Чтение онлайн

На секунду наступила тишина, потом звук приближающихся каблуков, и в воздухе послышался разряд. Я не успела открыть глаза.

Раз.

Привязанную руку чем-то обожгло, я вздрогнула и тут же все поняла. Значит, решила воспитать меня током. Сколько ещё таких мне придётся пережить? Меня никогда ранее не било током. Ничего, вроде терпеть можно. Интересно, сравнится ли её наказание с тем, что настигнет саму Лилит? Подумав об этом, я мысленно усмехнулась.

Два. Три. Четыре. Пять.

Разряды лились по всему телу. Пальцы, нога, шея, я держалась, почему-то всё ещё не теряя сознания. Одежда почти не спасала от боли. Пока еще не страшно. Терпеть можно.

Шесть. Семь.

Уже более ожесточенно, с сильным размахом, и держала она шокер у кожи гораздо дольше. Чтобы не вскрикнуть, пришлось больно закусить губу. Нет, стерва, ты не дождёшься моих криков, не сейчас. Тело пробила дрожь. Отвратительное ощущение.

Восемь. Девять. Десять.

Металлический привкус во рту. Кажется, я прикусила язык до крови, чтобы не закричать. Судорожно сжатые до побелевших костяшек пальцы. Больно, очень больно.

Одиннадцать.

Тихий стон. Но его даже слишком отчетливо слышно. Не вижу, но чувствую— она улыбается. Больная сука.

Двенадцать. Тринадцать.

На миг потемнело в глазах. Лучше бы уши заложило, чтобы не слышать противный звук, каждый раз, когда шокер касается кожи.

Четырнадцать.

Ноги почти онемели. Бьет судорога. Теперь тело передергивает и между разрядами. Почти насквозь прокушенная нижняя губа.

Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать.

Громкий отчаянный вскрик. Не знаю, сколько она ещё будет меня пытать, а сил терпеть уже нет. Когда все это кончится? О том, что будет с моим телом, лучше не думать. Лилит задрала мою блузку, ударив разрядом в живот, я болезненно скрутилась.

Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать.

Лишь когда протяжные вопли утихают, начинаю понимать, что кричала я. Горло сжалось, наверняка сорвала его. Сознание отказывается работать, все вокруг мешается, но несколько новых ударов приводят за собой ясность и новую порцию дикой разрывающей боли. К чему такая задержка?

Снова звук разряда.

Сколько уже? Двадцать три?

Видимо, любовалась картиной. Вновь надрывный крик. Нещадно искусанная нижняя губа, теперь неприятно пульсировала, заливая подбородок кровью. Что со мной будет?

Двадцать четыре. Двадцать пять.

Пожалуйста, что угодно, за то, чтобы оказаться опять с Лизой и Максом, да попросить их меня провести. Или дозваться Веллиала, как минимум, отбиваться от треклятого Асмодея.

Двадцать шесть.

Слёзы заливают лицо, не давая дышать. Я их не контролирую. Крики. Мучительная рвущая боль. Снова крики.

Двадцать восемь или уже двадцать девять?

Голос сорвался, а потом исчез окончательно. Сдавленные хрипы из горла. Кашель. Перед глазами все красное. Неужели действительно может быть настолько больно? Еще одного удара я просто не выдержу. Будет уже конец. Ну и хорошо…

Тридцать.

Я все бы отдала за то, чтобы сознание сейчас покинуло, позволив провалиться в спасительную бездну, где нет ни чувств, ни этой отвратной демоницы, ни звуков разрядов, которые я уже успела возненавидеть. Я думала, что после ужасной пытки все закончится, и мне дадут отдохнуть от боли. Но Лилит схватила меня за волосы на затылке. Я рассчитывала, что сразу потеряю сознание, не выдержав агонии. Но разум оставался до боли резким. Съежившись и прижавшись спиной к приятно-холодной спинке стула, изредка вздрагивая от нестерпимой боли. Слез почему-то не было. Глаза, сухие и безжизненные, неподвижно смотрящие в пространство.

Хуже всего давалось осознание, что выхода теперь нет. Почему нельзя просто умереть? Интересно, долго ли меня мучать собралась первая жена моего отца? Может, это уже конец, или пытки продлятся день, месяц, больше?

Осознание ошибок всегда приходит поздно, даже слишком… Поверить первому встречному Демону, пойти с ним в неизвестный подвал в преисподней, как глупо… А ведь несколько раз по пути я действительно хотела сбежать.

— Веллиал… — Тихо всхлипнула я, — забери меня отсюда, пожалуйста…

Глухой удар по щеке и я проваливаюсь в небытие.

********

Демоны уставились на метку, не зная как реагировать на подобное, лишь Азазель довольно усмехался.

Подданных беспокоили возможные последствия. Как отреагирует Сатана? А как ответит сам герцог Веллиал? Что будет с принцессой, и самое главное: уже бежать, или драки не будет?

— И что это значит? — Задался вопросом Бельфегор. Собственно, сей вопрос волновал всех, помимо трёх демонов, которые были в курсе. Их заботил иной вопрос: что дальше?

Демоны смотрели друг другу в глаза. Скулы Люцифера обострились, демонстрируя максимальную сосредоточенность и злость.

У Веллиала же, засверкали глаза алым.

— Рисунок не то чтобы похож. — Жалкая попытка Самаэля разрядить обстановку.

— Он идентичен. — Отрезал Люцифер, одарив ангела смерти суровым взглядом. Тот осекся. — Поверь мне, я успел выучить каждый завиток этой чертовой метки. — Прошипел владыка, вновь приковав взгляд к руке брата.

От всё ещё отказывался верить своим глазам, но пугающая реальность не собиралась рассеваться, словно сон, она продолжала оставаться явью.

— А я говорил. — Злорадно шепнул Азазель, довольный собой.

— Заткнись! — Люцифер ударил кулаком по столу, поднимаясь со стула.

Азазель отступил назад, рухнув на свой стул.

Нависшая тишина не пророчила ничего хорошего, наоборот, чем дольше владыка молчал, тем хуже и опаснее для окружающих будет его реакция.

— Это выходит, моя дочь все время была под нос. — Начал Люцифер довольно спокойно, ненавистно смотря прямо в глаза брата, — Ты скрывал её от меня. — Он сжал челюсть, подавляя рвение зверя вырваться и напасть на Веллиала, — Хотя прекрасно знал, кем она являлась. — Медленно выдохнув, владыка опустил голову.

Почему-то, сомнений в том, что Веллиал всё знал— не было. Иначе почему он бы так дрожал на своей истинной? Всё время носился с ней, не давал другим контактировать, защищал, Люцифер списывал всё это на её частые смерти, но ошибся. Она всего-то была его дочерью.

— Люц, я. — Веллиал хотел что-то сказать, но был перебит жестом руки брата. Его слова сейчас были не нужны, да и что он может сказать? Как он собирался себя оправдать?

— Молчать! — Голос Люцифера сорвался. Весь гнев бурлящий в нём, сплёлся с отчаянием, ведь он уже давно мог бы увидеть свою дочь. Он уже давно мог обнять её, прижать в груди, или просто услышать от неё слово «папа» в свою сторону, — Ты лгал мне всё это время. — Голос повелителя предательски задрожал, и ему вновь приходиться надевать маску злобы, чтобы не пасть в грязь лицом перед подданными, — Водил за нос своего владыку! — Гаркнул он, но его величие не выглядело более так уверенно.