Перерождённые
Шрифт:
– -Нет, пожалуйста, давай ещё полежим, - Марат снова надавил мне на плечо, не давая встать.
– Если честно, у меня первый раз такое, чтобы я с девушкой лежал одетый в одной кровати и просто разговаривая, ловил кайф. Ради такого я даже готов потерпеть боль.
– -Ладно, давай полежим, - сдалась я, потому что и сама ощутила, что на душе после разговора с Маратом стало спокойнее и мне комфортно вот так лежать с ним и болтать.
– И боль терпеть не нужно. Я согласна поменяться местами.
– -Тогда двигайся, - Марат улыбнулся и, привстав, начал аккуратно перелазить через меня, а я стала сдвигаться в сторону, стараясь не задеть заснувшую на подушке Маху, и в какой-то момент парень оказался надо мной.
– -Кошка, - прорычал он, плотно прижавшись ко мне и жадно посмотрев на губы, а в глазах появился похотливый огонёк. Я испугалась, что он сейчас что-нибудь предпримет, но Марат быстро взял себя в руки и лёг на кровать, снова повернувшись на бок, а потом как ни в чём не бывало, спросил: - Ты из Хабаровска ведь?
– -Да, - я кивнула, чувствуя, как по телу запоздало прошла дрожь от тона и слишком близкого нахождения к парню.
– -И на выходные ездишь домой?
– -Угу.
– -А родители как, не сильно удивились, узнав, что нужно переезжать в общежитие универа?
– -Удивляться больше некому, - пробормотала я.
– Мать уехала, когда мне было два года. Воспитывала меня бабушка. Но она в середине августа умерла...
– -Мне жаль, - Марат сочувственно посмотрел на меня и ласково добавил: - Тогда понятно, почему в глубине твоих глаз тоска... Ты её сильно любила, да?
– -Очень, - промямлила я, и глаза наполнились слезами, потому что парень говорил от всего сердца, задевая те струнки души, которые я старательно прятала от всех. Но с ним мне хотелось поделиться своей болью.
– Она была самым дорогим и любимым для меня человеком... Опорой и защитой во всём... И я до сих пор не могу привыкнуть, что её больше нет...
– я замолчала, всхлипывая и глотая слёзы.
– -Хотел бы тебе сказать, что со временем тоска пройдёт, но не буду врать, - сказал он, погладив меня по плечу.
– Когда мне было двенадцать я потерял мать... Десять лет прошло, а я до сих пор чувствую печаль из-за её смерти...Знаешь, кошка, а ты разговаривай со своей бабушкой. Поверь, от этого легче.
– -Я всегда стараюсь думать, что она смотрит на меня с неба, - ответила я, испытывая к Марату расположение, осознав, что он на самом деле понимает меня.
– -А твоя мать... как она могла тебя бросить?
– в его голосе проявились стальные нотки и осуждение.
– -Так вышло. У неё были веские причины, - отрывисто сказала я.
– Не стоит её осуждать за это.
– -Хорошо, не буду, - согласился он.
– А отец тогда где?
– -Отца нет, и быть не может, - отчеканила я, и слёзы моментально высохли.
– -Хм... понятно, - протянул парень, пристально посмотрев на меня, но дальше спрашивать не стал и вместо этого с теплотой сказал: - А я из Минусинска. Там у меня остался отец и две младшие сестрёнки. Жутко не хотелось от них уезжать, когда Власта нашла меня и предложила обучение. Но отец как узнал, что меня зовут в престижный ВУЗ, чуть ли не взашей из дома вытолкнул.
– -Они что, знают на кого ты учишься?
– я удивилась.
– -Нет, просто знают названия универа и факультета, а что я ещё и животное, они понятия не имеют, - он подмигнул мне и, улыбнувшись, продолжил: - Хотя, сёстры всё же подозревают, что я не просто их брат, а ещё и животное. Для младшей я пони, а для старшей - иногда осёл, иногда козёл, а иногда очень необычное животное - няшка пушистая. Осёл и козёл, когда гоняю её женихов, которые, на мой взгляд, не достойны моей красавицы сестры, а няшка - когда балую её и дарю подарки. Ты, кстати, не в курсе, что это за зверь такой?
