Перевернутое небо
Шрифт:
– Так вот и не касается!
– Ну, так я всё равно запишу: дом девятьсот, квартира…
– Да кто же это опять там с красным зонтиком?!
– Господи, сколько я буду видеть перед собой эти спины? Господа!.. То-ва-ри-щи-господа! Кто видел ночью вспышку над городом? Говорят, звезда Зодиака сошла с орбиты и приближается к Земле! Всё небо огнём полыхнуло!
– Спокойно! Куда прёшь, Зодиак?
– В брянских лесах племя пигмеев поймали! Зимой голые ходят!
– Спокойно!.. Надя, ну что там со шлюпкой, – не нашла?
– Пока нет!
К щиту с объявлениями подошёл жизнерадостный человек с трубным голосом, которому очень хотелось быть у всех на виду.
– ДОБРОГО ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ, ДРУЗЬЯ! – выкрикнул он, как в охотничий рог протрубил.
Вздрогнув, все на него посмотрели.
– СКАЖИТЕ МНЕ, БУДЬТЕ ДОБРЫ, КТО ИЗ ВАС ВЧЕРА ПОТЕРЯЛ В ТРОЛЛЕЙБУСЕ ЧЁРНЫЙ КОШЕЛЁК С ДЕНЬГАМИ? – трубным голосом спросил гордый собою человек.
Посмотревшие мельком на него, от него отвернулись.
– Ещё один хитроумный мудрец! – сказал кто-то… – Наверно, Зодиак или пигмей.
– Игорёк, есть моторная лодка!
– Шлюпку ищи, шлюпку! «Продаётся шлюпка» и так далее!
– ДВЕ ТЫСЯЧИ ДОЛЛАРОВ Я НАШЁЛ ВЧЕРА В ТРОЛЛЕЙБУСЕ! КТО ПОТЕРЯЛ КОШЕЛЁК? – спросил этот человек, и потряс в воздухе пухлым чёрным кошельком.
Он со своей выходкой был никому не интересен.
– Я прошу: посмотрите, не продаётся ли гарнитур «Люба »! – крикнула в толпу у щита женщина в платочке.
– Нашла шлюпку, Игорёк! Нашла!
– Где?
– Здесь только номер телефона!
– Записываю! Диктуй!
Человек с трубным голосом демонстративно пересчитал вынутые из кошелька деньги:
– СТО ДОЛЛАРОВ! ДВЕСТИ! ТРИСТА!.. Я СПРАШИВАЮ: ЧЬИ ОНИ?!
Безрезультатно потряс купюрами над головой.
Обречённо спрятал их в кошелёк и поплёлся своей дорогой, нагло приставая к встречным прохожим. Те, шарахаясь от него, как от чумного, спешили по своим делам…
Школьник и школьница с ранцами за плечами, проходя мимо столпившихся у щита горожан, остановились.
– У них там что, большой компьютер? – спросила маленькая школьница.
– В том-то и дело, что нет, – ответил школьник постарше. – Если бы у них были компьютеры, то не толпились бы здесь, а покупали всё, не выходя из дому. Наверно, бедные люди. Или привыкли всё делать вместе – может, просто старые совки.
Василий Князь, полюбовавшись всеми, закурил.
Полураздетая осень смотрелась в прозрачные лужи и пестрела опавшей листвой. В повисших на проводах каплях воды затаилась грусть…
Художник-любитель, глядя из окна своей квартиры во двор, старательно вписывал всё это акварелью в картину личной жизни: лёгкий умелый мазок кистью – пронзительно-жёлтый берёзовый листик. Ещё один мазок – прозрачный шарик дождевой капли.
По мокрой улице шла колонна унылых призывников. Человек с красным флажком впереди, человек с красным флажком сзади. Между ними – вялая публика с рюкзаками за плечами, с чемоданами в руках.
Князь Василий, понаблюдав за ними всеми, внедрился в их ряды… И вдруг запел красивым, бодрым голосом:
Дальневосточная – опора прочная!
Союз стоит, стоит непобедим!
И всё, что было нами завоёвано,
Мы никогда врагу не отдадим!
Стоим на страже всегда-всегда,
А если скажет страна труда -
Прицелом точным – врага в упор!
Дальневосточная, даёшь отпор!
Краснознамённая, смелее в бой!..
Современные юноши насмешливо перемигнулись, покривлялись, но подтянулись, выстроились, пошли согласованным шагом.
Заслышав строевую песню своей армейской юности, из подворотен и подземных переходов выползли поодиночке и группами городские бомжи. Постояли, тепло поулыбались. Кое-кто из них, приободрившись и расправив согбенные плечи, пристроился к колонне призывников, в её хвост… стал подпевать.
Когда впереди, на тротуаре, замаячила телефонная будка, Князь Василий вышел из строя…
Его удалой запев подхватил нестарый бомж в конце колонны:
Идёт страна походкою машинной,
Гремят стальные, чёткие станки,
Но если надо – выстроим щетиной
Бывалые, упрямые штыки…
И дружно грянули ожившие певческие голоса некогда весёлых жизнерадостных людей в обносках:
Стоим на страже всегда-всегда!..
Василий Князь вошёл в телефонную будку и набрал многозначный номер.
– Мне нужно тебя видеть! – ласково сказал он. – Нет. На старом месте. Спасибо. Я, тем временем, успею побриться…
Кричали в небе журавли.
Тихая осень бежала по мокрым проводам, назначая добрые встречи.
Кого-то ждала под розовым зонтиком юная девушка.
Кого-то высматривала, сидя на скамье, старушка с апельсином в руке.
Куда-то спешила под мелодию фортепианного «Осеннего вальса» Фредерика Шопена красивая женщина.
Кто-то кому-то был необходим.
Такси прошуршало по широкой улице, свернуло в переулок и остановилось. Переулок был безобразно вспорот поперечной траншеей, вдоль которой горбились непроходимые курганы вырытой земли.Дородная молодая женщина с ярко накрашенным ртом выбралась из такси, прошла вперёд и затопталась у непредвиденного препятствия.
– О господи! – воскликнула она сварливо. – Опять наворочали, чтоб вам руки повыворачивало на том свете! Всё делается, не как у людей! Всё шиворот-навыворот! Осенью копают, зимой закапывают, а летом греются на солнце!.. Ну, что ты скажешь?! А я, дура, ещё и туфли белые надела!
Наконец, она разыскала тропинку, протоптанную у самой стены дома и, бранясь, перевалила на другую сторону «хребта».
Здесь тоже было неприютно и грязно. Всюду валялась арматура и лоскуты содранного асфальта. Откуда-то сочилась вода. К тому же, прямо посередине узкого переулка зияла чёрная дыра канализационного колодца.
Тем не менее, лицо сварливой женщины смягчилось и посветлело: из люка колодца показалась голова Князя Василия.
– Я тебя по голосу узнал! – сказал Василий, радостно улыбаясь. – Здравствуй, Нюра!