Перерождённая
Шрифт:
— Что случилось? — обеспокоенно спросила подруга, а вернее, уже сестра.
— Я чувствую, что что-то не так, я не могу это объяснить, давайте просто отправимся к ним, и если всё хорошо, то вернёмся домой.
— Но Лекс… — пыталась вразумить меня Кэсадин.
— Нет, сейчас же… Томас, открывай портал.
Они, переглянувшись, решили больше не спорить со мной, по времени мужья должны были уже быть на месте. Меня уже начало потряхивать, и когда мы наконец перешагнули портал, то оказались в ловушке. Чёрт! Нас переиграли!
— Так, так, та-а-ак… — протянул знакомый, противный голос. — Вот мы и встретились вновь, Александра!
— Сербиус… — прошептала я, уставившись на него, а переведя взгляд левее, я заметила связанных мужей, что лежали на холодном каменном полу без сознания.
— Я предупреждал, что я добьюсь своего! — зло повысил голос тиран и захлопнул магией железную дверь тюрьмы.
Глава 41
После ухода Сербиуса, я, подойдя к мужьям, упала на колени и стала рассматривать их. Слёзы бесшумно стекали по моим щекам, а глаза застелила мутная пелена. Слава Богу они целы, просто без сознания, это чудовище ничего им не сделал. Так, Лекси, всё хорошо, всё будет хорошо! Вы все вместе, а значит, справитесь!
Саднящее чувство не покидало. Зачем они ему нужны? Ладно я, понятно, но они… Да и времени ещё целых два месяца. Не понимаю, что ему нужно от нас.
Кэсадин уместилась на коленях Итана и тихонько шмыгала носом, он же в свою очередь, нежно поглаживал её по голове и спине, шепча что-то на ухо, отчего она расслаблялась. Я же, просто сидела обняв своих мужей, что так и не приходили в себя. Томас ничего не говорил, только сидел рядом, весь напряжённый. Я его понимаю, так нелепо угодить в ловушку без возможности выбраться. Порталы открыть невозможно, дверь не поддаётся, остаётся только сидеть и ждать, терзать себя догадками: что же будет дальше? Что сделает этот монстр? Никто не знает на что он способен, что у него на уме… Но одно я знаю точно — он сумасшедший…
Холодные каменные стены, немного влажные, шершавые. Кажется, проведёшь рукой и останутся порезы, пол такой же каменный, ледяной. Находясь в этом месте невозможно думать о чём-то хорошем или строить планы к побегу, эта атмосфера просто давит на тебя и угнетает. Радует, что в некоторых местах есть настил соломы, именно её мы и сгребли всю, усевшись, чтобы не простудиться.
От каждого шороха тело покрывается роем мурашек, а голова по инерции поворачивается в сторону звука. Комнатка небольшая, холодная, запах гнили и сырости так и врывается без приглашения через нос в лёгкие, отчего подступает небольшая тошнота. Никакой кровати, кушетки или одеяла, только каменный пол и лёгкий настил соломы. Окно, находящееся прямо под потолком, смотрелось жутковато, пересечённое стальными прутьями и размером с альбомный лист. Хотите свести кого-то с ума? Прошу, это помещение именно то, что вам нужно!
Если до этого я ещё могла думать, хотя бы переваривать случившееся и беспокоиться, думать о мужьях, то сейчас, по истечении не менее пяти часов, у меня просто не осталось никаких сил. Что делать? Как выбраться? Как выжить? Я уже не думала, я просто сидела, подтянув колени и обняв их руками и качалась из стороны в сторону. Все уснули, а я смотрела в одну точку — на железную дверь. Я гипнотизировала её взглядом, не в силах уже даже просто встать.
Было такое чувство, что кто-то понемногу отнимает у меня жизненные силы. Обеспокоившись, я перешла на другое зрение и проверила остальных. Ничего. Они просто спят, видимо, у меня начался упадок сил. Просидев ещё около часа в таком же положении, всё, на что у меня хватило сил, это облокотиться на кого-нибудь и закрыть глаза. Очень сильно хотелось пить, в горле пересохло настолько, что казалось будто я нахожусь в пустыне, а всё окружающее меня сейчас — мираж. С этими мыслями моё тело расслабилось, а тяжёлые веки закрылись.
Не знаю, заснула я или нет, но в комнате что-то зазвучало, и меня обуял дикий ужас. Я открыла глаза и повернулась в сторону угла возле двери, откуда доносился непонятный звук. По стене с глухим гулом взбирались дымящиеся угловатые чёрные ветви прямо из-под пола и разрастались по стене во все стороны. Вскрикнув, я вскочила на ноги и отошла подальше от этого кошмара, обернувшись, никого из своих не обнаружила, я была одна! Зацепившись за свою же ногу, я упала на очень холодную поверхность. От всё сильнее нарастающего ужаса я замерла на месте, а под рукой почувствовала камни. Огляделась.
