Чтение онлайн

Увидев, что Юля пришла в себя, она закричала:

– Хватайте ее, пока не ушла! Это она сожгла дом. Так и знала, что она отомстит мне за наследство!

Юля и глазом моргнуть не успела, как два человека в форме схватили ее под руки и затолкнули в полицейский бобик.

Через пару секунд машина тронулась. Юля через стекло растерянно смотрела на руины дома и на Галину.

В голове никак не мог собраться пазл. Нет, она поняла, что отчий дом сгорел, но только при чем тут она?

Почему именно ее подозревают? Машина медленно выезхала на дорогу, и тут Юля увидела Глеба.

Он ехидно улыбнулся, поймав ее бессильный взгляд на себе, и пожав плечами, помахал ей на прощание рукой.

До девушки дошло, что сводный брат, как это и было раньше, снова ее подставил. Вот только теперь уже по-крупному…

За поджог дома Юле грозило уголовное наказание. На суде, словно гром среди ясного неба, прозвучал приговор:

– Три года колонии общего режима.

Сердце бешено колотилось в груди молодой девушки, идущей по серым коридорам исправительного учреждения.

Сзади, громко чеканя шаг, и то и дело, казалось, просто так, для порядка, подгоняя Юлю браным словцом, шагала строгая надзирательница.

Какая из камер моя? Как встретят меня сокамерницы? Продержусь ли я три года, полученные за то, чего не делала? Именно эти мысли мелькали в голове девушки.

– Стоять, Климова! К стене! – глухо каркнула надзирательница, давая Юле понять, что они пришли.

Девушка уткнулась лицом в холодную стену, ожидая, пока грозная женщина освободит ее запястья от наручников.

Надзирательница отворила дверь внутрь одной из камер. Та издала такой жалкий скрежет, от которого Юлю невольно передернуло.

– Твое новое жилище на ближайшие три года, – пробасила с усмешкой женщина, будто была рада, что Юля попала в такую ситуацию. – Так что располагайся.

Юля неуверенно переступила порог камеры. Внутри было пусто. Ее сокамерницы всё еще были на работах.

Приглядев себе место, Юля присела на низ двухъярусной кровати и стала раскладывать свои вещи.

В этот момент из коридора послышался громкий топот, ржущие голоса и дверь в камеру, издав все тот же противный жалобный скрежет, распахнулась.

Внутрь, одна за другой, толкая впереди идущих в спину, вошло семь представительниц женского пола.

И если бы не платки на их головах, можно было бы подумать, что среди вошедших есть не только женщины, но и мужчины.

Юля медленно повернула испуганное лицо в сторону тех, с кем ей предстояло провести бок о бок три года.

Сейчас должно было состояться первое и решающее знакомство, от которого и зависит, как к ней здесь будут относиться дальше.

Вошедшие в камеру девушки переглядывались между собой и молча кивали на побледневшую от страха Юлю.

– Новенькая, – пролетел по камере глухой шепот. – Новенькая…

– И довольно-таки борзая, – из толпы вперед выдвинулась полная женщина с изрядно помятым лицом. – Лапа, а ты ничего не перепутала? – добавила она, сверля Юлю презрительным взглядом.

– Она же не знает, – преградила путь разозленной женщине хрупкая девушка с голубыми глазами. – У меня место есть, а это чужое, – схватив Юлю за руку, она поволокла ее к другой кровати.

– То-то же, – женщина грохнулась на место Юли и принялась с любопытством ее рассматривать.

– Меня Полина зовут, – голубоглазая спасительница улыбнулась потерявшей дар речи Юле. – А эта грозная женщина Тая. Она нормальная, просто характер такой…вредный…

– Меня Юля зовут, – почти беззвучно ответила девушка.

– За что сюда попала? – достав из носка припрятанную жвачку, спросила Тая. – Сразу видно, что не нашенская…краля…ухоженная…

Она еще раз окинула взглядом Юлю, громко хрюкнув:

– Скоро тебе жизнь сладкой не покажется.

– Я по ошибке здесь, – Юля присела на отведенное ей спальное место.

– Все мы тут ни за что, – громко захихикала Тайка, хотя хохот этот больше напоминал конское ржание.

– А ну тише там, – надзирательница с наружной стороны пару раз для устрашения стукнула дубинкой по двери камеры.

– Коза, – оскалилась Тая. – Так за что ты сюда попала, зая?

Юля, путаясь в словах и запинаясь через слово, рассказала своим новым "подружкам" о том, как ее подставил сводный брат.

– Говорила же, что от мужиков одни беды, – Тайка в сердцах сплюнула на пол. – История твоя, печальная, конечно. Но налог платить все равно придется…

– Какой налог? – удивилась Юля, и ее пальцы задрожали. – У меня нет денег…

– А ты найди, – сухо бросила Тайка. – У тебя две недели. Оплата два раза в месяц по две тысячи рублей. На волю кому-нибудь черкани.

– Да у меня нет никого: ни матери, ни отца, – развела руками Юля, осознавая, что она, кажется, крупно влипла.

– А вот это уже плохо, очень плохо, – зевнула Тайка. – Так, все, я вздремну. Тишину держите.

После ее слов сразу же стало тихо, и через пару минут громкий храп женщины разошелся по стенам небольшой камеры.

– Ты не бойся, мы же тут работаем, наскребешь, – шепнула Полина Юле. – Обойдется как-нибудь.

Но слова Полины Юля уже не слышала, она с содроганием осознала, что три года здесь не выдержит.

Две недели девушка жила в спокойствии. Ад начался по истечении четырнадцати дней.

Тайка, переваливаясь с одной ноги на другую, словно утка, медленно подплыла к Юле, увлеченно читавшей книгу.

Со всей силы пнув по железной ножке кровати, баба-гром грозно спросила:

– Ты до фига умная что ли, как я погляжу?

Юля подняла на Тайку удивленный взгляд. Ей было странно, что такая женщина, как она, решила с ней поговорить об образовании.

– Ну да, умею читать со школы, – решила пошутить Юля, но тут же поняла, что Тайку ее грамотность не особо-то и интересовала.

– Деньги когда отдашь? Две недели прошли, – надувая огромный пузырь из жвачки, больше, чем ее собственное лицо, спросила Тайка.

– У меня нет, – Юля медленно захлопнула книжку, даже не запомнив страницу, которую читала.

Все эти дни она надеялась, что Тайка про этот налог забудет. Потому как та все четырнадцать дней молчала о деньгах и заговорила о них только сейчас.