Чтение онлайн

Джошуа Биддер решил, что вечером второго августа влезет в дом, где живет Герберт Фейл, и приберет к рукам то, что плохо лежит. Казалось, наконец-то ему светит удача. Вор поумнее поступил бы иначе. Он сначала выяснил бы, что Фейлы уезжают в отпуск на следующий день и что второго августа их столовое серебро и драгоценности уже благополучно покоятся в сейфе местного банка. Уважающий себя вор не станет колоть пустые орехи!

Вечером второго августа Джошуа находился в приподнятом настроении, что редко с ним случалось.

С самыми радужными мечтами Джошуа вступил в пивную. Там он вкусил легкий обед, состоящий из Литра крепкого пива вместе с шестипенсовым джином. Благодаря этому обеду он обрел недостающее мужество. Напомним, что уважающий себя вор не пьет спиртного перед работой — хотя бы для того, чтобы не запомниться кому-нибудь в злачном месте. Короче, Джошуа сделал все возможное, чтобы загубить предприятие.

В одиннадцать часов он забрался в сад Фейлов. Потоптавшись прямо посредине клумбы с геранью, он заглянул в дом и пришел к выводу, что все домочадцы мирно почивают в своих кроватках. Если бы он не поленился посмотреть в окно на другой стороне дома, то увидел бы, что одна из комнат на первом этаже все еще освещена. Но Джошуа не любил лишних физических усилий и даже не подумал осмотреть дом со всех сторон. Он поддел ножом шпингалет окна посудомойни, снял ботинки, открыл окно и влез в него. С ботинками он оплошал, оставив их на клумбе, однако столовым ножом воспользовался весьма ловко, когда открывал окно.

Он чиркнул спичкой и осветил путь в столовую. Ах, эта роковая столовая! Многие грабители, куда способнее, чем Джошуа, попадались именно на столовых.

Джошуа включил свет. К своей радости, он тут же обнаружил графинчик с виски, сифон с сельтерской водой и несколько стаканов. «Как будто ждали меня», — сказал он себе, налил полстакана виски, пододвинул стул и уселся поудобнее. Он намеревался хлебнуть лишь один глоток и уже после того, как соберет ценные вещи, вернуться, чтобы допить остальное, чтобы таким образом отметить удачный поход. Но через несколько минут он уже крепко спал.

Герберт Фейл в своем кабинете наверху не слышал, как вошел Джошуа. Фейл был аккуратный человек, он сложил и убрал в письменный стол все бумаги, чтобы не заниматься ими в день отъезда. Сделав это, он ощутил жажду и решил спуститься в столовую, чтобы выпить виски с содовой. Столь предосудительное поведение было нетипично для мистера Фейла.

Тут-то он заметил свет, проникавший из-под двери столовой. Он подумал о том, что не мешало бы напомнить Мэри о том, что слуги забывчивы. Он открыл дверь в столовую, и душа его ушла в пятки. Даже в спящем виде Джошуа являл собою омерзительное и устрашающее зрелище. Герберт Фейл решил, что самым правильным будет закрыть дверь как можно тише, чтобы не разбудить вора, и затем привести полицейских. Но в этот момент Джошуа пробудился, увидел хозяина дома и, пошатываясь, встал.

Строго говоря, Джошуа был сильно нетрезвым. Но он попытался собраться с мыслями и наспех сочинил историю, которая, на его вкус, звучала вполне убедительно.

— Простите, хозяин, — начал врать Джошуа. — Я ошибся. Я обедал с парочкой джентльменов. Мы отмечали день рождения — понимаете, девушка, то-се, — и я заблудился. Наверно, положил не те ключи в карман, а поезд провез меня мимо моей станции и…

Джошуа вдруг замолчал. Он сообразил, что хозяин явно испугался больше, чем он сам. Он сиганул к двери, преградил дорогу Герберту Фейлу и заговорил уже другим тоном.

— Живо гони часы и деньги. Иначе печенку вырежу, — сказал Джошуа, угрожая хозяину столовым ножом.