– он так забавно посмотрел на меня, что я прыснула от смеха.
– -Няшка пушистая? Ты что ли? Нет, ты стопроцентный мишка!
– весело ответила я и, протянув руку, взъерошила его чёрные волосы.
– Так особенно сильно похож!
Марат ответил мне тёплым взглядом, а потом поймал руку и, поцеловав в запястье, бархатно-ласкающим тоном сказал:
– -А ты настоящая кошка...
– после чего посмотрел мне в глаза и серьёзно добавил: - Кошка, дай мне шанс. Узнай ближе и не отталкивай. Не слушай всё то, что про меня говорят, а дай показать, какой я на самом деле. Я ведь могу быть не только весёлым пацаном, а и серьёзным парнем. Я многое видел в этой жизни и через многое прошёл. Я умею быть и надёжной опорой и защитой, которых тебе сейчас так не хватает, а могу быть и нежным, и понимающим... Для тебя я могу быть кем угодно... Одновременно и другом, и любовником, и советчиком, и утешителем...
Я как заворожённая слушала Марата, чувствуя, как сердце всё быстрее бьётся в груди, и мысль, что этот парень может стать мне чем-то большим, чем просто однокурсником, уже не казалась неправильной.
– -Эля, давай, соглашайся, и обещаю, ты не пожалеешь, захотев узнать меня настоящего, - продолжил он, а потом приподнялся и облокотившись на руку, склонился ко мне и поцеловал в губы.
Так меня ещё никто не целовал. Его губы касались моих губ то едва ощутимо, то нежно, то задерживаясь на пару секунд дольше, а то я чувствовала, как он проводит по ним кончиком языка и это будоражило во мне непонятные чувства. Замерев и не дыша, я прислушивалась к своим ощущениям и по телу уже начала разливаться горячая волна тепла, но в тот момент, когда Марат положил ладонь на грудь, меня как будто обдали ледяной водой и всё очарование момента мгновенно разрушилось.
Резко оттолкнув его и вскочив с кровати, я зашипела:
– -Вот ты настоящий! Я даже ничего не ответила, а ты уже тянешь ко мне лапы и распускаешь их! Думаешь, что сказал пару ласковых слов и всё, я твоя?! Нет! Пошёл вон отсюда и не смей ко мне подходить со своими сладкими, льстивыми речами!
Я указала на дверь, гневно сверля парня взглядом, а он тяжело вздохнул и пробормотал:
– -Вот точно кошка... с когтями и шипением, - а потом поднялся с кровати и с сожалением добавил: - Прости, я не собирался распускать руки, а хотел тебя лишь поцеловать... Остальное само получилось, потому что с тобой мне трудно сдерживаться... Но обещаю, следующий раз я и не шелохнусь, пока ты сама этого не разрешишь...
– -Не будет следующего раза!
– выкрикнула я.
– Тебе нельзя верить!
– -Можно, - хмуро ответил он, а потом неожиданно улыбнулся и добавил: - И следующий раз точно будет! Я тебе нравлюсь, иначе ты и поцеловать бы себя не разрешила. Да и потом, ты до этого тоже говорила, что не подпустишь меня к себе, а мы больше часа проболтали, лёжа в одной постели, а потом ещё и целовались! Так что и следующий раз обязательно будет!
– последние слова он уже весело выкрикнул, а потом юркнул в дверь и выскочил из комнаты.
– -Гад! Теперь точно ничего не будет! Клянусь! Только подойди ко мне, и я тебе всё отобью не только ниже пояса, а и выше! Я всего тебя отобью, как отбивную! А потом буду кормить всё общежитие медвежатиной!
– закричала я в закрытую дверь, а когда она начала приоткрываться, схватила сумку, первую попавшуюся мне под руки, и метнула её в дверь, думая, что Марат вернулся и хочет ещё что-нибудь добавить.
Однако это был не медведь. Сумка ещё не долетела до двери, как я увидела взъерошенную голову Алины, просунувшуюся в щель, и испугалась, что сумка угодит ей в лоб. Но девушка быстро среагировала и, ойкнув, закрыла дверь, а потом из прихожей жалобно донеслось: