Чтение онлайн

Я отстегнул фляжку и сделал солидный глоток. Леха молча протянул руку, и я передал ему. Вливание нам было просто необходимо. А что вы хотите? Представьте себя в нашем положении, и вы поймете...

От Лехи фляжка перешла к девушкам. Алиса сделала глоток и поперхнулась. Сглотнув, она часто задышала и спросила: - Это что - спирт?
– Нет, лучше!
– сказал я.
– Это самогон, первач.
– Крепкий, зараза!
– пожаловалась она, содрогнувшись.
– Зато хорошо помогает в подобных ситуациях, - возразил я.

Ольга пить не стала, хотя ей было тяжелее всего. Мы молча выбрались из зловещего зала. Я напряженно размышлял. Неужели ОНИ выбрались с Перевала? Я не первый раз пересекал этот зал, но впервые встретил такое... Нет, конечно, и раньше эти пещеры были зловещим местом. И раньше там попадалось кое-что ужасное... Со всем этим я знал, как справляться или избегать опасности. Но если ОНИ вернулись, то... Я жалел, что завел их в этот лабиринт...
– Вы все еще хотите пробраться этим путем на Перевал?
– поинтересовался я не без задней мысли.
– А ты сам видел раньше что-нибудь подобное?
– тихо спросил меня в ответ Леха, словно прочитав мои мысли.
– Честно?.. Нет, - признался я.
– А когда ты последний раз был здесь?
– поинтересовался он.
– Прошлым летом, - ответил я.
– И что ты думаешь по этому поводу?

Что я думал по этому поводу! Не было никакого смысла разыгрывать из себя супергероя, и я ответил предельно откровенно: - Надо скорее выбираться отсюда, пока мы не нарвались на крупные неприятности!

Некоторое время мы шли молча. После того, что мы увидели около статуи, нам было не до того, чтобы разговаривать и рассматривать окружающую обстановку. Девушки жались к нам с Лехой и все время оглядывались, как будто тот, кто изуродовал Цыгана, мог напасть сзади. Впрочем, это было не исключено. Мы с сержантом все время были начеку, следя за окружающей обстановкой и обследуя каждый вход в ответвление лабиринта или поворот прежде, чем пройти.

Лехе скоро надоело молчать.
– Сколько нам еще идти?

Я подумал и ответил: - Еще несколько часов.
– А где-нибудь поближе нет выхода?
– поинтересовался он.

Я улыбнулся.
– Что, страшно?

Леха отрицательно замотал головой.
– Нет, но что-то жутковато. Знаешь, на войне было проще - ты всегда знал, где противник и кто он. Здесь все не так...
– он помолчал немного и вдруг заявил.
– А я тебя вспомнил. По твоему упрямству... Как ты жаждал узнать мое имя! Сам весь бледный, еле живой от потери крови...
– Было дело!
– довольный, улыбнулся я.
– А наши отряды ведь тогда подставили!
– сообщил он.
– И вас, и нас ждали... Мы понесли в той операции очень большие потери, и нашу группу расформировали.
– И у меня возникло подозрение, - признался я.
– Никто не мог знать, что мы пойдем тем путем. А, судя по тому, что вся местность была пристреляна, нас и действительно ждали. В случайность я не верю... Знать бы только кто!
– Мы пытались это выяснить, но нам не удалось, - признался Леха.
– Следы терялись где-то высоко... А чем ты занимался после того, как вылечился?
– Мне обрыдла эта война, и я уволился, - ответил я.
– Устал от той глупости, с которой постоянно приходилось сталкиваться. Устал терять друзей, защищая неизвестно чьи интересы... Приехал сюда, чтобы забыть все... Не получилось. А ты?

Леха поднял руку с автоматом и утер лоб.
– Что-то жарковато становиться... Я еще год отпахал, пока все это не кончилось. Получил несколько наград и денежную премию. А потом... Деньги кончились, а устроиться никуда не мог. Знаешь, сколько нас таких, гремящих боевыми наградами и пытающихся что-то доказать другим? Мы вроде как бы оказались не у дел, а нашей великой Родине было наплевать на нас. Многие пошли в грузчики, дворники, мыть посуду в ресторанах... Такая жизнь была не по мне.
– Что же ты в армии не остался?
– удивился я.
– Армия хороша в военное время, - ответил он, горько усмехнувшись.
– А для мирного нас было слишком много. Да и не по мне казарменная жизнь...
– И ты ввязался в эту авантюру?

