Чтение онлайн

Gt

— Те, что голосовал в Польше, придурки. В будущем году надо будет бойкотировать голосование. А петь надо посылать только клоуна с оранжевыми волосами, ему всё равно, какое место дадут.

Przechodzie'n

— Наташа Урбанская? Надо было послать Анджея Урбанского (польский политик, журналист и публицист, депутат Сейма, с 2007 года председатель правления Польского Телевидения, бывший директор Канцелярии Президента — прим. перев.). у него красивый, тонкий голос, стройная фигура, романтический взгляд, он беспартийный и патриотичный.

А что касается Исис Джи. Её песня была очень «песенная». Вы раздражаетесь, что она слишком открыла неплохой бюст? Не принуждайте её открывать весь бюст — русский сделал это за неё. Вы помните мелодию песни русского? Держу пари, не помните. В том-то и дело. Песня не важна. Вообще, если все видят, что голосование в Евровидении могло бы происходить без песен, так зачем участвовать в нём с песнями? Лучше послать Анджея Урбаньского без песен. И время от времени показывать раздетого русского. Можно Рубина добавить. То же самое качество, плагиат и шевелюра! А от Исис Джи отстань с ехидными комментариями! Надо было победить её в конкурсе в Польше. Каждый из вас мог это сделать. И ты. И ты. А победила она, честно, поехала на финал, а там? Её перемолола географическая евровизионная мясорубка. В этом нет никакой трагедии. Пан Ожех развлекался и гневался во время подсчета голосов, как и мы, а потом захлопнул крышку Евровидения и… Возвращаемся к нашим делам. Ага! И не забывайте об Урбанском

. Солнышко наше…

Macio

— Эта «наша» Исис должна гордиться последним местом. Этот фестиваль — просто стыд и срам. Чем хуже место, тем лучше это свидетельствует о художественном уровне.

Moj pseudonym

— Браво, Исис Джи. Великолепный успех.

Moniiiii

— Дима прекрасно спел!!! А Исис — ну, что ж, тоже хорошо, но так всегда бывает, это не конкурс песен, это географический конкурс, но где же были наши соседи…

Roger

— ИСИС — ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ ПОЛЬКОЙ.

Kato 28

— Бывший СССР, Скандинавия и Балканы достаточно специфичны. Там этнически всё перемешано. Ничего странного, что они голосуют друг за друга.

Marta

— Господи, меня убивают комментарии людей, которые возмущаются тем, что на Евровидение посылают не поляков. Во-первых, Исис — польского происхождения, во-вторых, поляков мы уже посылали много раз, и они даже из полуфинала не выходили. У нас нет шансов, кого бы мы ни послали. Для государств Востока и Юга Европы Польша победа на этом конкурсе — величайший престиж, вот и голосуют друг за друга. А мы — ни Восток, ни Юг, для Запада — тоже слишком пахнем экзотикой… Даже если мы пошлём Мадонну, всё равно проиграем.

Sputnik

— Проблема в том, что нас в Европе никто не любит. Даже соседи. Хуже того, даже мы сами себя не любим. Если в Евровидении участвовало 16 наших воеводств, то всё равно ни у одного не было шансов занять приличное место.

Cytrys

— Россия??? Это ….?!! УУУУУЖЖЖЖААААСССС

http://wyborcza.pl/1,75515,5248856,Rosja_z…sza_wiecej.html

Waclaw Radziwinowicz Rosja zawsze wymusza wiecej

Беседа с Эндрю Нагорским о его книге «Величайшая битва. Москва 1941 — 1942».

Вацлав Радзивинович: Когда поляки и балтийские народы проиграли Вторую мировую войну? В 1945 году в Ялте, когда мировые державы «отдали» нас в сферу влияния СССР, или ещё осенью 1941 года, когда армия Гитлера подошла к Москве и — как тогда казалось — СССР грозил окончательный разгром?

Эндрю Нагорский: Когда я собирал материалы для моей книги «Величайшая битва. Москва 1941–1942», меня поразило то, что, когда немцы стояли у столицы Советского Союза, Сталин на переговорах с британцами и американцами требовал, чтобы они признали западные границы его империи согласно тому, как они были определены в тайных приложениях к пакту Риббентропа-Молотова. За счёт эстонцев, латышей, литовцев, поляков, румын Сталин заключил пакт с Гитлером.

А ведь тогда почти не было сомнений в том, что Москва падёт, в городе царила паника, хозяйничали мародёры, власть отдавала приказы на случай оккупации города. Красная Армия посылала на подмосковный фронт против немецких танков людей без винтовок, тёплой одежды, провианта. Лидер СССР в такой ситуации должен был умолять западных союзников о помощи. А он ставил условия, и какие!

Вацлав Радзивинович: Западные дипломаты, вообще, не должны были позволять вести переговоры о разделе бандитской добычи, полученной СССР в результате сговора с Гитлером.

Эндрю Нагорский: Да, это была бандитская добыча. Когда читаешь документы, хорошо видна растерянность западных политиков. Они совершенно не знали, как себя вести. У посланцев Запада были инструкции, чтобы не обсуждать территориальных вопросов, но Сталин постоянно возвращался к ним, предлагал подписать секретные протоколы.

В.Р.: Секретные протоколы?

Э.Н.: Да. Во время переговоров в Москве Энтони Эдена, министра иностранных дел Великобритании, или Гарри Хопкинса, советника президента США Франклина Рузвельта по иностранным делам, было видно, что формируется Ялта — те границы, которые лидеры коалиции окончательно признали в 1945 году.

Для премьера Уинстона Черчилля это был шок. Он поддерживал Россию. Он не хотел, чтобы Великобритания так — как это было до нападения Гитлера на СССР в июне 1941 года — в одиночестве воевала с Германией, но не знал, как себя вести по отношению к жёсткой позиции Сталина в вопросе будущих границ. Однако приоритетом Запада было получение гарантий, что Россия не выйдет из войны.

В.Р.: — Апломб Сталина удивляет. Осенью 1941 года нельзя было признать его надёжным участником антигитлеровской коалиции.

Э.Н.: — Ни в коем случае. Когда он требовал от британцев и американцев признания новых границ, огромных поставок техники и оружия, немедленного открытия второго фронта на Западе, Черчилль сказал, что ещё несколько месяцев назад он не был уверен в том, что Красная Армия совместно с войсками Гитлера не нападёт на Британию.

В.Р.: — Несколько дней тому назад Сергей Караганов, кремлёвский политолог, сказал мне, что Россия «весит» на международной арене 2,5 %, потому что такова её доля в мировой экономике, но её политическое значение — более десяти процентов. Как это получается, что Москва и при царях, и при Ленине, и во время военных поражений умудряется выступать в весовой категории значительно выше той, чем следовало бы, исходя из её реальной силы?

Э.Н.: — Это «переоценивание» России повторяется на разных исторических этапах. Сегодня мы имеем дело с тем же явлением. И это не изменится, пока цены на нефть и газ будут такие, как они есть. У русских много денег, мир просит у них нефть и газ, поэтому они снова претендуют на роль державы. Однако мы не должны позволить им втянуть себя в игру.