Чтение онлайн

– Лучше бы после девятого класса сразу в школу милиции пошел, - выдал он все с тем же гонором.

– Ну и? Что мешало?
– заведенная я теперь тоже продолжала ерничать, хотя прекрасно знала какой последует ответ. Этой темы мы однажды уже касались, правда не в таком претензионном ключе, в котором он мне это в данный момент преподносил:

– Ты. Из-за тебя. Ты же прекрасно знаешь. Из-за тебя остался. Если бы я поступил, мы бы виделись с тобой по выходным и то не всегда.

– Ну и пережили бы как-нибудь, - хмыкнула я.
– Зато закончил бы уже учиться и работал. И не упрекал бы никого. Вот зачем ты мне это предъявляешь?

– Потому что я нихера не понимаю. Что ты мне мозги выносишь?

– Чем выношу? Что не так? И при чем тут армия?

– Я и так ни приехать, ни позвонить толком не могу. Что мне делать? Ты хочешь, чтобы я сбежал?

Я определенно не понимала ход Юркиных мыслей, его неадекватно несло неизвестно куда, и я, если честно, немного испугалась, что он действительно мог что-нибудь там натворить. Вот и сейчас он звонил явно не в положенное время, да еще с чужого телефона.

– Зачем сбегать? Что ты ерунду говоришь?
– я моментально поубавила пыл, стараясь не нервировать моего разбушевавшегося солдатика.

– Потому что ты фигней страдаешь. Трубку бросаешь. Характер, что ли, решила показать? Думаешь, я тут отдыхаю, что ли? В санатории? Отключилась нахер. Обиделась. Нормально объяснить не могла?

После такого выговора, естественно, мне стало стыдно. Да, реально, я повела в тот день себя не красиво, но я ведь тоже человек, и мои нервы тоже могут не выдержать.

– Юр, хватит уже заводиться. Ну прости, - сокрушенно вздохнула я, полностью признавая свою вину, - тогда просто все навалилось. Мама твоя с претензиями, а у меня сессия началась и Крайнов...

Повторить оправдательную речь о вселенском заговоре, образовавшемся в тот момент против меня, Юрка не дал:

– Не было у нее никаких претензий. Что ты выдумываешь? Она просто в гости к вам зашла, - тут же перебил меня он.
– И вообще, я устал слушать, как ты постоянно развлекаешься там одна среди пацанов. Слышать больше не хочу. Не дай бог узн...

– Развлекаюсь?
– тут уже перебила его я, от бессилия увернуться от потока обвинений у меня на глаза навернулись слезы и голос сорвался.
– Я развлекаюсь? Ты что несешь? Я учусь, между прочим. И тоже не в санатории. И не одна среди пацанов. Лерка еще есть, кроме меня. Да и у Стаса Янка...

– Юль, не беси меня. Ты же сама хорошо понимаешь, что это тупые оправдания. И мне это не нравится. Что, в группе нет больше девчонок? Одна Лера и та такая же тупая?

– Такая же как я?

– Как эта ваша компания.

Нормального разговора у нас не вышло. Лучше бы он не звонил. Я редко когда плакала, но после этого Юркиного звонка я разревелась. Самое страшное было, что слезы мои текли не от обиды. Я хорошо осознавала, что все неприятные и оскорбительные слова звучали в мой адрес абсолютно справедливо, мой парень, как всегда, был во всем абсолютно прав, а я... А я ему изменила. Глупо, бесцельно и подло. И ничего уже нельзя исправить. А еще было очень горько, что несмотря ни на что я его очень сильно любила, но мне так и не удалось ему в этот день об этом сказать.

Почти два месяца суеты, перелопачивания груды информации и статистических данных, корпенье над графиками и презентацией, нервы, скандалы, обиды, потянувшие за собой “стихийные бедствия”, а в итоге какие-то пятнадцать минут нестройного и невнятного коллективного бубнежа по теме, и вуаля - социальный проект "Студенческая семья" защищен и принят. Еще одна галочка в зачетной книжке, еще один рубеж взят.

