Перерожденная
Шрифт:
Вспомнила о том, как сама обижалась на Асдуса, когда он не рассказал о пари, и поняла, что должна все же посвятить и его. Он мой друг и успел доказать, что заслуживает доверия.
— Открой мне свой разум, Асдус, и посмотри на это, — и я послала ему мысленный образ того, что видела. Демон резко натянул поводья, его глаза расширились. — Теперь понимаешь… — грустно сказала я, и он мотнул головой, отгоняя видение.
— Мы должны сообщить об этом главам вампирских кланов. Тот, кто в ответе за это, должен быть наказан.
— Он и будет наказан, — тихо напомнила я. — Воины Светлого бога остановят его. Только вот скольких человеческих жертв это будет стоить!.. Но ты прав, нужно сообщить об этом.
Теперь и Асдус хмурился всю дорогу до перехода, размышляя об увиденном.
Конечно, обычно жители Сумеречного мира старались не вмешиваться в дела сородичей. Если те перегибали палку, им просто запрещали возвращаться в пограничье, а в мире людей их рано или поздно останавливали истребители нечисти. Но тут дело приобрело такой размах, что это не могло не тревожить. Что если вампиры тоже пожелают помочь людям в борьбе? Я сама тут же отмела эту утопичную мысль. Для Воинов Светлого бога они станут такой же мишенью, как войско, против которого готовы выступить. Все лишь еще больше усложнится.
Из того, что успела узнать, общаясь с Диором, прекрасно понимала, насколько непримиримы Воины Светлого бога. Они никогда не согласятся сражаться бок о бок с нечистью. Диор — исключение из правил, каких встречаются единицы. Скорее всего, именно поэтому Властелин никогда не вмешивался в дела мира людей. Даже когда вампиры-отступники творили здесь недопустимые вещи. Невольно вспомнились его слова о том, что он сам был когда-то Воином Светлого бога. Уж кому, как не ему, знать об их обычаях и нравах.
Озеро, с которого начались мои злоключения, встретило играющими на водной глади солнечными бликами. Асдус ссадил меня с лошади и чуть подтолкнул в сторону перехода, энергию которого мы оба чувствовали.
— Расскажешь все Эрбину. Может, он что-то посоветует.
Я кивнула и уже сделала шаг в сторону озера, когда мир вокруг поплыл и закружился. Асдус едва успел подхватить меня на руки, прежде чем я погрузилась в беспамятство…
В этот раз Эннию не удалось полностью завладеть моим сознанием, заставить слиться с ним. Я четко осознавала, где начинается он и где заканчиваюсь я. Наверное, помогали возросшие силы теперь уже полноценного вампира. И все же понадобились некоторые усилия, чтобы выскользнуть из его тела и оказаться всего лишь сторонним наблюдателем. А в голове уже мелькали образы-картинки того, что видела, но по какой-то причине забыла. И по мере того, как осознавала увиденное до конца, все сильнее становилось не по себе.
Энний, лорд Варден и правая рука демонита — бывший разбойник Лукко, а теперь главнокомандующий войском, находились в башне замка, с которой открывался великолепный обзор на окружающее пространство. И я точно знала, что это не тот замок, куда когда-то проник демонит в качестве живого товара.
Сейчас, когда была связана с Эннием незримой нитью, многие его знания проскальзывали в голову словно сами собой. Захваченные владения одного из лордов, не пожелавшего признать власть брата короля и его дьявольского помощника. Я видела ту бойню, что устроило чудовищное войско, прорубая себе дорогу к цели. У защитников замка не было шансов перед тем, кому ничего не стоило проникнуть за стену и открыть ворота своему войску. Ощутила дурноту и поспешно отогнала страшные образы.
Демонит стоял у окна, спиной к собеседникам, устроившимся за столом, заставленным снедью. По его будто мраморному лицу ничего невозможно было прочесть. Варден и Лукко, отодвинув тарелки с едой, склонились над картой, обсуждая следующую цель, которую нужно захватить. Энний же созерцал огромное войско, суетящееся внизу. И я видела мысли, мелькающие в его голове. О том, как близок он к достижению цели.
Я поспешно отгородилась от этих мыслей, чувствуя, что иначе могу снова увязнуть в голове того чудовища, каким стал парень, которого я когда-то любила. Или думала, что люблю. Теперь я всего лишь наблюдала со стороны, и контраст между внутренним и внешним в очередной раз поразил. Глядя на это ослепительно-красивое существо, кажущееся таким чистым и невинным, невозможно было поверить в ту черноту, что наполняла его душу. Было нестерпимо грустно из-за того, кем мог бы стать этот мужчина и кем стал в итоге.
Раздавшийся стук в дверь заставил демонита обернуться. На его губах появилась странная улыбка, словно он точно знал, кто осмелился потревожить их. Мое сердце пропустило удар, когда в ответ на брошенное Варденом разрешение войти дверь распахнулась и двое стражников впихнули в комнату юную девушку. На ней было богатое платье, выдающее знатное происхождение. Хрупкая, почти эфемерная, с темными волосами и очень белой кожей. Наверное, если бы ее обратили в вампира, внешне она бы мало изменилась. Большие светлые глаза смотрели затравленно.
Девушка лихорадочно озиралась. Ее сердечко так бешено колотилось, что я четко различала каждый стук. И знала, что Энний это слышит так же хорошо, как и я. Недобрая усмешка на его лице сменилась другой — теплой и обворожительной, на которую когда-то я сама покупалась. Снова захлестнуло горечью от осознания того, какой же дурой я была, что не разгадала, что скрывается за этой маской. Девушка не могла не обмануться. Как завороженная, замерла, уставившись в ангельски-красивое лицо.
— Вы ведь младшая дочь лорда Карнеса? — ласково сказал демонит.
Ее лицо дернулось, будто от боли. И я знала, почему. Увидела, как в голове пленницы замелькали образы растерзанных живыми трупами отца и братьев. Она же скрылась в своей комнате, где ее до последней капли крови охраняли несколько воинов. Они тоже погибли, а девушку лишь чудом успели вырвать из рук немертвых. Живые воины хотели поразвлечься, но Лукко не позволил. Сказал, что ее судьбу будет решать Энний. Хотя его здесь называли по-другому — Даррий Надирис. Девушка несколько часов просидела, дрожа от страха, словно перепуганный зайчонок. И вот теперь ее привели сюда и она понятия не имела, чего ждать.
Словно в поисках ответа, как себя нужно вести, ее взор обратился к Лукко. Он спас ее от ужасной участи и девушка инстинктивно продолжала искать в нем защиту.
— Ага, — вместо нее ответил бывший разбойник. — Совсем от страха язык проглотила девка. Как только я ее увидел, подумал, что тебе понравится. Ты ведь любишь брюнеток.
Он криво усмехнулся. Энний хищно прищурился, но тут же снова принял ангельский вид.
— Тебе нечего бояться, милая, — мягко проговорил он и протянул к ней руку. — Иди ко мне.
Девушку явно насторожила реплика про любовь Энния к брюнеткам, но она все же двинулась к нему. Варден оторвался от карты, налил себе вина и с гаденькой улыбочкой сделал глоток, не сводя глаз с происходящего. Как же захотелось в этот момент исчезнуть отсюда! Ничего хорошего Энний с этой девушкой явно делать не собирался. Хотя ничто в его лице не выдавало жестокости. Напротив, оно дарило обманчивую надежду на то, что столь прекрасное существо никогда не сделает ничего дурного.