Чтение онлайн

— Ну да, — серьезно ответил Жак. — Мне фрейлины вскладчину взятку дали, чтобы я вас скорей женил хоть на ком-нибудь, вот я ее и отрабатываю честно.

Шеллар сначала не понял шутки и хотел что-то сказать насчет наглых сводников в женских тапках, но Жак не смог удержать серьезную мину и звонко расхохотался. Смеялся он так заразительно, что Шеллар невольно к нему присоединился.

— Это надо же! — сказал он отсмеявшись. — Ну у тебя и фантазия! Взятку! Вскладчину!

— Действительно! — простонал Жак, утирая выступившие слезы. — Да при одном виде этих фрейлин любой не шибко жадный человек женит вас бесплатно, лишь бы они не ревели! А на самом деле я просто подумал, что вам, может быть, одиноко и грустно и вы не прочь провести время в более приятной компании, чем я с моими глупыми вопросами… и не слишком приятными рассказами.

— Грустно? С тобой? Да с тобой, пожалуй, соскучишься! Фрейлин, конечно, жалко, но куда их девать? Разумеется, я рано или поздно женюсь, что поделаешь, но не прямо сейчас же! Может, оставить их, пусть пока болтаются? Все равно от них толку никакого, казну они не разорят, опять же придворным будет за кем волочиться…

— А вам что, так не хочется жениться?

— Да на кой мне это надо? Я бы и не женился, если б не все это безобразие… Но теперь, как ни прискорбно, придется. Ведь нас с Элмаром осталось всего двое, а династию надо продолжать. Когда женится Элмар, и женится ли вообще, никто не знает, да и заставлять его как-то нелогично, пока я сам холост. Раз уж так вышло, что король я, то долг велит мне жениться и произвести на свет наследников. А уж потом и с Элмара можно будет спрашивать. Вот разберусь со всеми делами и займусь поисками жены. А касательно упомянутой компании, раз уж ты такой настырный… — Шеллар вздохнул и задумался, стараясь правильно сформулировать свои мысли. Мысли расползались. — Я к женщинам довольно равнодушен и на страстные чувства не способен. Не скажу, конечно, что я ни с кем и никогда, против физиологии не попрешь, но это не так уж много для меня значит. Так что мне совершенно все равно, нравлюсь я прекрасным дамам или нет. Да сейчас мне как-то и не до того. Давай оставим эту тему. А то как рявкну на тебя королевским рыком!

— Вы лучше на паладинов пойдите рявкните, — посоветовал Жак. — А то они уже на откровенно похабные песни перешли. По-моему, даже с ругательствами.

— Это нормально, — успокоил его Шеллар. — Они когда трезвые, такие порядочные, что аж противно. Зато как напьются… Ничего, пусть. Может, фрейлин утешат. Водки у нас больше нет?

— Я схожу, — предложил Жак.

— Сиди, я сам схожу. А то тебе опять придется ругаться с шеф-поваром. А с ним надо дружить. Кстати, почему ты со мной на «вы»? Вроде официальный период наших отношений как главы департамента и арестованного давно завершился. А титул для тебя особого значения не имеет. С Элмаром ты сразу на «ты» перешел.

— Ну, не знаю… — задумался Жак. — Как-то вы вроде старше…

— Старше? На сколько? Мне двадцать восемь лет. А тебе? Ты же только выглядишь, как мальчишка.

— Мне двадцать один. Ну, вы тоже выглядите не на свои годы. Мне казалось, вам под сорок.

— Вот чудак! Разве можно определять возраст на глаз? Ты знаешь, сколько лет, например, Этель?

— И сколько?

— Семьдесят пять.

Жак тихо присвистнул.

— Вот-вот. Сиди и обдумывай. А я за водкой пойду.

Выйдя в гостиную, он тут же наткнулся на Этель с кем-то из паладинов и поспешил пройти мимо. В спальне Шанкар объяснял какой-то непонятливой фрейлине, как ей нужно извернуться, чтобы получился цветок лотоса на речной глади в дождливую погоду. В столовую Шеллар заглядывать не стал и спустился прямо на кухню. Его заметили не сразу, а заметив, испуганно притихли и согнулись в поклоне.

— Добрый вечер, господа, — вежливо сказал он. — Подайте, пожалуйста, в королевский кабинет еще две бутылки такой же водки. И извольте принести второй прибор, я не привык, чтобы мои гости пили из грязной посуды.

Не дожидаясь ответа, развернулся и вышел. Потом подумал немного, не решаясь идти через гостиную, и решил пройти к кабинету через балкон. На балконе стояла лучница Валента и любовалась живописными развалинами Северной башни. Пройти незамеченным не удалось. Лучница его заметила и поклонилась с поистине королевским достоинством. Шеллар неловко ответил на поклон и чуть не потерял равновесие.