Мистер Фейл отступил в безопасную позицию за обеденный стол, одной рукой прижимая карман с часами, четырьмя пенсами и связкой ключей, заманчиво звенящих в кармане его брюк, и забормотал:

— Так, спокойно, спокойно. Правильно…

Джошуа размахивал ножом, с трудом держась на ногах. В качестве опоры он попытался использовать край стола, но вместо этого оперся на край подноса с виски и бокалами, поднос свалился, и Джошуа, не удержавшись на ногах, рухнул сверху. Его и без того непривлекательное лицо украсилось порезами во многих местах, а от грохота проснулся мирно дремавший на лестничной площадке шпиц и затявкал:

— Тяв! Тяв! Тяв!

Не зря собаку часто выгуливали — и слугам полезно, и шпицу приятно! И теперь шпиц готов был услужить самому мистеру Фейлу. Поистине собака — друг человека.

Джошуа Биддер, окровавленный, весь в синяках и ссадинах, выбираясь из-под осколков, услышал заливистый собачий лай. Собачьи зубы были ему хорошо знакомы, и он решил взять ноги в руки.

— Пока, приятель! — сказал Джошуа. — Мне надо идти. Передай от меня привет хозяйке.

Он вылез из окна и направился к дороге. Но едва он шагнул с клумбы, как крупная темная фигура вынырнула из мрака и цепко ухватила Джошуа за шею и левое запястье. Здоровенный полицейский пробасил:

— Далеко собрался?

— Ишь ты, прыткий легавый, проворчал Джошуа, едва ворочая языком.

Из окна столовой мистер Герберт Фейл услышал голос полицейского, успокоился и понял, что теперь можно погнаться за грабителем без всякого риска. Он не мешкая пустился в погоню и, вылезая в окно с кочергой, зажатой в руке, смотрелся великолепно!

— Все в порядке, сэр, — сказал полицейский, защелкнув наручники на запястьях Джошуа. — Все в порядке. Я его схватил. — Он осветил фонарем разукрашенную физиономию Джошуа. — Здорово вы его отделали.

— Да, пришлось немного потрудиться, — скромно согласился мистер Фейл.

— Ему повезло, что я его изловил, иначе бы вы отделали его кочергой будь здоров.

— Со мной безжалостно обращались, — проскулил Джошуа. — Такого закона нет, чтобы лупили пойманного. Его нужно призвать к ответу за…

— Молчать! — приказал бесчувственный полицейский.

И тут на сцене появилась потрясенная миссис Фейл в халате, а за ней разъяренная собака. Миссис Фейл вцепилась в мужа, а собака вцепилась в Джошуа, и ее с трудом оттащили.

Рассказ миссис Фейл основан отчасти на отчете полицейского — кстати, мистер Фейл дал ему вполне заслуженный соверен, — отчасти на рассказе Джошуа, а отчасти и на женской интуиции. Ради смягчения приговора Джошуа продолжал утверждать, что подвергся нападению. Благодаря рассказам жены мистер Фейл обрел славу, но от подробностей уклонялся. Его можно понять: храбрые люди часто скромны и сдержанны.

— К счастью, — рассказывала миссис Фейл своей сестре Кларе, — садовник соседа мистера Добсона увидел, как этот человек слонялся возле дома, и счел его подозрительным. Он сообщил об этом первому попавшемуся полицейскому. Полицейский нашел под окном буфетной мужские ботинки и, спрятавшись, решил подстеречь их владельца. И если бы не он, Герберт убил бы вора. Убил бы как пить дать.

— Неужели убил бы? — удивилась Клара.

— Конечно. И никто в этом не сомневался: ни полицейский, ни вор. Герберт зажег свет, вошел в столовую, не подозревая, что там кто-то есть, а там был тот ужасный человек, притаившийся с ножом в руке, готовый броситься на него. Герберт не был вооружен, и, как ты знаешь, он не такой уж крупный человек, гораздо меньше грабителя. Не задумываясь ни на миг, Герберт взял со стола поднос с графином и прижал им грабителя к полу. Потом между ними началась ужасная борьба, Но грабитель все-таки вырвался и убежал через окно. Герберт схватил кочергу и бросился за ним. Спасибо полицейскому, он поймал вора первым. Люди, которые никогда не видели Герберта, просто не знают, что он за человек.