Чтение онлайн

Ночью вскрыли деревянный пол и стали копать, утром всё закрыли как было. Копали не торопясь, часто сверяясь с выбранным направлением. Командовал этой работой «Отелло» как прозвал Андрей горного мастера. Всем участникам Андрей обещал по пять тысяч рублей после окончания работы. На воле этим парням за всю жизнь таких денег не заработать, поэтому рыли они как кроты, не торопясь, но быстро.

В самом конце февраля, подземный тоннель вышел в нужный погреб, а ночью первого марта восемь осужденных покинули территорию колонии. В условленном месте стоял тентованный грузовик с ключами в замке, беглецы нырнули в кузов, Андрей с мастером сели в кабину, завелся двигатель и машина покатила в сторону Бердска.

В районе «Светлой» Андрей свернул на дачную дорогу, петлявшую в сосновом бору и проехав ещё метров сто пятьдесят затормозил у стоящего на обочине видавшего виды запорожца.

– Приехали, – сказал он сидящему с ним в кабине горному мастеру и выпрыгнул из кабины на подмерзший за ночь снег.

Парни словно горох посыпались из кузова. Андрей подошел к запорожцу, открыл дверь и вынул из солона бумажный сверток и большую спортивную сумку – переодевайтесь, бросил Андрей сумку парням. Парни быстренько скинули с себя испачканную землёй робу и переоделись в гражданскую одежду. Теперь, если бы не короткая стрижка, которую они прикрыли кепками их трудно было бы отличить от обычного жителя большого города.

Андрей высыпал на капот содержимое пакета – перемотанные бечёвкой пачки денег, семь пачек по пять тысяч рублей в каждой, и раздал деньги – всем поровну, как и обещал.

– Ко мне претензии имеются у кого – нибудь, – спросил Андрей на всякий случай, просто для очистки совести.

– Какие претензии Граф, всё путём, – ответил за всех довольный горный мастер.

– Ну, тогда наши дорожки расходятся, удачи вам парни! – простился с ними Андрей, сел за руль запорожца и поехал дальше по дачной дороге. Там, у реки его ждали Солома с Гуней.

Андрей проехал еще километра два петляя по дачному обществу и остановился на пустынном берегу Оби, возле «волги» с погашенными огнями.

Солома с Гуней затискали своего кореша, Андрей быстренько переоделся, надел на лысую голову парик и сел на заднее сиденье, Солома завалился рядышком.

– Трогай Гуня, нас ждут великие дела, – сострил Солома и «волга», не зажигая фар стала выбираться с территории дачного общества, и лишь на дамбе, ведущей в Матвеевку.

Гуня включил фары.

– Береженого Бог бережет, – прокомментировал он свои действия.

– А не береженого конвой стережет, – продолжил известную пословицу Солома, и хлопнул Андрея по плечу.

– Не унывай бродяга, теперь ты с нами, – крикнул Гуня, лихо выворачивая руль.

– Тише ты, обормот, не кирпичи везёшь, – заорал на него Солома.

***

Оставшись после отъезда Графа одни, парни рванули на грузовике в город. Деньги, полученные от Графа, уже не давали им покоя и едва дождавшись утра, они, затарившись водярой, завалились толпой на хату одной лярвы, с которой мутил когда-то один из них, единственный житель Новосибирска. Все остальные были из области. И лишь только горный мастер, нанял такси и помчался к своей ненаглядной в Кемерово.

***

Кипишь на зоне начался утром, как только начальник ПТУ пришел на работу, и обнаружил ничем не прикрытый вход в тоннель.

Сразу же была объявлена операция перехват, и начато расследование происшедшего инцидента, по результатам которого были уволены за халатное отношение и не соответствие занимаемым должностям следующие лица.

Это ДПНК- дежурный помощник начальника колонии, начальник отряда, начальник режимно-оперативной части, за то, что допустили грубейшее нарушение режима содержания, осуждённых позволив им проживать на территории ПТУ. Также был срочно отправлен на пенсию начальник охраны колонии, за ненадлежащий контроль над осужденными, и за плохую организацию караульной службы.

Часовой на вышке видел, как ночью из погреба, расположенного всего в пятнадцати метрах от поста охраны вылезли люди и потом ушли в сторону улицы Звёздной, где и скрылись за углом пятиэтажки. Он видел, но не доложил об этом начальнику караула, посчитав происходящее за оградой колонии, не относящимся к его службе, да и что было взять с солдата срочника, который и по-русски то еле говорил.

Также был снят со своей должности с дальнейшим понижением начальник колонии, начальник ПТУ, поскольку не был аттестованным сотрудником, отделался строгим выговором с занесением в личное дело.

С этого дня у Гурова появились личные враги, которые ответственность за свое раздолбайство, как всегда, переложили на другого – на Гурова. Ведь это он сломал им карьеру считали они.

Да и система получила обидную оплеуху, когда вскрылись серьёзные просчеты в осуществлении исполнения наказания и контроля за осуждёнными, причём, как выяснила проверка не только в третьей колонии, выговоры с занесением получили многие должностные лица, в том числе и начальник управления.

На поиски побегушников были брошены лучшие опера службы исполнения наказания.

Зоновские опера в одной упряжке вместе с ментами, за сутки перелопатили все притоны Новосибирска и области, задержав, при этом не малое количество находящихся в розыске.

Парней, зависших у лярвы и по синьке решивших оказать сопротивление перестреляли.

Горного мастера нашли повесившемся у себя дома, рядом с трупом жены и её очередного хахаля, которых он забил до смерти обрезком водопроводной трубы.

У всех фигурантов этого дела были изъяты крупные суммы денег, о которых в рапортах естественно не было упомянуто ни одним сотрудником, принимавшем не посредственное участие в обезвреживании беглецов.

Таким образом, по истечении суток, были предъявлены для опознания тела всех, кто осмелился покуситься на систему и совершил побег. Всех, кроме Гурова.

Глава 3

Глава третья Весна 1979 год. В бегах.Томская область, посёлок не далеко от Колпашева.

Волга остановилась в посёлке Красный Яр, на северной окраине Новосибирска, у неприметного домика на краю обрыва, круто спускавшегося к реке.

К утру заметно похолодало, погода испортилась, началась метель, начало марта в Новосибирске это ещё зима и мороз за тридцать нормальное явление. Окна в машине затянуло ледком.

– Ну что Андрей, будем прощаться до весны, – Солома достал из кармана не запечатанный конверт. – Держи, сунул он конверт Андрею, – это отдашь человеку, к которому поедешь, я ему написал, чтоб встретил тебя как брата, всё остальное в санях. Человека зовут Геннадий Палыч Плотников, но все называют его Цыган, он и похож на цыгана, видимо были у него Ромэлы в роду, – усмехнулся Солома. – Но человек он проверенный, надёжный человек, можешь на него положиться. Всего конечно не рассказывай, но кое-что можешь, например, как из зоны свалил.