Чтение онлайн

– Их уже перевязали. Состояние девочки удовлетворительное, ее можно вернуть в дом. Погорелец плоховат. За ним нужно понаблюдать.

– Да, черт его возьми, - смягчилась вдруг Кроберг.
– Он еще пригодится с его удивительными АТ-цитами.

Ростов прищурился: что она имела ввиду? Но, как и все, он был рад окончанию процедуры и стремился поскорее удалиться из операционной. Датчики на стенах несколько раз прозвенели. Кроберг дернулась. Но все было в порядке: они лишь зафиксировали резкое снижение биоактивности организма. Сердцебиение, дыхание и скорость обмена веществ упала почти до нуля. Ростов успокаивал Кроберг, но ей не требовались слова со стороны. Это состояние Каро хорошо было ей знакомо. Елена когда-то назвала его биологической медитацией. В организм Каро было влито три литра чужой крови, и он решал, что с ней делать: отвергнуть или принять.

– В палату его, - приказала Кроберг.
– После, все могут быть свободны... до завтра.

Последняя фраза вызвала легкий ступор у всех. Но Кроберг молча вышла из операционной. Она чувствовала сильную усталость. С головы свалился давящий каменный ободок, и ей хотелось просто сесть, запрокинув голову назад. Свет сильно бил в глаза. Она направлялась в свой кабинет. Ей хотелось тишины. Окунуться в пустоту, чтобы ничего и никто не тревожил. По ощущениям, на улице уже глубокая ночь и очень хотелось спать. Сейчас ей в голову пришла мысль, что она давно, очень давно не выходила наружу: просто подышать. Копошащаяся научная мышь. От осознания этого ей стало противно. Она сама себя заперла в этой белой коробке. От ее настроения зависели все вокруг, но вот уже несколько месяцев она сама зависит он неизвестного обстоятельства.

Кроберг шла по коридорам и совершенно не обращала внимания на персонал. Ей было не интересно. Те же испуганные, затравленные взгляды. Ничего нового, что могло бы привлечь ее. Чем ближе она подходила к своему кабинету, тем быстрее были ее шаги. Перед тем, как развалиться на кровати, нужно было снять тесный костюм. Он душил, ограничивал, сковывал все ее движения. И чем дольше она оставалась в нем, тем сильнее хотелось вырваться из него.

Не прошло и получаса - Кроберг сидела на диване в своем кабинете. Она заперла дверь, чтобы никто не мешал ей. Мысли о состоянии Каро неприятно давили. Время нужно было подогнать. И самый идеальный способ - уснуть. Кроберг вздохнула: у нее не было сил встать с дивана. В голове пронеслась мысль о том, что опять придется спать здесь. Пришла мысль о профессоре Кеме. О чем он хотел поговорить с ней? Кроберг помотала головой: опять куча мыслей, все они отвлекают ее от единственно важного действия - поспать. Елена успокоила себя тем, что если у Кема было что-то важное, он бы, как и прежде, просто так не отстал. Он всегда мог добиться от Кроберг того, чего хотел. Назойливость его не знала границ. Он не любил отступать от цели, тем более, если впереди маячило какое-то открытие. Мысли успокоились. Елена задвинула их на полку, набралась сил и встала с дивана.

Глава 11. Визитер

Глава 11. Визитер

В помещении было темно. Кир очнулся заполночь. Продирая глаза, он не мог понять, где находится. Неясная мыльная картинка перед глазами, со слабо зелеными крапинками. Кир попробовал привстать, но его тут же повело в сторону. Ватные конечности и головокружение сводили все попытки на нет. В дальнем углу послышался стон. Кир прищурился: он не один. Возможно, это Таш сопит, думалось ему. Но как Кир не старался, он не мог понять в каком помещении находится. Он повернул голову, осматривая кровать. Он не в доме. Койка напоминает больничную. Он часто ее видел, ему хорошо был знаком ее механизм. Он нащупал кнопки управления. Пара нажатий и изголовье немного приподнялось, облегчая обзор палаты. Но и это не особо помогло. Кир слабо видел свои ноги. Вокруг темень и хриплый, едва слышимый стон. Кир попытался отмотать память назад, пытаясь вспомнить как попал сюда. В голове восстанавливалась картина прошедшего дня: как его привезли санитары, он был в лаборатории. Таня! Он был с малюткой и у них брали кровь для Каро. Словно живительный сквозняк пронесся по отделам памяти - все прояснилось. Кир понял, что он в палате лаборатории. Теперь можно было не волноваться, хотя бы об этом.

Вдруг неведомый сосед по палате издал протяжный стон. Казалось, что он задыхается. Дыхание едва слышно. Кир непроизвольно напряг слух. Прерывистые вдохи, с едва различимыми содрогающимися всхлипываниями, заполняли темень палаты. Кир попытался сглотнуть ком, подступивший к горлу. Но сухость во рту приклеила язык к небу. Раздавшийся звук от панели доступа у двери заставил Кира втянуть голову.

