Чтение онлайн

Руководитель продюсерского центра Коркунов внимательно выслушал отчет начальника оперативного отдела Осипова. Перебирая в руках фотографии, он указал на одну из них.

— Я вижу Вербина, женщину, парня, а кто эта блондинка, сидящая к нам спиной?

— Понятия не имею, Сережа. Ребята не знают, как она туда попала. Но какое это имеет значение? Была блондинка, больше ее нет. Столик стоял в глубине зала и был обложен бомбами. В таких условиях не выживают.

— Две операции в одну объединил Вадим Борисыч. Вы действовали по его сценарию?

— Получилось не две, а три. В дело вмешалась ФСБ. Они заинтересовались делом, чтобы разыграть политическую карту. Показали свидетелям двух грузинских диссидентов, а потом увели их.

— Кто поставил в известность чекистов?

— Наш куратор генерал Черногоров. Ты же понимаешь, что терактами занимается ФСБ и он обязан был поставить их в известность. Они в операции не участвовали, но воспользовались случаем. Нас это не касается. Мы свое дело сделали.

— Не уверен, Гена. Ты видел наш репортаж с пожара.

— Брось, Сережа. У меня своих забот хватает.

— Эту девушку узнали по волосам. Она выбралась из ресторана. Во время взрыва находилась в туалете, потому и спаслась. Когда мне показали эту фотографию, я очень обрадовался. Фактически мы получаем в руки живого свидетеля, который может с определенностью утверждать, что Константин Вербин погиб. Доверять метрдотелю-грузину или списку заказанных столиков не будут. Выжившие свидетели опрошены людьми полковника Кулешова, но они не помнят скромную компанию, сидевшую в углу зала. Вербин не поп-звезда, никто не обязан знать его в лицо. Допустим, мы с тобой знаем, что Вербина больше нет. Мы выполнили заказ. Но заказчику нужны доказательства — труп Вербина, а мы можем предъявить только пепел. Вадим Борисыч — гениальный сценарист, у него все выглядит идеально. Бандиты уничтожены, сгорели. Но есть свидетели, видевшие как они разъезжались на своих машинах за десять минут до взрыва. Вереницу машин видели в парке и на выездных воротах. Вербин просто «попал под струю», случайная смерть и все прочее. Мы не можем быть уверены в его гибели на все сто процентов, нам нечем это доказать.

— От тебя никто не требует таких доказательств, Сережа. Все знают нашу фирму, мы промашек не делаем.

Коркунов глянул на своего заместителя.

— Вот тут ты прав, Гена. Наш авторитет непоколебим, профессионализм никем не оспаривается, однако операция с Вербиным выглядит грязновато. Я подумал о свидетеле, который сам попал в наши руки. А почему нет? Девушка спаслась чудом. Помог ей в этом наш парень. На пожар был отправлен мой лучший оператор Андрей Стромов. Он взял себе стажера. Я не возражал, Андрей работает на износ. Стажер совсем еще пацан и, разумеется, ничего не знает о нашей «кухне».

Стромов разыскал девушку и направил к ней ее спасителя. Достаточно романтическая история, не в нашей стилистике, но очень любопытная. Так вот, Гена, результаты оказались неожиданными. Девчонка лежит в шестьдесят восьмой больнице. Сюрприз — ее зовут Ева Вербина и она родная дочь нашего клиента. Наивное и добродушное существо. Тут выясняется следующий факт: мы с тобой, Гена, полные идиоты. Вербин знал о готовящемся покушении.

— Это невозможно. Столик в «Боливаре» заказывала его секретарша Екатерина Кустинова, которой он доверяет. Мы даже сдвинули дату исполнения акта с тринадцатого на пятнадцатое, так как пятнадцатого у Вербина день рождения. Он сам просил секретаршу заказать ему столик в экзотическом ресторане. Этот факт зафиксирован моим человеком. Секретарша предупреждена, она не могла проболтаться.

— Могла, Гена. Ведь ты уверен, что заказ выполнен, а значит, к секретарше у тебя претензий нет. Вот только ни Катя, ни Вербин не собирались подключать к своему заговору Еву и в ресторане она оказалась случайно.

