Переспи со мной
Шрифт:
Мегги усмехнулась, открыла глаза и подняла голову, чтобы в последний раз посмотреть на него.
– Вам нехорошо?
От шока глаза Мегги сделались круглыми и испуганными. Он стоял прямо перед ней, впиваясь в ее лицо прищуренным взглядом темных, почти черных глаз. Мегги от удивления приоткрыла рот, но не смогла ничего выдавить из себя, только покачав головой.
– Это случайность или мания преследования? Я вижу вас здесь каждую субботу, наблюдаю за вами. Э-э, с вами точно все в порядке? Выглядите, как будто нет…
– Дддааа… нормально… нет, не нормально. Очень кружится голова. Очень…
Мегги почувствовала, что земля уходит из-под ног. К такому повороту она точно не была готова. Она попыталась попятиться назад, но ноги не слушались.
– Так, стоп, стоп, не падать! Я врач, работаю в госпитале. Пойдем, посмотрим, что с вами.
Парень аккуратно взял Мегги за локоть и потянул в сторону госпиталя. Мегги почему-то даже не попыталась сопротивляться. Всю дорогу до госпиталя и кабинета доктора она шла как в тумане, не веря в происходящее.
Измерив давление, доктор снял с Мегги манжету и присел напротив.
– Все хорошо, давление в норме. Возможно, внутричерепное скакнуло. Можем сделать реоэнцефалографию. Хм… Что вас так напугало?
– Вы… простите… я… не знаю, как сказать… Все хорошо, на самом деле. Я, видимо, устала. На работе был сложный проект, наверное, накопилась усталость…
Мегги старалась не смотреть на доктора, пряча глаза и переминая манжеты куртки.
– О, сложные проекты – это всегда очень интересно, – доктор сделал паузу и внимательно посмотрел на Мегги. Поймав, наконец, ее взгляд и задержавшись на нем несколько секунд, он неожиданно предложил. – Может… по кофе вечером? Вы были бы не против? Я, кстати, Том.
Том сам немного был ошарашен от своей смелости и улыбался в этот момент, как глупый подросток.
– Я… не-не-не против… – Мегги впервые жизни от удивления даже начала заикаться, от этого чувствовала себя совсем неловко, еще и на стуле начала ерзать. Сделав над собой усилие, спокойно сев и посмотрев в глаза Тома, она добавила. – Можно и по кофе.
Том улыбнулся. Так по-юношески, искренне, оголив ровные белоснежные зубы. Такая улыбка очень заразительна, и Мегги, улыбаясь в ответ, не верила сама себе. Стоило ей принять решение попрощаться с ним, как вот он – сидит, улыбается и приглашает ее на свидание!
В G20 тем временем работа подходила к концу. Помещения были готовы. Ячейки на одного, на несколько человек и совсем большие обшиты свинцом. В каждой комнате-ячейке – пуленепробиваемое стекло, отдельный коридор и вшитые в стены системы датчиков.
Мистер Форстен с видом победителя, скрестив на груди руки, наблюдал за процессом. Рядом – темнокожая женщина лет 45, в белом халате и с планшетом в руках. Лицо серьезное, не выдающее никаких эмоций, кроме сосредоточения. Черные волосы до плеч вытянуты в идеально прямые. Очки в дорогой черной оправе делали и без того суровое лицо еще более жестким.
– Сэр… мне сказали, что все юридические формальности с испытуемыми улажены, с ними подписаны договоры. Но я бы хотела убедиться…
Форстену явно не понравилось это, резко и нервно обернувшись к ней, он отрезал:
– Дорис, вот скажи. Ты, будучи в здравом уме, согласилась бы участвовать в непонятных опытах, которые не дают гарантии сохранности твоего психологического здоровья, за любые обещанные деньги?
– Нет, сэр.