Однако почему-то не ощущалось ни эйфории, ни ликования, ни чувства удовлетворения. Какое-то непонятное опустошение вдруг навалилось на меня.

Даже то, что ко всему это было еще и последнее испытание в предсессионной зачетной неделе, не придавало радости. Одно хорошо - совместная работа завершена, и теперь нашу такую странную компанию можно было распускать.

Мы вышли из кабинета. Протасова, с благоговением уставившегося в свою зачетку, распирало от восторга:

– Пять! Охренеть! Пять! Мельникова, ты монстр!
– от переизбытка чувств он попытался схватить меня одной рукой в охапку и обнять. У меня хватило сноровки увернуться. Пять для Влада — это неимоверно крутое событие - я все понимала. Он искренне хотел меня поблагодарить, но все же я предпочла остаться без его липких объятий. Кирилл, влезший между нами, отодвинул его еще дальше.

– Реально - круто. На отлично сдали. Честно, я тоже не ожидал. Спасибо, Юль, - поблагодарил и он.

Чувствовать себя героем дня, на которого свалилось повышенное внимание, было немного неуютно.

Ну сдали и сдали. Прямо невидаль какая. Это же просто социология. Но это я так считала, остальные с небывалым энтузиазмом смаковали прошедшую защиту проекта, словно самое невероятное событие уходящего года. А впрочем, не только социология, вообще все зачеты этой сессии были позади. Ну почти все и почти у всех. Некоторые отличились, например, и завалили финансовое право. Но, тем не менее, остальное все закрыто, а через два дня наступал Новый год. Чем не повод порадоваться и отметить?

Протасов так и заявил тут же:

– Такое надо обмыть. Нет, ну серьезно, пять же, - он еще чуть полюбовался отметкой в зачетке и убрал ее в карман куртки.

– Конечно надо, - согласился Кирилл, закидывая руку мне на плечо.
– Пойдемте в торговый, как обычно, там посидим.

Вообще-то вчера после разговора с Юркой я твердо решила, что с этой компанией, как только сдадим общий проект, мне надо будет завязывать. Мы добровольно самораспустимся и разойдемся как в море корабли, не имея больше никаких точек соприкосновения. Я, во всяком случае, точно выйду из их состава. Ну, в самом деле, зачем им я? А они мне и подавно. С Юрой только из-за этого столько проблем возникло.

Но, с другой стороны, почему бы и не поставить заключительную точку в нашей совместной работе. Посидеть часик-другой и распрощаться. Что может произойти плохого за это время? А служивому если не сообщать, то он и не узнает…

Пока я размышляла, взвешивала все за и против, Кирилл еще сильнее стиснул мое плечо и как-то совсем нескромно прижал меня к себе. Чем дальше, тем больше он позволял себе вольности. Не поднимая шума, я аккуратно освободилась от руки Крайнова и тайком обернулась на Новикову. На днях Кирилл пытался доказать, что между ним и Леркой ничего нет, и тем не менее они так и продолжали приходить в институт и уходить из него вместе, но при этом одна тайком бегала на вождение к лейтенантику, а другой совершенно открыто сейчас обнимался со мной. Пусть как бы по-дружески, но все же так ведь не ведут себя при своих девушках. А девушки в это время не смотрят на происходящее сквозь пальцы.

Лерка, действительно, равнодушно мазнула глазами по толкущемуся возле меня Кириллу, посмотрела на время в телефоне и пожала плечами, заявляя, что и в самом деле можно отметить. То есть ей реально было абсолютно все равно на Крайнова и меня в его объятиях. Находящиеся в отношениях люди, пусть и самых свободных, все же так пофигистически не реагируют друг на друга. Даже Назаров и тот как-то с большой настороженностью покосился на нас, точнее, скорее, с неодобрением. В его глазах, естественно, я явно все больше и больше виделась легкодоступной шлюшкой. Вообще-то, он имел все основания так считать, и мою репутацию в его глазах вряд ли уже исправить, однако я все равно постаралась чуть увеличить расстояние между собой и Кириллом. По идее не имело значения, какого мнения был обо мне Стас, но это все же так неприятно, когда кто-то думает о тебе плохо.