— Догадываюсь. Вряд ли отец стал бы подставлять свою дочь.

— Он подставил родного брата-близнеца, о котором никто ничего не знает. Окружение, которое мы видим на снимке, — семья брата. Разумеется, погибли все. Еве повезло. Но она стала свидетелем гибели Николая Вербина, а не Константина. Нас обвели вокруг пальца, полковник, и ткнули мордой в дерьмо. — Тон Коркунова стал резким и грубым. — За исполнение заказов отвечаешь ты и твои люди. Вербин решил над нами посмеяться и теперь гогочет над нашей глупостью. Я такого не потерплю. Сейчас он ляжет на дно и его придется выкуривать из норы, чтобы довести дело до конца. Не сделаешь этого, окажешься на улице. Пойдешь киоски охранять на вещевом рынке. Отправляйся в больницу к девчонке и вытяни из нее все жилы. Она может стать твоей заложницей. Твоя проблема, ты ее и решай.

— Как такое могло случиться, Сережа?!

— Случилось. Вербин мог заказать себя сам, а вместо себя подставить брата. Разберись с заказчиком. Вербин не может вечно сидеть в норе. Ему нужна связь и информация. Кому он может доверять? Только дочери и любовнице. За секретаршей установи круглосуточное наблюдение, организуй прослушку. Его дочь надо изолировать от общения с людьми. Действуй, Осипов. Пока не предъявишь мне труп Вербина, на глаза не попадайся.

Удостоверение полковника милиции позволяло проходить через любые кордоны, и Геннадия Осипова пропустили в палату больной, несмотря на позднее время. Увидев Еву, Осипов оторопел. Перед ним лежала точная копия Татьяны Снежинской, жены его шефа Сергея. Девушка встретила милиционера в форме спокойно. По ее реакции Осипов догадался, что перед ним не Таня, которая хорошо его знала как бывшего сослуживца мужа. Большего ей знать не полагалось.

— Долго вас не задержу, Эвита Константиновна. Несколько вопросов по существу.

— Пожалуйста, пожалуйста. Я нормально себя чувствую, — она отложила книгу в сторону. — Присаживайтесь.

Осипов не мог оторвать от нее глаз. Такой игры природы он еще не видел. У девушек даже прически и длина волос были одинаковые, вот только цвет глаз отличался. У Тани глаза светло-карие, а у Евы голубовато-зеленые. Чудеса, да и только.

— Эвитой вас назвали в честь Эвиты Перон?

— Да. Папа был влюблен в нее в молодости, везде в доме висели ее фотографии. Потом мама их выбросила. Даже к легенде его ревновала.

— А вы немного похожи на оригинал. Такая же красавица.

— Но не такая знаменитая.

— Отец вас уже навещал?

— Нет, он в командировке, один раз звонил. Мама в больнице, но в другой.

— Расскажите, как вы оказались в клубе «Боливар». Ваш отец так туда и не приехал. Погиб его брат Николай. Я прав?

— Да. К счастью, папе повезло и мне тоже в какой-то степени. Когда прогремел взрыв, я находилась в дамской комнате.

— Значит, судьба. А почему вы не приехали вместе с отцом?

— Он мне ничего не сказал о вечеринке. Дядя Коля позвонил. «Где отец?» — спрашивает. Я ответила, что, наверное, его на работе чествуют. Он мне свое: мол, мы тут сидим, ждем, привез в клуб, обещал скоро вернуться и исчез. Вот тогда я решила к ним присоединиться, взяла такси и поехала. Папа не знал, что я туда приеду. А кто устроил взрыв?

— Есть несколько версий. Одна из них — шахидки-смертницы. Клуб принадлежит кавказцам, там находились руководители одной из республик. Высокопоставленные чины из тех, кто проросийски настроен. За неделю до этого в Дагестане были убиты прокурор республики и начальник управления МВД. Все это звенья одной цепи. Ваш отец — личность известная. Столик в клубе заказывал он. В списке жертв значится Константин Вербин, о его брате никто никогда не слышал.