Перевал Альтара
Шрифт:
Кодла несмело гыгыкнула.
– Охренел? – прошептала Ника и прижала руки к груди. – Только тронь меня, ты, урод, отвалите уже, недоноски!
– Крыса сопротивляется! – заулыбался Архаровец. – Крысе самой неловко. Так мы поможем, да, пацаны? А заодно и пощупаем!
На «пощупаем» пацаны согласились, сразу и без глупых сомнений, разве только слюной не капали. Ника сжалась плотнее, кусая губы, привкус собственной крови ее отрезвил, до сих пор ей казалось, что все понарошку, погнобят, отнимут рюкзак… И отстанут, потеряв интерес! Но теперь она поняла, что дело куда серьезнее: на нее напирал Архаровец, потерявший уже все края, а с боков подруливали Димон и Гога, чтобы убрать ее руки в стороны. Ника снова закрыла глаза и закричала, пронзительно, громко, завизжала на низкой ноте так, что подонки отпрянули. Под ногтями вдруг стало совсем горячо, будто вырос магический потенциал, угрожая упыркам ударами молний. Ника пнула Архаровца в пах, вырвалась из западни, но не сбежала, а встала у двери, скрючив горящие пальцы. Ей теперь было на все плевать, она вдруг превратилась в Хилари, а Хилари не умела бояться. Ника ударила Диму-Дно, ногой под колено, попав каблуком, увернулась от охреневшего Вантуза и метнула в Архаровца грязным обмылком. Потом прихватила ершик и ткнула им в Гогу с воплем:
– Я вас почищу, унитазы проклятые, я вас вычищу, будете помнить!
Кто-то еще вбежал в туалет, кто-то что-то кричал, убеждал, но сознание дало трещину, а тело хотело сражаться: Ника слилась с игровым персонажем. И в реальности провалилась в Альтар!
Локация: Старогорск, квартира Калмыкова. Спальня.
– Ника, ну проснись же, проснись, – жалобно шептал Варькин голос, – ну ты чего, ну, не пугай меня!
Ника хотела открыть глаза и не могла разлепить ресницы. В комнате горел яркий свет, он проникал сквозь веки и резал радужку, точно лазер, проходя сквозь скопления слез.
– Крыса! Ну, где ты увидела крысу? Ты так визжала, Ника…
– Варька, свет погаси! Зачем ты его включила?
Варвара вдруг разрыдалась и принялась причитать о том, как Ника во сне завизжала, а потом сказала про крысу, от этого Варька проснулась, вскочила, думала, крыса в постели, всю комнату перетряхнула, везде посмотрела, а крысы нет.
Ника села в кровати, рывком, одеялом вытерла слезы и притянула к себе Варвару, пытаясь ее согреть и успокоить живым теплом. Варька загнанно всхрипывала, как после бега на стометровку: она паниковала от вида крыс, и Нике пришлось пару раз повторить, что это был просто сон и что Варьку никто не тронет.
Раньше Варвара с родителями и с младшим братом жила в коммуналке, в маленькой комнатке на четверых в каком-то захолустном поселке. Дом был старой постройки, под снос, но его почему-то из года в год, от комиссии до комиссии, признавали пригодным для жизни и в упор не видели всех проблем: обвалившейся штукатурки, трещины поперек стены и многочисленных крыс, считавших хрущевку своей территорией. Варька боялась ходить по квартире: если комната была безопасна, то снаружи, за прочной дверью, царствовали хвостатые монстры, наводя порядок на кухне и шебаршась под ванной. Поэтому Варька всерьез считала, что настоящая сказка-страшилка – не про Черную Простыню или Красную Руку, над такими она смеялась, а вот та, где Щелкунчик сражается с крысами, доводила ее до истерики.
Однажды родители ушли на работу, а Варюха и братик остались в комнате, в их надежном уютном убежище, где сроду не было крыс. Варька включила радио с веселым детским спектаклем и, увлекшись, не обратила внимания, что где-то шуршит и пищит, и скребет, и утробно повизгивает. И лишь когда в своем уголочке заорал ее маленький братик, которому только исполнился год, в голос, надрывно, до одурения, она подбежала к кроватке, а там была кровь, столько крови, что Варя потеряла сознание, но успела заметить, как серый комок юркнул в дыру под комодом.