– Ну, тогда и не задавайся этими глупыми вопросами. Эти люди – мясо. Им все равно не жить. И отсюда они очень вряд ли уйдут жить нормальной жизнью. И вообще – вряд ли уйдут. И ставить опыты над ними будешь ты! И ты как ученый закрываешь глаза на свое человеколюбие и вообще на какие-либо вопросы справедливости и делаешь свою работу. Потому что для тебя – это результат деятельности твоего проекта. И ты готова идти к этому результату по трупам! Так же, Дорис?
– Да, сэр…
Дорис нахмурилась. Конечно, она понимала: все, что говорит Форстен – истина. И, проходя подготовку в ФБР, она это отлично усвоила. Ее, конечно же, учили бессердечию, жестокости, четкому следованию протоколу и так далее. Вздохнув, она громким четким голосом добавила:
– Извините, сэр, я все понимаю. Работаем по плану.
– Вот и умница. Подготовь мне скрипты первой волны тестирования, я пока пойду покурить.
Майкл поднялся на лифте и вышел. Шумно сделав первую затяжку и прищуривая глаза от летящего в них сигаретного дыма, он наблюдал, как на территорию заезжают военные автобусы с людьми. Через малюсенькие окна он все же разглядел несколько лиц испуганных женщин, отрешенных и смирившихся с любой судьбой мужчин. Замерев на пару секунд с сигаретой в губах, Форстен проводил взглядом автобусы, заезжающие в грузовые лифты. Это они, его испытуемые. Люди из «социальных объектов».
«Да, это пищевая цепочка, и вы все – самое слабое звено в ней. К тому же, многих из вас я наверняка избавлю от страданий невыносимой жизни, а государство – от трат на вас». Майкл криво улыбнулся и закурил еще одну сигарету.
Вернувшись домой после госпиталя, Мегги была не в себе. «Какого черта я согласилась на кофе, когда вообще хотела попрощаться навсегда! Какого черта я это делаю, ведь это не может закончиться хорошо и вообще не может никак продолжаться? Только сердце себе рву!»
Мегги шагала по комнате взад-вперед. Не ходить, не ходить! Ведь это ловушка! Как мне потом из нее себя вытаскивать? Боже, но у него такой взгляд… Разочек? Сходить и понять, что это не мужчина твоей мечты? Или просто сходить на свое первое и последнее свидание в жизни? Мегги села на кровать и посмотрела на отражение в напольном зеркале. Ей стало жалко себя. Она уговаривает себя сходить на первое свидание в своей жизни. Хотя ей – уже двадцать шесть. И за двадцать шесть лет у нее не было нерешительных подростковых встреч, романтических поцелуев с первой любовью, милых сообщений, улыбок, от которых трепещет сердце, и этих пресловутых бабочек в животе. «Пойду… Я точно буду жалеть, если не схожу…»
Мегги сидела в кафе в неизменных кожаных брюках, грубых ботинках и легкой клетчатой рубашке. Она смущалась и нервничала, ведь это было ее первое настоящее свидание! Учитывая, что Мегги твердо решила не очаровываться и не пускаться в омут с головой, то и особой девчачьей подготовки к вечеру не было. Она осталась собой – в своем неизменном внешнем виде и практически без косметики.
– Ну, расскажи, что это за такой проект, после которого люди ни с того ни с сего почти падают в обморок, – Том сделал глоток кофе и улыбнулся своей очаровательной белозубой улыбкой.
Всегда, когда он улыбался, Мегги задерживала взгляд на его улыбке. Она понимала, что вообще это не очень прилично для девушки, но ничего не могла с этим сделать.
– Мммм… это что-то, что влияет на наш мозг… но больше я сказать не могу, прости… Да и не знаю особенно, я очень, очень маленький винтик в этой машине, – Мегги постаралась с милой улыбкой увильнуть от ответа, но в то же время не наврать, так как это у нее вообще никогда не выходило.
– О, я нейрохирург, и мне было бы очень интересно узнать о твоем проекте, который каким-то загадочным образом влияет на мозг! – при этих словах Том покрутил руками, как гадалки над магическим шаром.