Чтение онлайн

Я попытался орать громче, чем заставил гостью лишь запрокинуть голову и улыбаться ещё шире, во все тридцать два зуба. По-моему, она громко и заливисто смеялась, но я её смеха не слышал. Либо он был так громок, либо так тих — я не понимал!

Внезапно она сомкнула губы, спрятав белоснежные зубы за розовыми устами, но при этом сохранила ту саму улыбку, которую я видел на личине над входом в подземелье.

Протянула правую руку к моему лицу. Яркий цветочный аромат фиалок ударил в нос, обволакивая сознание и заставляя голову кружиться.

Указательным пальцем она слегка коснулась моих губ, её кожа оказалась на удивление тёплой. «Не вампир» — родилась в голове дурацкая мысль. При этом только сейчас я понял, что сижу без маски.

Легко покачала головой из стороны в сторону, как делают матери, когда их дети шалят. И взгляд её буквально обжог меня изнутри. А потом охладил боль, будто вылив на раскалённое добела железо ведро ледяной воды.

А в следующую секунду она непринуждённым жестом показала наверх. Мол, смотри, смотри, что там происходит, что там интересного! Гляди же! Гляди!

Подняв глаза туда, куда она указывала, я увидел Егора, который стоял на краю крыши здания. И когда он успел туда забраться, ведь он только что сидел рядом со мной, перекатывая в руках злосчастные ягоды.

В полной тишине я вскочил, не обращая внимания на зловещую гостью, и попытался позвать Егора, но всё так же безуспешно, мой крик увязал в киселе окружающей меня атмосферы, отказываясь подчиняться законам физики.

А гостья в белой приталенной тунике и с ожерельем из красных камней подошла ко мне сзади и обняла меня, положив голову мне на плечо. Я ощущал, как она подрагивает, но не мог разобрать плачет она или смеётся.

Я хотел сбросить её объятия, но быстро понял, что набор моих движений сильно ограничен. Я просто не мог ей противостоять, пока она обеими руками держала мою голову, чтобы я смотрел.

Егор взглянул на меня с верху — и я понял, что он смотрит не на меня, а ту, что стояла у меня за спиной. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Он был полон ужаса и страха, и наполнен обречённостью. И в то же время он словно был счастлив так, как никогда ещё не был.

Я проснулся.

Стоя посреди улицы, я орал во всё горло до тех пор, пока не понял, что на меня все смотрят.

— Товарищ полковник! Народ, чтоб вас! Студент! — я дёрнулся, обернувшись, но позади меня, ожидаемо, уже никого не было.

На этот раз все меня услышали и стали озираться по сторонам в поисках незадачливого любителя лёгкой наживы, но нигде не могли его найти.

— Да бл@ха-муха! Он наверху! — я тыкал пальцем на крышу впереди стоящего здания, высотой метров тридцать-сорок, не меньше.

— Вижу! — закричал Чекан, указывая рукой.

На краю крыши одного из зданий на фоне серого клубящегося неба виднелся силуэт. И не надо было быть пяти пядей во лбу, чтобы распознать в нём студента.

Он просто стоял и смотрел перед собой, не проявляя никакой активности.

— Что происходит?! — ко мне подскочил Данила.

— Без понятия! — замотал я головой. — Я просто уснул, а когда очнулся!… В общем, всё так, как было во сне!

— Во сне?! — удивился Данила и жёстко выругался.

Полковник быстро отрядил трёх бойцов, чтобы те побежали на крышу, но… и дураку было понятно, что всё это бесполезно. Бессмысленно. Они просто не могли успеть. Не должны были успеть. Не для того она всё это сделала.

Перед моими глазами стояла её улыбка. Такая игривая и такая… грустная. Такая невинная, и такая развратная. Милосердная и жестокая. Она была буквально наполнена ненавистью и какой-то странной извращённой любовью. А в мозгу, области, отвечающие за обоняние, всё ещё продолжали воспроизводить чёртов цветочный аромат!

Я знал, что произойдёт, но не мог ничего с этим поделать. И никто не мог. Не в этом была задумка.

Егор повернул голову. Казалось, что он смотрит на нас, но было слишком далеко, чтобы разобрать, однако я его взгляд прекрасно помнил по недавнему сновидению, слишком свежо оно ещё было в памяти. Вот только на нас ли он сейчас смотрит? Может, на неё?

Подспудно опасаясь вновь увидеть Её, я всё же быстро обернулся, чтобы посмотреть себе за спину, но никого кроме своих, естественно, не обнаружил.

Ребята уже подбегали к зданию, но…в следующее мгновение студент сделал роковой шаг вперёд. В пустоту.

Казалось, он падает вечно, несмотря на то, что, на самом деле, на это ушло всего несколько секунд.

— Чёрт! — выругался Дима.

Судя по звуку, студент упал на один из автомобилей, выбив из него окна и наверняка раздавив пару мумий, для которых машина стала последним пристанищем.

Я успел сорвать маску за секунду до того, как меня вырвало.

— Почему ты мне не сказал?! Почему?! — полковник тряс Алексея за грудки, в какой-то момент даже подняв его над землёй, отчего раздался треск рвущихся швов. — Какого, бл@ть, х@ра ты скрыл это?! Старший сержант, чтоб тебя!

За спиной полковника, переминаясь, стоял Данила, на его скулах играли желваки. Он понимал, что какая-то часть вины за произошедшее лежит и на нём. Ведь это он посоветовал Плетнёву молчать о том, что ему показали странники, зародив в новеньком не только зерно сомнения в том, что происходит, но и в какой-то степени породив недоверие к собственному командиру.

И даже если он специально был приставлен к Плетнёву как наставник или даже куратор, то его работу можно было охарактеризовать двумя словами — «не доработал».

— Командир! — всё же попытался вступиться Данила. — Он не знал! Не он первый, кто путается и не верит, командир!

— Отвали! — рявкнул полковник. — Он видел эту тварь и смолчал!

В глазах полковника пылала ярость, смешанная с досадой, а где-то на краю зрения Плетнёв заметил уже знакомое мерцание, и в нос ударил не запах фиалок, а мускус большого хищного животного.

— Я думал, мне привиделось! — попробовал снова оправдаться Алексей, хотя и понимал, что это не имеет никакого смысла.

— Да чтоб тебя! — полковник резко отпустил Плетнёва, и тот растёр рукой горло.

Группа собралась возле автомобиля, на смятой крыше которого лежало тело студента, а вокруг были разбросаны осколки стекла из выбитых окон.

Он лежал, повернув голову на бок и глядя в пустоту неподвижными глазами. На лице его застыла странная смесь блаженства и ужаса.

Смирнов повернулся к старшему сержанту.