Чтение онлайн

Но стоило ей заметить мое появление, обратить на меня самые прекрасные глаза, какие я видел в жизни, как вернулся реальный мир. Она закричала, тут же погрузившись в воду по шею. Со страхом смотрела на меня, а я не знал, куда деваться, как показать ей, что не желаю зла. В конце концов, просто сбежал, не в силах даже ничего произнести. Как пришибленный, брел по дороге и не мог выбросить девушку из головы. Досадовал на себя за то, как себя повел там, на озере. Мелькнула мысль, что она может быть одной из крестьянок или служанок, живущих в этих местах. И что можно попробовать отыскать ее, все объяснить. И как же до безумия хотелось снова увидеть эти зеленые глаза, похожие на изумруды, хотелось услышать, какой у нее голос.

И я точно знал, что дальше никуда не пойду. Останусь в этих землях и здесь стану искать себе работу. Встреча с этой девушкой показалась знаком судьбы. Мне повезло, что в замке как раз понадобился еще один конюх. С лошадьми я отлично умел управляться, что и продемонстрировал управляющему. Не успели меня ознакомить с новыми обязанностями, как главный конюх сообщил, что с прогулки вернулась молодая госпожа и я должен принять у нее лошадь.

— Это оказалась она? — спросила я, невольно захваченная рассказом.

Эрбин улыбнулся.

— Когда я снова увидел ее, тут же понял, насколько глупыми были мои надежды на знакомство и развитие отношений. Одетая в платье для верховой езды, какое носили тогда знатные женщины, холодная и горделивая, она смотрела на меня, как на пустое место. Без сомнения, узнала, но это лишь укрепило ее в неприязни ко мне. В тот день мы так и не сказали друг другу ни слова. Она легко соскочила с коня, швырнула мне поводья и, смерив уничтожающим взглядом, двинулась к замку. А я долго еще стоял, не в силах сдвинуться с места и отвести от нее взгляд.

С того дня жизнь моя превратилась в томительно-сладостную пытку. Я упивался краткими моментами, когда удавалось увидеть ее, пусть даже издали. А особенно когда случайно задевал ее руку, затянутую в перчатку, когда принимал поводья лошади. Мне казалось, что она презирает меня, смотрит, как на пустое место. Вернее, вообще старается не смотреть. Тем удивительнее, что с другими слугами, да и со всеми вокруг была неизменно дружелюбна и ласкова. В замке ее обожали.

Однажды я попытался с ней объясниться, думая, что Найра злится на меня за то, что я случайно увидел ее в озере. Когда я робко попросил уделить мне время, на мгновение показалось, что она даже испугалась. Поражаясь самому себе, насколько стал косноязычным и неловким, я принес ей извинения, на что она явно смутилась и сбивчиво приняла мои извинения. Потом тут же ушла, но напоследок я уловил во взгляде Найры нечто такое, что заставило сердце пропустить удар.

Неужели она тоже ко мне неравнодушна? И ее нарочитая холодность — лишь попытки скрыть это. Это показалось тогда таким невероятным, что я тут же отогнал подобные мысли. Странно, но ее мысли я не мог прочитать, хотя большинство людей, не владеющих особыми техниками, становились для меня открытой книгой. Но не Найра.

А потом в замок приехал единственный сын и наследник лорда Таммиса — Аргин. Он не был дома уже лет пять. В последний раз видел Найру еще девчонкой. Теперь же ее красота поразила его. И в моей жизни начался ад, когда я был вынужден наблюдать за тем, как он начал обхаживать ту, что неизлечимой раной поселилась в моем сердце. Вместе с молодым хозяином приехали его друзья. В замке теперь кипела жизнь. Пиры, охота, веселье. Соседи теперь тоже частенько навещали замок, особенно те, кто желал пристроить незамужних дочерей.

Найра теперь казалась от меня еще более далекой. В специально сшитых по случаю торжеств роскошных нарядах, прекрасная, сияющая. Она выделалась из числа других женщин, не менее нарядно одетых, но и отдаленно не смеющих соперничать с ней ни красотой, ни каким-то внутренним светом, что лучился из нее. За благосклонность Найры чуть ли не дрались. Аргин же, дамский угодник, насквозь порочный и привыкший легко получать все, что захочет, чуть ли не преследовал ее.

