Чтение онлайн

– Ясно, хорошо.

– И еще один момент, - сказал куратор, - «дан» - это обращение к младшим военным чинам, оно было принято на лайнере, чтобы девушки не испытывали к кому-то пристрастия или предубеждения заранее из-за положения в военной иерархии. Но раз уж вам теперь известны их звания, лучше не использовать старое обращение.

– Поняла, спасибо, что пояснили. А могу ли я как-то получить свой планшет? Не хотелось бы отстать от учебы за это время и с соседками хочется поддерживать связь.

– Уверен, полковник Арден заедет потом за вашими вещами. Простите, лира Рания, мне нужно еще провести консультацию как раз для вашей подруги Киры. Из-за всего случившегося мне пришлось перенести ее визит на более позднее время, так что сейчас мне нужно идти, а вы поправляйтесь и ни о чем не переживайте. Временно передаю вас в руки ваших новых опекунов. Хорошего вечера!

– Спасибо вам за все. И вам хорошего вечера.

Попрощавшись с куратором, я нажала кнопку вызова. И совсем скоро в палату вошли мои теперь уже опекуны.

Рания

– Все в порядке?
– спросил Арден.

– Да, полковник Барет, - сказала я чуть холоднее, чем планировала. Сама от себя не ожидала такого льда в голосе. Чего это я?

В сознании пронеслась мысль, что полковник Арден не так прост, как казалось. Во-первых, целый полковник, такими званиями не разбрасываются, а во-вторых — сопровождающий в группе девушек с самым высоким энергетическим потенциалом, только у него были подопечные с красными браслетами. Как-то все это подозрительно.

Все это время мы думали, что он простой даркиец с легким характером, в его присутствии не чувствовалось властной ауры, присущей военным с высокими чинами. С первого дня мы с девочками вели себя с ним свободно, ни на секунду его полковничья суть себя не выдала.

Но зная, как военные ведут себя в семье не понаслышке, его образ с его званием в моей голове не клеился. Я слабо себе представляла, как он в своей ненавязчивой манере отдает приказы, а подчиненные раз — и рванули выполнять. Это противоречие не давало мне покоя, видимо, в меня вселился призрак Ники, и теперь я пыталась понять, в чем подвох.

– Лира Рания, я хотел бы объясниться, - продолжил Арден, - во время работы с девушками нам нельзя было подавать заявку на встречу с кем-то из вас, чтобы избежать пристрастного отношения в работе.

– Разве можно избежать пристрастного отношения к девушке, которая вам нравится, даже если вы не подали заявку?
– хотелось до него доколупаться, не одной же мне мучиться.

– Вы правы, нельзя, именно поэтому, когда сегодня с вами произошел несчастный случай, я, проигнорировав договоренность с руководством центра, подал прошение на увольнение, чтобы получить возможность общаться с вами в другом формате.

– То есть, если бы не мое падение, вы бы отработали до конца контракта?

– Думаю, да.

– Почему так? И почему тогда все же не доработать контракт?

– Лира Рания, вы мне симпатичны, и энергетически меня к вам тянет, но не буду врать, что я влюблен без памяти. Я подумал, что в сложившихся обстоятельствах, у нас обоих будет возможность узнать друг друга поближе и решить в стоит ли развивать дальше наши отношения, и в каком качестве.

– Довольно смелое признание, ладно, засчитано.Но я решила все же уточнить один момент, чтоб наверняка:

– То есть ваше желание стать моим опекуном на время госпитализации продиктовано чистым расчетом?
– я тут, видите ли, переживала, что не смогу ответить ему взаимностью, а он просто увидел удобную возможность познакомиться поближе. С другой стороны, я же сама и надумала невесть что, а куратор говорил, что в этой опеке ничего такого нет,– думала я про себя.

– Будет правильней сказать, что я руководствовался симпанией и уже потом расчетом. Если бы вы мне не были интересны, я бы ограничился лишь выполнением обязанностей, предусмотренных моей должностью.

– Спасибо, что прояснили ситуацию, в таком случае, я с благодарностью принимаю ваше предложение оказать мне помощь, - в этот момент на меня накатил жуткий стыд, человек ради меня напрягается, да мало ли какие причины, а я ему допрос с пристрастием.
– и прошу прощения, если мои вопросы показались вам, эм… чрезмерными.

– Я очень рад, что вы приняли мое предложение об опеке, и вам не за что извиняться, напротив я рассчитываю на еще много самых разных вопросов. Как еще мы узнаем друг друга?
– и он улыбнулся своей хорошо мне знакомой улыбкой.

Как ему удается так быстро сгладить все углы. Удивительное качество. Ему бы не военным быть, а каким-нибудь учителем в школе или воспитателем в детском саду, ну или специалистом по работе с конфликтными клиентами.

– А почему майор ир-Готт вышел?

– Наверное, решил проявить тактичность, когда понял, что у нас с вами завязался диалог. Возможно, такой хрупкой девушке, как вы, его внешность может показаться пугающей, но я довольно неплохо знаю Ивора. Он честный и порядочный человек и настоящий военный. Так что не спешите отказываться от его предложения об опеке, вы ничего не потеряете, если познакомитесь с ним поближе.

– Я и не думала ему отказывать. По совету куратора, я планировала принять оба предложения.

– Тогда отлично! Может, позовем его уже и обрадуем, - сказал Арден в своей привычной шутливой манере.

– Да, только до этого можно один вопрос? Вы говорили, вопросы приветствуются.

– Конечно! Можно и не один. Что вы хотите спросить?

– Вы сказали, что майор — настояший военный, а вы? Вы — настоящий полковник?

– Если вы о том, не куплено ли мое звание, то нет, звание у меня, смею надеяться, настоящее.

Мне показалось, что Ардена задели мои слова, и я поспешила оправдаться:

– Простите, если оскорбила вас этим вопросом, я не это имела в виду. Просто мой отец и бывший муж, были военными, знаете, такими «настоящими», как вы выразились, и майор ир-Готт чем-то похож на них, а вы совсем другой, легкий что ли, не знаю, как это объяснить, простите еще раз.

Взгляд Ардена потеплел и … погрустнел.

– Вы потеряли своих близких?
– спросил он.

Я кивнула.

– Мне очень жаль, - произнес он необычно сипло, будто у него перехватило горло. И после паузы продолжил: