Переводы с собачьего, или Этология собаки в картинках
Шрифт:
К людям, с которыми только что познакомились, относимся как к просто знакомым: особо не сближаемся, не любим интимностей типа крепких объятий, поцелуев и приказов – как и вы. Они могут быть для нас союзниками, попутчиками, приятным обществом, но на этом дело и кончится. Расстанемся и забудем друг друга. Знакомые для нас, так же как и для вас, – промежуточное звено между своими и чужими людьми.
Собака и чужие люди
Отношение к чужим людям коренным образом зависит от того, боится ли их собака, испытывает к ним положительные эмоции или просто равнодушна. Короче говоря, возможно три варианта отношений:
Человек собаке другЧеловек собаке врагИ не друг и не враг, а так…Волк от природы ясно выраженный ксенофоб: всех чужаков явно и однозначно боится. Собаки, за редким исключением, рождаются без страха к людям. Все щенки до определенного возраста к людям дружелюбны, охотно идут на контакт и даже предпочитают общество человека обществу себе подобных. Причем сначала охотно общаются с каждым человеком. Многие из собаководов помнят первые дни прогулок с двухмесячным щенком: малыш понял, что бежать надо за ногами, но еще не понял, за которыми именно. Поэтому периодически пытается бежать не за теми ногами, а вам приходится его отлавливать и направлять на путь истинный.
Постепенно щенок учится отличать своих от чужих и нередко становится к чужим недоверчив. Зависит это главным образом от воспитания и генетики. Собака с устойчивой психикой людей не боится. Если она регулярно общается с чужими людьми и ничего плохого они ей не делают, отношения к чужим людям у такой собаки скорее миролюбивые и дружелюбные. Если собака с незнакомыми людьми часто не общается (но видит их постоянно) и при этом не имеет негативного опыта от общения, отношения остаются нейтральными, безразличными. Если щенок научен горьким опытом, что от чужаков ничего хорошего ждать нельзя, то, в зависимости от силы нервной системы, чужих людей ненавидит или боится. Или то и другое вместе.
После определенного возраста (около двенадцати недель) щенок утрачивает способность устанавливать отношения с незнакомыми людьми и имеет тенденцию бояться незнакомцев независимо от того, сделали они ему что-то плохое или нет. Если до этого возраста щенок практически не видел людей (или видел только одного человека, который о нем заботился), он ничем не отличается от волчонка. Его можно будет приручить – медленно и осторожно, но ручной волк никогда не будет собакой. Подпустит к себе только «своего» человека, все остальные у него будут вызывать панический страх.
Фрэнк идет на помощь
Недоверчивость – первая ступень страха. Если собака совсем не боится людей, у нее нет причины им не доверять. Фрэнк людей абсолютно не боялся и, несмотря на определенный негативный опыт, незнакомым людям доверял. Не хуже опытного психолога разбирался, от кого нужно ждать подвоха, а кто обращался к нему с чистым сердцем. Его совершенно спокойно могли погладить незнакомые люди, причем было видно, что их внимание ему нравится, а не выносится им со стиснутыми зубами.
Охотно принимал угощение (я никогда не стремилась сделать из него недоверчивую служебную собаку) и стоически переносил толкучку в переполненном троллейбусе, где ему наступили на ногу. Также стоически переносил необходимые, хотя и очень болезненные манипуляции ветеринарных врачей, не делая попыток сопротивляться или пустить в ход зубы. Но если на прогулке случалось накалиться ситуации, был готов немедленно вступить в бой.
Однажды я пошла поздним вечером проводить подругу и взяла с собой только Фрэнка. Мы шли по узкой, протоптанной в снегу тропинке через двор многоэтажки. Навстречу нам приближался незнакомый мужчина. Двор был пустой и темный, собаки не было видно (Фрэнк, по обыкновению, контролировал мусорные бачки, метрах в двадцати от нас). Мы поравнялись с незнакомцем, и он вдруг совершенно неожиданно схватил меня за куртку и молча, не говоря ни слова, притянул к себе. Я не успела издать ни звука, ни даже испугаться по-настоящему, когда возле меня, как из ниоткуда, возник Фрэнк. Влетел между нами и буквально оттолкнул незнакомца. Не напал на него и даже не рычал, но взгляд его, направленный в глаза незнакомого человека, стал таким пристальным и колючим, что тот отпустил меня и также молча пошел своей дорогой. Фрэнк опустил вздыбленную шерсть и тоже продолжил путь как ни в чем не бывало. В этой ситуации меня больше всего поразили две вещи. Первое: как он, находясь довольно далеко от меня и занимаясь своими делами, так быстро понял, что я нуждаюсь в помощи? И второе: насколько адекватным было его вмешательство, не более и не менее чем необходимо! Ведь еще и люди далеко не всегда в горячке могут определить границы необходимой обороны.
К счастью, Фрэнку никогда не пришлось защищать меня по-настоящему. Во-первых, не нашлось любителей острых ощущений, готовых сразиться с целой стаей, а во-вторых, Фрэнк излучал такую уверенность в себе, такую внутреннюю силу, что за всю его жизнь против него не отважился по-настоящему встать ни один противник. Ни четвероногий, ни двуногий.