Я знал тип таких людей. Им никогда не сиделось на месте, они вечно ввязывались в разные истории. Сколько их было разбросано по всей стране!
– Зря ты, Леха влез в это дело!
– сказал я ему.
– Может, вы и знаете коечто о том, что происходит здесь, но представить даже не можете, что это такое! Хорошо, если мы выпутаемся живыми. Там, на войне, все было проще это ты верно сказал...
– Так что же ты занялся этим промыслом?
– поинтересовался Леха, осторожно заглядывая в очередной ход.
– Я - другое дело!
– ответил я, проскальзывая с девушками мимо, пока сержант держал боковой коридор под прицелом.
– Во-первых, у меня были причины, чтобы покинуть мир и уединиться в горах. А во-вторых, это наше семейное дело. Все мои предки были проводниками, и я тоже решил. Наследственность... К тому же я знаю, за что рискую, и чем все это может кончиться для меня. Это моя жизнь! Можешь назвать это зовом крови, если хочешь.

Мы на некоторое время замолчали, а потом я сказал, переходя на шепот: - Знаешь, Леха, я удивлен. Будь я на твоем месте, подыскал бы себе другую компанию для такого рискованного дела. Я не знаю, в каких ты с ними отношениях, но, по-моему, женщины как-то не очень хорошо подходят для подобных мероприятий. Тебе должно быть это известно. Никто из них не умеет правильно обращаться с оружием, а Ольга так совсем еще девочка. Сколько ей? Пятнадцать?
– Двадцать, - последовал ответ.

Я был удивлен. Не подумайте, я редко ошибаюсь в оценке женщин. Но она никак не тянула на свой возраст. И если по Алисе было видно, что она - уже вполне зрелая женщина, повидавшая на своем веку многих мужиков, то Ольга... Нет, не тянула она на двадцать лет.
– Я не мог оставить их, - продолжил Леха.
– И на то были веские причины. Сикорский ведь охотится за всеми нами... А если ты считаешь, что я главный в нашей компании, то глубоко заблуждаешься.

У меня на этот счет было уже сложившееся мнение, но все же я поинтересовался: - А кто?

Но он не успел мне ответить. Верный вдруг резко остановился и заскулил. Я знал, что мой пес так себя не вел без особых причин. Значит, впереди там что-то было... А тем временем пес грозно зарычал, шерсть встала дыбом, но вперед он не шел.
– Что случилось?
– с тревогой в голосе поинтересовалась Ольга.

Я скинул с плеча карабин и взял его наизготовку.
– Все назад!
– стараясь говорить тише и спокойнее, сделал знак рукой.

Пока ничего не было видно, но поведение Верного указывало на то, что где-то впереди скрывалась неведомая опасность.
– Может, кинуть туда термическую гранату?
– предложил Леха.
– У меня есть парочка.
– Давай, - согласился я.
– Попробуй. Только, знаешь, мне кажется, что годы мирной жизни основательно почистили тебе мозги. Это же пещера! Хочешь изжариться тут живьем? Или, может, хочешь испытать ощущения заваленного заживо?
– Ой, ребята, смотрите, что это?!
– оборвала нас Ольга.

Я хотел еще что-то сказать, но язык вдруг отказался мне повиноваться. На нас стремительно надвигалась тьма! Это было особенно невероятно, если знать свойства прибора ночного видения. Он ведь улавливает излучение предметов, и отсутствие видимости означало, что это нечто, надвигающееся на нас, наоборот, поглощает. Или еще что-то, непонятное и ужасное...

Тьма поглотила нас, а я не мог почему-то двинуть ни рукой, ни ногой. Леденящий душу ужас перехватил дыхание. Совсем, как в детском кошмаре, когда хочешь убежать от собственного страха и не можешь...

Но ведь это был не сон, когда можно проснуться и тем самым спастись! Надо было что-то делать, и я попытался заставить палец на спусковом крючке нажать его. Бесполезно! Палец, казалось, больше не принадлежал мне. Но я не прекращал попыток, одновременно подавляя в себе дикие приступы ужаса, что не очень-то хорошо получалось у меня.

Вдруг мой взгляд наткнулся на какой-то силуэт у самой стенки. Это был участок еще более черный, чем тьма, обступившая нас. И мне показалось, что этот неопределенный силуэт чуть-чуть двинулся. Я закрыл глаза, потом снова открыл (на это я еще был способен). Интересующий меня объект был неподвижен, но я готов был поклясться, что он находился на несколько шагов ближе к нам, чем до того. И, казалось, это нечто чувствовало, что за ним наблюдают, и опасалось.