Чтение онлайн

Где-то в районе «Перстня с орлом в короне» Вайда сообразил восполнять интеллектуально низкий уровень своих всё более слабых фильмов, украшая их цитатами из самого себя периода минувшего величия. То же самое и в «Катыни». Дерево с рваным рисунком ветвей, привидевшееся перед смертью одному из героев, — цитата из фильма «Пепел и алмаз». Вайда выдавливает из себя символы и метафоры, которые когда-то были его фирменным знаком, и в то же время ведёт себя так, будто обращается к неграмотным. Недостаточно того, что героиня Челецкой, которая хочет установить на могиле брата надгробную плиту с настоящей датой смерти, явно перекликается с Антигоной, но, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не проворонил этой аллюзии, режиссёр заставляет идти в театр и продавать свою золотую косу на парик для актрисы, которая играет роль именно Антигоны, да ещё показывает афишу с названием греческой трагедии.

Вайда ставит знак равенства и проводит параллели между захватчиками. Немцы арестовывают профессоров Ягеллонского Университета, а русские — представляющих элиту офицеров (именно так: немцы и русские, а может, даже фрицы и москали). Мир состоит из народов, а классовые и идеологические конфликты, которые для каждого интеллектуально вменяемого человека являются основными причинами Второй мировой войны, не существуют. Наихудшая форма реакции, фашизм, — то же самое, что коммунизм, а приход москалей — это лишь смена одного оккупанта другим. То, что нацисты хотели уничтожить поляков вместе с другими славянами, а Советы — лишь изменить общественный строй, Вайда не замечает. Если бы этот советский «оккупант» не пришёл, нас бы здесь уже не было. Вайда не видит моральной разницы в том, что III Рейх шёл убивать «недочеловеков», а солдаты Красной Армии (независимо от того, как поступал сам Сталин) шли с верой, что никто не является недочеловеком, и за эту веру, за то, чтобы никого не считали недочеловеком, принесли величайшую во Второй мировой войне жертву собственных жизней.

Вайда, в сущности, разделяет элитаристское презрение, которое дало нацистом возможность создать идеологическую конструкцию Untermenschen. С нескрываемым отвращением он показывает послевоенную социальную карьеру служанки, которая вследствие коммунячьей ереси забыла, где её настоящее, Богом назначенное место: подавать к столу генеральше. Солдат Красной Армии он показывает как простаков и делает это с точки зрения интеллигентской «элиты», оскорблённой нашествием варваров-москалей.

Польские коммунисты — все без исключения коллаборанты, лишённые какой-либо морали; ведь поляки не отличались между собою убеждениями, отличались только от других народов. Польских коммунистов, по мнению Вайды, на самом деле никогда не было. Ни один из них не сочувствует ни политической системе, ни теории Маркса. Покоряется иностранному захватчику, поскольку не имеет моральной силы, какая отличает здоровую католическую элиту, воплощенную в фильме Стенкой, Челецкой, Осташевской, Жмиевским и архи-прекрасным Малашиньским. Коммунисты, ясное дело, все, как на подбор, уроды. Чем, кроме объекта, такой образ мысли отличается от антисемитизма?

Катынь вписывается в огромный пропагандистский проект польских правых сил: создания комплексного, идеологически насыщенного образа II Речи Посполитой — страны национального счастья, лишённой внутренних антагонизмов, впоследствии жертвы «красных», которые её разрушили, растоптав католическо-национальную систему ценностей благородной довоенной элиты. В сентябре на канале TVP мы имели возможность посмотреть спектакль режиссёра Кшиштофа Ланга «Первое сентября», а также халтурный фильм Михала Квечиньского (он же продюсер «Катыни») под названием «Завтра мы пойдём в кино». Судя по этим произведениям, довоенная Польша состояла только из элиты, живущей в прекрасных домах и огромных квартирах, уставленных антикварной мебелью. Откуда же брались служанки, вытиравшие пыль с этого антиквариата? То, что был один из худших периодов в истории Польши, что тогдашняя элита составляла исчезающее малую часть общества, что она могла позволить себе красивые дома благодаря крайне несправедливым экономическим отношениям, и что — как сказал когда-то Куля — страна из-за этой самой элиты пала жертвой страшной эксплуатации, главным образом, заграничным капиталом, всё это умалчивается и предаётся забвению. Внутренние этнические и религиозные конфликты отсутствуют, так же, как и классовые. В Катыни все «наши» — католики, перебирают чётки и твердят молитвы. Нету ни пол-еврея или православного — в такой многокультурной стране, какой была в ту пору Польша!

