображены руины биологического научного центра имени Ласара, - пояснил Саврасов.
– Этот же снимок ничего общего с ними не имеет, - майор сделал короткую запись на листе блокнота.

Кир отложил фотографию и вновь стал смотреть на снимки.

– Мне ничего не говорит это название, - Кир изо всех сил пытался вспомнить, в какой-то момент он даже стукнул кулаком по столу, напугав Травина.

– Ваши ожоги вы получили именно в том разрушенном центре около месяца назад, - добавил майор.

– Я там работал?

– Увы, мы не знаем, - Саврасов закрыл блокнот и положил его во внутренний карман плаща.
– Что же, наша беседа на этом завершена.

Травин встал со стула. Он подошел к Киру, собрал фотографии и положил их обратно в кейс. После чего последовал за уходящим майором.

– Постойте, - окликнул Кир уходящих офицеров.
– Но ведь такого не может быть, чтобы обо мне ничего не было известно?

Саврасов посмотрел на Кира. Ему показалось странным, что Кир не встал со своего места.

– Почему же ничего?
– Саврасов кинул беглый взгляд на кейс в руках напарника.
– Вы убедили нас в том, что вы единственный подозреваемый в организации взрыва научного центра. Мы еще встретимся.

Офицеры спешно удалились. Кир на мгновение остался наедине с собой. Слова Саврасова стали настоящим нокаутом. Он хотел встать и бежать за ними, чтобы еще раз переспросить. Но слова майора гудели в голове, вызывав острый приступ боли. Позже, когда его вели обратно в личную лабораторию Кроберг, он задавал себе вопрос: «Мог ли я сделать это?». Он смотрел на санитара, идущего рядом, словно пытаясь по его лицу понять, как он к нему относится: негативно, зная, что он совершил преступление или с сочувствием. Но лицо санитара ничего не выражало. Взгляд его был устремлен вперед, а спокойный размеренный шаг говорил о полной расслабленности и безынтересности к происходящему.

Санитар довел трясущегося Кира до лаборатории и передал помощнице Елены. Она уже ждала. Девушка посадила пациента в кресло и сделала ему успокоительный укол. После чего Кир стал медленно приходить в себя. Он заглянул ей в глаза. Ее звали Марина. На ее лице с небольшим шрамом на лбу, красовалась миловидная улыбка.

– Хватит заигрывать, - в лабораторию фурией ворвалась Кроберг.

Елена подлетела к своему столу и взяла какую-то папку и столь же стремительно вылетела вон. Марина стояла возле приборной панели и вносила какие-то данные. Оставшись наедине с Киром, она решилась задать вопрос:

– Извините, а вам не больно?
– по-детски поджимая губки, обернулась она.

– Нет, - безразлично ответил Кир.
– Я практически ничего не ощущаю, а боли и подавно. Что со мной сейчас будут делать?

Марина пожала плечами.

– Профессор сейчас вернется и скажет, что она планирует. Она не ставит меня в известность, если речь идет о чем-то интересном, - лаборантка округлила глаза и отвернулась в противоположную сторону.

– Интересном?
– насторожился Кир.

В лабораторию вернулась Кроберг. Не доходя до своего стола, она бросила на него толстую папку и подошла к пациенту. Выхватив из нагрудного кармана датчик, похожий на ручку, она приложила его к правой руке Кира. Елена нажала несколько раз на кнопку сверху, после чего в руку пациента вонзилась небольшая игла. Кир почти ничего не почувствовал.

– Что вы делаете?

– Проверяю, - профессорша посмотрела на небольшой экран датчика; обошла кресло и повторила свое действие на левой руке Кира.
– Марина, приготовь раствор деактиваторов.

Кроберг посмотрела в глаза Киру, отодвинула веки. Многозначительно хмыкнула. После чего попросила его несколько раз сжать ладони в кулаки.

– Тебе тяжело дышать?
– протараторила она.
– Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Дышу нормально. Кости ломит немного, и кожа в некоторых местах зудит.

– Ты очень заинтересовал федералов, так что займемся восстановлением твоей памяти. Они настаивали, чтобы я ускорила процесс.

– А это не опасно?

Елена не удержалась и рассмеялась.

– У тебя, мой дорогой, очень много схожего с «объектом 27», - профессорша взяла смех под контроль и улыбалась как школьница, отличившаяся на лабораторной по химии.

Кир смотрел на свою мучительницу широко открытыми глазами.

– Что вы хотите сказать?

– Хоть ты и ничего не помнишь, но ты достаточно интересный материал для изучения, - она, наконец, обратила внимание на ошарашенный взгляд Кира.
– Ох, не пугайся. Тебе совершенно нечего бояться. Видишь ли, эта резервация создана для того, чтобы изучить и понять заболевание, которое условно называется «белая язва». Каждый из живущих в Деревне регулярно проходит обследования. Мы берем у них анализы...

– Если эта болезнь так заразна, то почему вы не в масках?
– перебил Кир.

– Верно подмечено, - Елене понравился вопрос подопечного.
– «Белая язва» не передается воздушно-капельным путем. Только через кровь и непосредственный контакт с поврежденной кожей больного, - к Елене подошла лаборантка с готовыми показаниями.

– Так в чем же она так опасна?
– Кир вернул врача к разговору.

– Высокой смертностью и скоротечностью.

– Так я...
– не успел он договорить, как Елена предугадала его вопрос.

– О, нет, - она улыбнулась.
– Боже, с тобой как с ребенком. Ты такой забавный оттого что потерял память.

На лице у Кира ясно читалось отчаяние.

– Ох, прости меня. Что-то я сегодня крайне бестактна, - Елена прикрыла ладонью свою улыбку и попыталась собраться.
– Просто я так долго изучаю эту болезнь, что твои слова невольно вызвали у меня смех. Еще раз прошу прощения. Ты не умрешь и успокойся.

– Но руки?
– не уступал Кир.

– Вот ведь ты странный!
– фыркнула она.
– Ему говорят, что он не умрет, а он про руки. «Белая язва» по-разному проявляется у людей. Есть те, кто является ее носителями и те, кто от нее умирает. Ты - носитель. И они не умирают, если ты еще не понял.

– И эти белые язвы тому подтверждение?

– Это не язвы, а кожа, она становится грубее и белее. Так твой организм реагирует на инфекцию.

– Я могу стать полностью таким?

– Таких случаев не было еще. Мы не знаем.

– А лекарство? Вакцина?

– Нет. О них вообще еще рано говорить. Мы на начальном этапе наших исследований. Так что, голубчик, может и хорошо, что ты ничего не помнишь - тебе не ведомо, что ты потерял.

– Раствор готов, профессор, - Марина подошла с автошприцем.

– Хотя скоро ты все вспомнишь, - Елена кивнула головой, и лаборантка сделала Киру укол в шею.

Через пару секунд его тело ответило на препарат дрожью.

– Что вы мне вкололи?

– Не бойся, все в порядке, - успокаивала Марина.

– Это деактиваторы, мы запускаем процесс восстановления твоей памяти. Процесс не самый приятный на первом этапе, - Елена медленно ходила туда-сюда перед Киром, пристально наблюдая за реакцией организма.
– Деактиваторы временно снизят регенеративную функцию «белой язвы». Это нужно для того, чтобы клетки твоего мозга начали быстрее гибнуть.