Чтение онлайн

И следуют непонятные слова очередного заклинания.

Кровавая маска оскаливает разорванный рот в усмешке, здоровая рука стремительно взлетает и хватает некроманта за горло. Маг пытается вырваться, но железные пальцы мистралийца держат его крепко и неумолимо сжимаются. Некромант хрипит в его мертвой хватке, а разъяренный бард подтягивает его поближе, почти вплотную к своему жуткому лицу, и, глядя прямо в глаза, тихо произносит:

— С чего ты взял, сволочь, что я мертвый?

Маг обвисает, и Ольга чувствует, как рвутся невидимые узы, державшие ее на месте. Она поспешно подбирает подол, срывает дурацкую фату и бросается прочь от жуткого места.

— Подожди! — несется ей вслед. — Я с тобой!

Ольга бежит, боясь обернуться, и где-то позади слышит торопливые шаги своего новоиспеченного супруга. Она мчится вверх по коридору, мимо мертвецов, мимо ниш со скелетами, мимо нестрашных крыс и летучих мышей, к ступеням, ведущим наверх. И за ней, не отставая, несется мертвый мистралийский бард. У самых ступеней он все-таки догоняет ее и хватает за плечо. Ольга испуганно кричит и пытается вырваться.

— Постой! — просит он. — Покажи мне выход.

Она отступает назад, ее колотит от страха, она не может смотреть на это изувеченное лицо и жуткий обрубок руки.

— Не бойся! — умоляюще произносит он. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Я просто заблудился. Мне нужно наверх.

— Пусти! — кричит она, пытаясь вырваться. — Я боюсь!

— Почему? Здесь все нереально, не бойся. Не убегай, прошу тебя. — Он отпускает девушку и снова смотрит ей в глаза с мольбой и отчаянием. — Не бросай меня здесь! Помоги выйти наверх, пожалуйста. Если я останусь здесь, я и в самом деле умру.

— Вот он, выход, — говорит Ольга, указывая на ступени, и мчится вверх, пока он снова не схватил ее…

Ольга проснулась в собственной постели. Ее трясет за плечо растрепанный сонный Элмар, а рядом с ним стоит перепуганная Азиль.

— Ой, ребята… — Ольга рывком села, стряхивая с себя остатки кошмара. — Мне такое приснилось… Я что, вас разбудила?

— Еще бы… — Элмар облегченно вздохнул и присел на край кровати. — Слышала бы, как ты кричала! Я думал, тебя убивают…

— Извините… — Ольга вытерла ладонью взмокший лоб. — Я не хотела. Все нормально. Приснится же такая гадость…

— Теперь хорошо? Пойдем, Азиль.

Нимфа, все это время настороженно изучавшая подругу, чуть качнула головой.

— Элмар, ты иди спать, а ты, Ольга, вставай. Спустимся на кухню, посидим, чаю попьем, и ты мне все расскажешь. Мне это не нравится. В тебе что-то появилось… что-то непонятное для меня.

— О боги! — Элмар сразу проснулся и испуганно уставился на Азиль. — Ты что, думаешь, это был не простой сон?

Азиль печально кивнула.

— Тогда я с вами, — решительно заявил принц-бастард. — Куда уж тут спать, когда такие дела?..

Они оделись и спустились на кухню, где Элмар предложил, чтобы не возиться с плитой и не будить слуг, выпить вина. Ольга немедленно согласилась, и они перебрались в библиотеку, где она и изложила историю своего странного замужества.

— Тханкварра… — тихо проворчал Элмар, выслушав все до конца. — Тут и гоблину понятно… Где приложил руку некромант, хорошего не жди. Это наверняка какая-то хитрая порча или проклятие.

— И что теперь? — испуганно спросила Ольга. — Это как-то снимается, надо к магу идти, что в таком случае делают?

— Не знаю, — шевельнул могучими плечами принц-бастард. — Когда снимается, а когда и нет. Одно могу сказать наверняка: как бы страшно тебя ни прокляли, мой дом всегда будет открыт для тебя, и, что бы тебе ни грозило, я сделаю все, чтобы тебя защитить.

— Ничего не понимаю… — вздохнула Азиль. — Выходит, что он жив?

Нимфа посмотрела на портрет, висевший на стене между стеллажами с книгами, и снова вздохнула. Элмар пожал плечами и сказал:

— Может быть. В любом случае, Шанкар бы плохого не посоветовал.

— Кто-нибудь хоть что-нибудь понимает? — жалобно спросила Ольга. — У меня уже голова кругом идет.

— С магами надо посоветоваться, — призналась Азиль. — И обязательно рассказать Шеллару, может, он что-то поймет. Но в любом случае… — она снова посмотрела на портрет, — Эль Драко был хороший человек. Он бы действительно не сделал тебе ничего плохого, живой или мертвый.

Ворох меховых одеял чуть шевельнулся, и Саэта, дремавшая за столом, тут же встрепенулась и нащупала пистолет. Она сидела так уже третьи сутки, ожидая, что скажет Кантор, когда очнется. Оружие держала под рукой. На всякий случай.

К счастью, в сарае около избушки нашлось немного сена для лошади, а под навесом — запас дров. Но ничего съедобного в доме не было, если не считать сушеных трав, висевших на стенах, и Саэта все чаще вспоминала рассказ Кантора о питательных тараканах. Тараканов здесь, правда, не наблюдалось, но по ночам нагло шныряли крысы, которых Кантор тоже, помнится, признавал съедобными. При необходимости их легко можно было поймать, но крысы пока что не вдохновляли Саэту в качестве обеда. После того, что она наблюдала здесь два дня назад, есть ей до сих пор не хотелось. Труп ведьмы она оттащила в лес и зарыла в снег, до весны не найдут. Стол кое-как отмыла, коврик выбросила. На печке нашлась целая куча тряпок и побитых молью меховых одеял, из которых она соорудила постель для Кантора. И теперь сидела и ждала.

Одеяла снова зашевелились, и с лежанки послышался слабый стон. Саэта встала и подошла поближе.

Кантор снова тихо застонал, зашевелился, и из-под кучи мохнатого меха показалось его лицо. Глаза были открыты.

Саэта бросила одеяло и потрясла товарища за плечо:

— Кантор, скажи что-нибудь!

— Саэта… — прошептал он, и его веки снова бессильно опустились.

— Кантор, ты меня узнал или опять бредишь? Скажи что-нибудь еще! — попросила она.

Он чуть шевельнул ресницами, приоткрыл рот и закашлялся. Кашель у него начался еще позавчера — сухой, надрывный, такой же, как при лихорадке с бредом.

Она подождала и осторожно спросила:

— Кантор, может, дать тебе травки попить?

Он открыл глаза и все так же тихо спросил:

— А водки нет?

— Водки? — Саэта оторопела от счастья, не зная, смеяться или плакать. — Пьяница! Где я тебе возьму водку посреди леса? Не успел глаза продрать, как тебе водка понадобилась! Мы в лесу, в той самой избушке, здесь нет ничего, кроме сушеной травы и снега! Если хочешь, могу поймать крысу и сварить бульон.

— Не плачь, — произнес Кантор.