— Ваше величество, неужели вы пили в одиночестве? — скорее сочувственно, чем укоризненно, сказала она.

— Да нет, что вы. Мы пили с Жаком. Я не люблю больших и шумных компаний.

— Я тоже, — кивнула девушка. — Особенно когда толпа мужчин напивается и начинает орать непристойные песни, поглядывая при этом на присутствующих дам.

Валента была варварка откуда-то с запада и обладала непривычной, диковатой, но величественной красотой. Это замечал даже Шеллар, а уж что говорить о толпе пьяных паладинов.

— Не желаете ли к нам присоединиться? — предложил принц, не кланяясь больше, чтоб не позориться. Она улыбнулась ему какой-то материнской улыбкой и чуть качнула пушистыми ресницами в знак согласия.

Жак встретил их радостным возгласом:

— Наконец-то! А то я уже собрался вас искать! А тут Шанкар заходил и чего мне дал! — Он раскрыл ладонь, на которой лежала горка какой-то сушеной травы.

— Это та гадость, которую он курит иногда? — уточнила Валента, аккуратно присаживаясь на диван. Сегодня она была в платье.

— Ее курят? — поинтересовался Шеллар. — И что?

— И очень здорово! — заверил его Жак, отрывая клочок бумаги.

Тут его прервали слуги, груженные подносами, и пришлось подождать, пока они закончат суетиться вокруг стола. Затем все втроем продолжили распитие водки и разговоры о чем-то несущественном, но очень уютном, пока Жак проделывал свои манипуляции с травой — мешал ее с табаком и сворачивал самокрутки. Шеллар еще помнил, как Жак обещал, что они улетят со второй затяжки. А потом он действительно улетел.

Первое время он понимал, что происходит вокруг, просто его одолел беспричинный смех, и он никак не мог объяснить собутыльникам, что он нашел смешного в обычной столовой ложке. Им казалось, что весь юмор в чем-то совсем другом. Потом память отказала окончательно.

В первый раз он очнулся в гостиной. Вокруг него шатались стены, и ему было очень нехорошо. Он с трудом подумал, что сушеная травка, наверное, содержит какой-то наркотик и зря он ее так неосмотрительно употребил, да еще после водки. Потом он увидел Шанкара. Мистик сидел рядом и блаженно пялился в пространство. «Смотри, — сказал он с умилением. — Слоники! Голубенькие!» — «Где? — не понял Шеллар и завертел головой. — Не вижу». Шанкар тут же сунул ему самокрутку с травкой и посоветовал затянуться, а потом присмотреться получше. Последовав его совету, Шеллар действительно увидел, как вокруг стола, на котором спала Этель, кружатся милые маленькие слоники. Только не голубые, а розовые. Он сказал об этом Шанкару, и тот авторитетно объяснил, что это, наверное, самочки и надо непременно их поймать и познакомить с голубыми самцами. Они принялись их ловить, было шумно и весело. Только появившийся из столовой кузен Элмар был почему-то очень недоволен и говорил, что никаких слонов тут нет, а они ведут себя просто безобразно. Наверно, у него было похмелье, принц-бастард всегда в таких случаях становился раздражительным и недовольным.

Второй раз Шеллар очнулся в столовой. То есть он пытался туда войти, но пол вдруг резко задрался вверх и чуть не врезал по лицу. Кто-то подхватил его, и он понял, что это не пол поднялся, а он сам упал. Его положили на спину, и он увидел склонившиеся над ним лица. Они сливались в кружащиеся расплывчатые пятна. Потом кружение прекратилось, и стало темно. «Вот и все. А теперь отнесите его в спальню, — сказал голос Шанкара, — и уложите в постель. Поспит и будет как новенький». — «У него коронация завтра! — проревел Элмар. — А он в полном беспамятстве! А что с ним утром будет?» — «Все с ним будет нормально. Я его полечил». — «Ты полечил? Да ты сам обкуренный до голубых слонов!».

В третий раз он опомнился уже в собственной постели, ощутив прикосновение чьих-то ласковых рук и терпкий аромат степных трав, которыми Валента пользовалась вместо духов. Он даже не особенно удивился спросонок и легко ответил на ласку, не задумываясь ни о том, зачем она пришла, ни о том, получится ли у него что-нибудь после такой неумеренной попойки. Ее любовь была мягкой и ненавязчивой, в ней хотелось просто раствориться и плыть по течению, что он и сделал, переходя из теплой расслабленности сна в сладкую истому любви, отвечая на ее прикосновения со всей нежностью, на которую был способен. Он тонул в этих бесконечных ласках, в которых не было ничего, кроме уюта и покоя, и ему казалось, что, наверное, такой должна быть материнская любовь, которой принц Шеллар никогда не знал.