В фильме нет никакой драматургии, мотивированной фабулы, настоящих драматических конфликтов. Единственный герой — Идея, а пафосные бумажные персонажи лишь прилажены к этой Идее. Нет ни одного психологически или социологически достоверного героя. Жёны офицеров — воплощение национальных добродетелей как существа классово, религиозно и этнически вознесённые над всем остальным миром, не осквернённые сексуальностью. Потеряв мужа, ни одна из них больше уже не влюбилась. Героиня Осташевской даже когда видит мужа и просит, чтобы он вернулся в семью, способна лишь упрекнуть его, что он клялся ей перед Богом. Тоска ни одной из женщин не имеет сексуального измерения, но является чувством чисто патриотическим. Пленные офицеры молятся либо рассуждают о Родине. Не убегают, даже если их в этот момент никто не охраняет. Жмиевский только ходит, чиркает в своём блокнотике и кашляет от холода. Да пусть бы он от этого холода обнял какого-нибудь сокамерника, может, от одиночества и отчаяния что-то бы в них вспыхнуло — по крайней мере, мы увидели бы в этой халтуре интересную сцену! Один из офицеров стреляет себе в лоб — от угрызений совести, что он выжил, а в особенности из-за того, что коммунисты лгут про Катынь. Пожалейте зрителя!

К сожалению, «Катынь» в Польше обречена на рекорд посещаемости. Вечером, когда люди ходят в кино по своей воле, залы полупустые, но утром и днём на небывалые 190 копий загоняют школьников и солдат. Однако, это самый глупый фильм Вайды, и по этой причине у него нет никаких шансов на успех в мире. Решение представить его польским кандидатом на Оскара несерьезно.

Лишь одно великолепно удалось режиссёру: это безошибочное — хотя, к сожалению, без малейшей иронии и, скорее всего, неосознанное — изображение польской интеллигентской «элиты, с их конъюнктурностью и презрением к другим социальным группам и народу. Вайда изобразил мир таким, каким видят его он и его круг, которые по неизвестным причинам считаются «совестью нации». Тем самым он, против воли, подтвердил правильность анти-интеллигентских лозунгов, которыми Сталин оправдывал уничтожение такой «элиты».

Насчёт того, что в Польше дорого содержать сайт, подобный ИноСМИ, вот Вам диалог с блога polskarosja

http://polskarosja.blox.pl/2006/01/wpis-1.html

Gregorsamsa

— Что касается меня, то я завидую русским, прежде всего, ИноСМИ. Ничего подобного я не знаю, ни в Польше, ни в Германии (Gregorsamsa — поляк, живущий в Германии, прим. перев.).

Как-то появилась огромная, на всю страницу статься о России в моей любимой «Frankfurter Allgemeine Zeitung». Прежде, чем я успел прочитать эту статью, её перевод уже появился на ИноСМИ. Что за темп! И при этом какой широкий выбор: даже какие-то пакистанские и мексиканские статьи переводят.

Вдобавок форумы к каждой статье! На великолепном техническом уровне, и при этом модераторы, действительно, их просматривают отсутствие такого контроля часто неприятно чувствуется на форумах GW, где могут безнаказанно хулиганить психопаты).

Естественно, я не в состоянии оценить качество переводов.

Efg

— Ну, что ж, я тоже завидую, но знаю, почему… и не трудно догадаться.

Nuzwykrzyknikiem

— Gregor, а ты задумывался, «кто за это платит»? Так и хочется сказать — «вы платите, я плачу, мы все платим»

.

Баннеры — это фикция. Там их почти нету, либо нет коммерческих баннеров — лишь система обмена баннерами между разными СМИ.

Существование такого количества СМИ в России объясняется хотя бы пространностью территории и т. д. Но уже их экономическая обоснованность — нет.

ИноСМИ — гениально. Но… Во-первых, кто платит этим pieriewodczikom? Это же не добровольцы (кроме нескольких исключений). Кто платит модераторам за постоянный контроль? Ну, и кто оплачивает авторские права всем этим газетам и авторам статей? Я не придираюсь и даже не особенно задумываюсь над этим, но тут есть «загвоздка».

Я как-то добрался до списка сотрудников одного из сетевых СМИ — и это были (как я и предполагал) десятки людей. Я уверен, что одно такое сетевое СМИ — весьма дорогостоящее предприятие.

Был бы очень полезен — в Польше — хотя бы один такой сайт. Может быть, это был бы великолепный Интернет-бизнес в Польше. Но вот польского ИноСМИ я не представляю (стоимость).

Впрочем, можете увидеть, как выглядит такой польский ИноСМИ:

www.tygodnikforum.pl/

Конечно, мы имеем дело с крайностями — в Польше недоразвитие СМИ (блокирование статей в архивах и т. д.), в России — элефантизм сайтов СМИ.

Warwik

— Опубликовано данные о количестве компьютеров в России.24 миллиона всего, 14 миллионов в частном пользовании.