В палате зажегся слабый свет, но даже его силы было достаточно, чтобы Кир поморщился от боли. В дверном проеме возникла медсестра. Она быстро подошла к Киру. Кроме него в палате никого не было. Это была одноместная маленькая больничная коморка. Медсестра проверила состояние Кира. Задала несколько вопросов. Она сменила ему капельницу, после чего поспешила удалиться. По просьбе Кира она оставила в палате слабое освещение. Пытаясь совладать с холодящими мурашками, он не отрывал взгляда от того места, откуда недавно доносились хрипы. Продавив тяжелый ком у горла обратно вниз, Кир ощутил, что его мысли начали стремительно блекнуть. Его что-то утягивало в темень и мрак... Но откуда был этот странный задыхающийся хрип? Он не мог справиться с наливающейся тяжестью в голове. Хрип, стон... кто-то был совсем рядом, кому очень больно. Совсем скоро Кир погрузился в сон.

 Его разбудили в восемь часов утра. Это была Ольга. Он узнал ее. Ему было приятно видеть знакомое лицо. Но он помнил, что эта медсестра была очень резка вчера с его маленькой спутницей, отчего ему стало некомфортно.

– Как вы сегодня себя чувствуете?
– миловидно улыбнулась она.

– Спасибо, гораздо лучше, - правдиво ответил Кир.

– Я очень рада. В ваших записях за эту ночь говорится, что вы просыпались, - Ольга листала электронный планшет с историей болезни.

– Да, - Кир немного прищурился. На вид Ольга была очень учтива. Хотелось верить, что это не наиграно, - у меня сильно кружилась голова.

– Это естественно, - Ольга подошла к изголовью кровати.
– Мы вынуждены были взять у вас три литра крови. Это крайне много, но это было необходимо...

– Для Каро?
– перебил Кир.

– Да, - добродушная улыбка сменилась тревогой на лице, - ваша кровь спасла ему жизнь.

– Как он?

– Он в коме. Состояние тяжелое, но стабильное. Надеемся, что он скоро пойдет на поправку.

Кир смотрел на Ольгу. Ее лицо было очень знакомо ему: плавные линии подбородка и скул, уверенный, но немного встревоженный взгляд, когда она говорила о Каро. Ему хотелось спросить: не встречались ли они, но вид его уродливых обгорелых рук с натянутой кожей оставил его губы сомкнутыми. Даже если предположить, что они в прошлом могли видеться, - сейчас она не смогла бы его вспомнить.

– А что со мной?
– Кир перевел разговор.
– Если мне лучше, значит, я скоро смогу вернуться домой... в дом, где я живу сейчас?

Ольга слегка наклонила голову. Она выдавила из себя улыбку, пытаясь как можно сильнее смягчить свои слова.

– К сожалению, вас мы не скоро сможем отпустить. Дело в том, что у вас уникальная кровь. Она единственная из всех подошла Каро. Профессор Кроберг хочет понаблюдать вас. Думаю, вскоре стоит ожидать ее визита. Также вас желает видеть майор Саврасов. Он прибыл полчаса назад.

Кир задумался. Где-то внутри него зрело непонятное чувство, из-за которого он не хотел видеть Кроберг. Он вспомнил Эльзу и Павла; нахмурился и стал погружаться в безрадостные размышления.

– Не волнуйтесь, он здесь не из-за вас, - Ольга пыталась поддержать, но Кир не отреагировал.
– Поправляйтесь. Набирайтесь сил. Они вам понадобятся, - Ольга кинула последний взгляд на приборы. Сделала записи в истории болезни. Быстрым движением повесила планшет на спинку кровати и удалилась.

Киру хотелось спросить у девушки о том, что здесь происходит. Но в мыслях он видел Таша с вечно хмурым тяжелым взглядом. Доверять персоналу не стоит. И Кир сдержал свое любопытство. Он встал с кровати. Размялся и стал ходить по палате кругами, несколько в одну сторону, потом в другую. Ему становилось страшно. И виноват в этом был не майор из ФСБ. Бледно-зеленые стены окружали его и мешали вырваться.

Ольга проверила всех пациентов. Состояние стабильное. Некоторые уверенно шли на поправку. По приказу Кроберг, всем им было введено сильное успокаивающее, прогрузившее их в сон. Профессорше не хотелось, чтобы залетная майорская птица допрашивала ее подопечных. У нее было желание также поступить и с Киром, но он был под прицелом у федералов, и лишний раз рисковать ей не хотелось. Если ему так уж захочется увидеть его - пусть беседует.

Майор Саврасов прибыл один. На нем было средней длины коричневое пальто с высоким воротником. Для отдаленной холодной глуши совсем легкая одежда. Но на ногах крепкие теплые ботинки темно-синего цвета без шнуровки. Увидев в прошлый раз блокнот, Кроберг было подумала, что этот любитель древностей непременно будет тяготеть к шнуркам. Встретив его, она отметила, что ошиблась. Впрочем, это было не столь важно, однако то, что она не могла просчитать Саврасова, ее нервировало.

Всем своим видом майор демонстрировал, что его очень интересует работа лаборатории. За все время разговора с Кроберг, он словом не обмолвился о Кире. Он его не интересовал. Основная причина, по которой он находился здесь - проверка безопасности важного объекта Министерства науки. Кроберг была приветлива, но держала себя на почтительном расстоянии. Застегнутый белый халат, серые брюки, и завязанные в крепкий медный узел волосы, печатью лежали на ее образе. Она дала себе зарок, что никоим образом не даст себя спровоцировать и выдержит любые нападки. Через полчаса беседы, Кроберг сообщила о смерти Марины.