Найра еще чаще стала уезжать одна на верховые прогулки, чтобы избежать тягостного внимания. То, что это для нее в тягость, было нетрудно заметить по выражению лица. И она каждый раз отвергала его попытки увязаться следом. Но в тот раз он поехал за ней тайком. Я ни минуты не раздумывал. Вскочил на одну из лошадей и двинулся за ними. Не мог допустить, чтобы этот мерзавец воспользовался ее беззащитностью. Одна мысль о том, что ему придет в голову это сделать, сводила с ума. А подобные порывы я не раз улавливал в его мыслях. И хотя сейчас он всего лишь хотел навязаться ей в сопровождающие, все могло измениться.

Найра долго бездумно гуляла по окрестностям, пока не нашла уединенный уголок, где спешилась и решила отдохнуть. Вот тогда и заметила своего преследователя. Я же, скрывшись за деревьями, не сводил с них глаз. Сначала они просто разговаривали, но потом… Он начал лезть к ней. У меня все в голове помутилось, когда он коснулся ее своими грязными лапами. Не заботясь о том, чем все может обернуться для меня самого, я ринулся на помощь. Даже оружия при мне не было, но эта мысль не могла остановить. На лицах обоих отразилось удивление при виде меня.

Аргин велел проваливать, напоминая, что я всего лишь безродный слуга. Но я видел взгляд Найры. Впервые она смотрела на меня без привычного холода. С надеждой и мольбой. И все прочее утратило значение. Аргин обнажил меч, желая проучить дерзкого слугу. Найра попыталась вступиться, но он так разъярился, что не слушал ничего. Вряд ли Аргин ожидал, что обычный простолюдин, еще и безоружный, сможет дать отпор. А если бы он даже убил меня, ему ничего бы не было. Сказал бы, что я напал на него, и поверили бы ему, пусть Найра бы и доказывала иное. Но впервые я порадовался тому, во что превратили меня тренировки в братстве. Само мое тело было оружием, действующим на пределе человеческих возможностей.

До сих пор помню ошалевший взгляд Аргина, считавшегося одним из лучших воинов в свите короля, когда я с легкостью обезоружил его, повалил на землю и прижал острие его собственного меча к горлу. Найра же смотрела так, что у меня за спиной в тот момент словно крылья выросли. А потом взгляд Аргина упал на амулет, во время боя выскользнувший из-под ворота рубашки. И с его лица вся краска отхлынула. В его голове я уловил образы воспоминаний о том, что он когда-то видел.

Случай, произошедший с наследным принцем, при котором он состоял. Того угораздило стать жертвой одного демона, улучившего момент, чтобы вселиться. Король обратился к нашему братству за помощью. Аргин, как один из друзей принца, видел то, что происходило. Нечеловеческую силу одержимого, то, как он шутя справлялся с десятком воинов. И как самого демона скрутили всего двое таких, как я. Людей с амулетами, чей вид навсегда запечатлелся в памяти Аргина. Он один из немногих, кто был посвящен в тайну существования братства.

— Почему ты не сказал, что ты Воин Светлого бога? — выдавил он, не скрывая страха.

И я соврал ему. Сообщил, что выполняю здесь секретное поручение и вынужден притворяться обычным конюхом. Аргин не стал даже оглядываться, когда я отпустил его, вынудив пообещать, что он никому обо мне не расскажет. И вот тогда настал черед объясняться с Найрой. Почему-то врать не хотелось и я сказал правду.

С того дня между нами все изменилось. На верховые прогулки мы теперь ездили вместе. Я в качестве сопровождающего и охранника. Видел, как недоволен Аргин тем, что между нами происходит. Но в открытую он не осмеливался проявлять недовольство. Я рассказывал Найре о своей жизни, чувствуя, что она настолько близка мне, что нет нужды хоть что-то скрывать. И чем больше общался с ней, тем больше усиливалось это ощущение. Мы с ней были словно двумя половинками единого целого. Притяжение между нами казалось чем-то настолько удивительным и неотвратимым, словно мы изначально были предназначены друг для друга. То лето стало самым счастливым в моей жизни. Она тоже открыла мне свое сердце и я узнал, что ее так же тянуло ко мне с момента первой встречи. Но это так пугало Найру, что она намеренно держала дистанцию, боясь собственных чувств.

А потом все разрушилось. Аргин упросил отца выдать за него Найру. Как единственный опекун и покровитель, тот имел полное право распоряжаться ее судьбой. Как она ни умоляла его отменить решение, лорд Таммис был непреклонен. Аргин же весь сиял и я улавливал в его мыслях отголоски злобного торжества. Не смея нападать на меня в открытую, он нашел самый жестокий способ уязвить посильнее. К тому же Найра и правда вызывала в нем страсть, он мечтал завладеть ею.

— Что же было дальше? — глухо спросила я, когда Эрбин надолго умолк.