Крыша дома похожего на скалу. Вокруг ночь и низкий туман, которые окутывают это место. Я звала Кэсадин, Итана, мужей. Кричала очень громко, но никто так и не появился. Издалека раздались громкие трещащие раскаты грома. Мне нужно во что бы то ни стало убежать отсюда, как можно дальше. Страх окутал всё моё тело, я не понимала, где я, что происходит… Бросилась со всех ног вдоль крыши. Справа и слева уже надвигалась ветвистая тьма, куда более чёрная, чем ночь.
Над головой грозно каркали какие-то чёрные твари наподобие ворон. Их огромные дырявые крылья поднимали сильный ветер. Я пыталась отогнать их, но до них мне никак не дотянуться, тогда я прибавила скорости, хотя бежать уже не было сил. Чёрные ветви с рокотом ломали землю позади меня, а издалека нёсся звероподобный и жуткий смех, который, теряясь в сотнях воющих стонов и рычаний, доносился из темноты, приближающейся всё быстрее.
Тьма уже нависла надо мной, уходя высоко в тусклое ночное небо. Ветви стегали мои руки и ноги до тех пор, пока темнота окончательно не сомкнулась вокруг меня, словно гигантская морская волна. Я отмахивалась от режущих моё тело ветвей, как вдруг, правая рука полностью онемела и стала тяжёлой. Посмотрев на неё, я увидела, что она больше не живая, целиком состоящая из серого пепла… Я не могла пошевелить ею!
С пальцев капала кровь! Не моя кровь. Я начала было кричать, но не смогла. Горло словно сжимали плотные верёвки, и я не смогла выдавить ни звука. Ветви мрака сжали моё тело, ноги подкосились, и я упала на землю. Подо мной оказалась мокрая трава. Вокруг, под ночным небом, раскинулись холмы. Впереди раскидистое дерево, а за холмом лучится туманный свет. Это место показалось мне знакомым, но я уже начинала понимать, что сошла с ума. Я не соображаю, что происходит, какой-то непонятный, дикий и жуткий кошмар!
Под деревом вырастал низкий старый памятник, и я стала зачем-то ползти к нему, а когда я приблизилась, то увидела, что это надгробье. Тьма схлынула, вокруг холма с деревом, оказывается, раскинулось кладбище, а в моих руках находится прекрасная бордовая роза. Я хотела бросить её, когда поняла, что надпись на надгробье гласит: ВОЛКОВА АЛЕКСАНДРА ДМИТРИЕВНА.
Меня сковал душащий ужас. Роза выпала из руки, и когда приземлилась, земля под надгробьем шевельнулась, будто кто-то пытался выбраться оттуда. Я закричала и резко открыла глаза, но увидев рядом своих близких, успокоилась. Это был всего лишь сон, но страх отходил очень медленно. Около минуты я не могла привести дыхание в порядок, а все проснувшиеся взгляды уставились на меня с шоком.
Бешеное сердцебиение, испуганный взгляд и невнятное мычание — это всё, на что я была способна в данный момент.
Глава 42
Не успела я толком прийти в себя после такого «чудесного» сна, как послышались приближающиеся шоркающие шаги. Все напряглись, включая меня, и уставились на толстые стальные прутья, служащие дверью. Массивная мужская фигура в тёмном плаще с капюшоном приблизилась. Мужчина встал напротив, сверля всех красным гипнотическим взглядом. Все как заворожённые смотрели на него, кроме меня, я же напротив — начала паниковать. Очень сильно! Этот амбал открыл двери и, подойдя ко мне, зацепил мои руки в подобие кандалов. Тяжёлый, толстый металл оцепил мои хрупкие запястья, а изверг схватил меня за волосы и вышвырнул из тюремной комнаты, отчего я очень сильно счесала правую руку и ударилась о каменный пол головой.
— Подстилка разнорасовая! — выплюнул этот садит. — Ничего, сейчас повеселимся! — его оскал не предвещал ничего хорошего, а то, как он поступил сейчас со мной, навевало на мысль, что это только начало…
Так и вышло. Снова подойдя ко мне вплотную, он схватил мои волосы и, намотав их на кулак, дёрнул вверх очень резко, и я, чтобы не остаться лысой, поднялась на трясущихся ногах.
— Да что бы тебе в бане чайной ложкой можно было прикрыться! — выплюнула я, отчего этот индивид остановился, а я не удержалась и добавила: — Чё стоишь, жертва пьяной акушерки?