Когда через час вернулись родители, Варька в шоковом отупении сидела у детской кроватки и шептала, что брата загрызла крыса, – ее прекрасного братика, похожего на ангелочка с открытки, на куклу, с которой можно играть. И наутро слегла в горячке.
Варвара все это смогла рассказать лишь в Альтаре, в Медвежьей Пещере, где она упоенно рубила крыс. На фига? – спросили ее Мародеры: с этих мобов лут падал копеечный. И Сова, подумав, ответила.
Ника пыталась представить, как Варвара стучит по клавиатуре и при этом в голос ревет, одна в своей комнате, вспоминая тот давний ужас.
С братиком все обошлось. Ника его встречала, он вырос слегка заторможенным, но тоже играл в Альтар, никнейм «Девятипалый»: крыса его не убила, но отгрызла младенцу кусок мизинца, он потерял много крови и лечился от заражения.
После этой трагедии семейству Смирновых дали квартиру в городе, а еще через год Варькин папа получил приглашение в Старогорск.
– Варька, ты что, ну какие крысы? Здесь, у меня? Ты сдурела совсем? – утешала ее Вероника. – Это я не про живую! – вдруг решилась она, придумав, как увести подругу от кровавых пеленок в кроватке и от чувства вины перед братиком. – Это я… Ну, в общем это меня…
– Что тебя? – Варька всхлипнула и пытливо взглянула Нике в лицо.
– Это меня звали Крысой. Там, в новой школе, в столице.
– Да за что?!
– Я сама не знаю. Они там все расфуфыренные, за тряпку готовы душу продать, у них кроссовок фирмовых коллекции, и бац – я в своем свитере сером, помнишь такой? Удобный и мягкий. А они…
Постепенно Ника все рассказала, и про травлю (слово из интернета: «буллинг», но травля она и есть), и про издевки, и про Архаровца с верными друганами. И про тот случай в женской уборной, когда ее попытались раздеть.
– Как же ты, Ника? Ты убежала? Правда же, ты убежала, Ник?
Вероника смотрела в отчаянные глазищи Варвары, давно позабывшей о крысах, и думала, как же ей в этой год не хватало простого сочувствия.
Локация: столица, школа №3, кабинет информатики. Время: полгода назад.
– Сильна ты драться, Калмыкова! – хмыкнул Геннадий Антонович, усаживая Нику на стул. – Избила таких интересных мальчиков. Чай-то пей, остывает, а нужно горячим. И шоколадку кусай, ну, помнишь, как в фильме про Гарри Поттера?
Ника помнила про Гарри Поттера, здесь, в безопасности компьютерного класса, среди мониторов и клавиатур, ей казалось, что все сошлось, что она применила Патронус, вызвала Хилари из виртуальной игры к себе на помощь в реал.
– И визжать ты сильна, Вероника, – продолжал удивляться Череповченко, прогрессивный учитель информатики с банальным прозвищем Череп. – Я на втором этаже услыхал, помчался к тебе на выручку, а выручать, – тут он тихо хихикнул, – пришлось самого Архаровца!
– Мне нужно домой! – соврала Вероника. – Мама уже волнуется!
– Во-первых, сначала ты успокоишься, – поднял палец Геннадий Антонович, – а то мама увидит и получит инфаркт. Во-вторых, все ты, девочка, врешь. Маме я позвонил и сказал, что ты записалась в кружок, просто так увлеклась информатикой, что забыла предупредить. И знаешь, Вероника Калмыкова, – подумав, добавил он, – твоя мама не удивилась, только эдак печально вздохнула. Будто ей совсем не в новинку подобные забывашки.
– Не в новинку, – кивнула Ника. И отпила из кружки.
Череповченко моргнул и хмыкнул, отбивая по гладкой столешнице какой-то причудливый код, точно по клаве печатал.