Дети – особая порода людей
Маленький мальчик с Фрэнком играл:
Пальцем у Фрэнка в носу ковырял.
Чтобы не делал этого мальчик,
Фрэнк откусил ему маленький пальчик.
Почему-то среди людей распространено мнение, что собаки любят детей. Я не отрицаю, наверное, найдутся такие, которые детей обожают и с радостью ввяжутся в возню с ними, но большинству собак детей любить не за что. Дети шумят, не дают нам отдыхать, пристают с непрошеными ласками, а то и специально обижают нас. Многие собаки детей только терпят и не понимают, почему это люди с ними столько носятся.
Да, это правда, что большинство крупных собак детей кусают гораздо реже, чем взрослых, и нередко даже злобная собака не трогает маленького ребенка. Во-первых, крупная собака осознает разницу между взрослым человеком и ребенком. В отношении детей ведет себя лояльно, как в отношении щенков, позволяя маленьким озорникам делать что им заблагорассудится. Во-вторых, большая, сильная и смелая собака понимает, что ребенок не представляет опасности, в отличие от взрослого, поэтому, например, даже в случае нарушения границ территории не считает нужным применять к нему жесткие меры. В-третьих, крупной собаке маленький ребенок просто физически не способен причинить сильную боль (у нас же болевой порог выше), поэтому большой пес снисходительно позволяет малышне лазить по себе, заглядывать в пасть, тянуть за уши или садиться верхом.
Но всему есть предел, и предел терпению тоже. Ведь и вы, люди, далеко не все любите детей, особенно чужих, и предел терпения у всех разный. Есть люди (и собаки), которые детей просто не выносят. Особенно если у вас есть негативный опыт общения с маленькими сорванцами. Представьте себе, что вы в семье единственный любимец, привыкший к тишине, покою и комфорту. И вдруг появляется нечто пищащее, орущее в любое время суток; вас выселяют из комнаты в коридор и почти не занимаются с вами, все время посвящая этому детенышу. Потом детеныш начинает везде лазить (не переставая орать!), из-за чего вы хронически не высыпаетесь, пристает к вам, дергает за уши и пытается ковырять в вашем носу. В прямом смысле слова наезжает на вас (трехколесным велосипедом), а его родители, вместо того чтобы объяснить неразумному потомку, как нельзя себя вести, с умилением смотрят на это безобразие. Когда у вас лопаются нервы и вы раздраженно посылаете вредное чадо подальше от себя, они возмущаются до глубины души и вместо того, чтобы наказать его за издевательства над вами, наказывают вас. Вот вы потом будете способны любить детей?
Иногда родители обвиняют собаку, что она бросилась и укусила ребенка совершенно без причины. Ребенок не сделал собаке ничего плохого, просто, переполненный чувствами, обнял ее. В этом случае речь идет о недоразумении и недостатке социализации. Дитя и в самом деле хотело всего лишь приласкать собаку. Но это у вас, приматов, объятие и стискивание является проявлением нежности. У нас, собак, это явный и недвусмысленный жест доминирования. Какой собаке понравится это унижение со стороны какого-то сопляка? И если объятия взрослых хозяев она еще с кислым выражением лица терпит, то объятий со стороны детеныша старается избегать. А то и активно обороняется.
Что касается мелких собачонок, то те кусают ребятню даже чаще, чем взрослых. Для мелкой собаки и маленький ребенок все равно гораздо больше, чем она, поэтому не воспринимается ею как детеныш. А взрослый человек для мелких собак настолько велик, что порой бы и рада укусить, да просто не решается. К тому же мелкие собачки боязливее, им гораздо легче причинить боль, и многие из них очень возбудимы и не терпят посягательств на свою драгоценную особу. К тому же дети их боятся меньше, чем больших собак (во всяком случае, до первого укуса), и чаще к ним пристают. Вот и случаются покусы, и не так уж редко. Но, поскольку следствием таких покусов являются обычно лишь синяки и царапины, укусы вредной мелочи в статистику и жуткие телерепортажи не попадают…
Фрэнк детей не любил, но относился к ним достаточно терпеливо. Равнодушно прошел мимо человечка, замахнувшегося лопаткой, и проигнорировал грубый наезд санками на свои пятки. Ничего не имел против поглаживания, ругался при попытках проехаться на нем верхом и совершенно не выносил, когда дети пытались обнимать его за шею, нависая над ним, как сильно доминантный индивидуум, считал это ниже своего достоинства.
Хилюша Пришибякина регулярно воевала с дочкой хозяйки, тоже хулиганкой хоть куда. Со стороны их войны выглядели жутковато, сопровождались утробным рыком собаки и ревом ребенка. На самом деле их отношения складывались по принципу «вместе тесно, а врозь скучно», и, разогнанные по углам, они вскоре начинали вредничать снова. Вот где было идеальное совпадение характеров. Два сапога – пара!
Бульмастифка Губа насколько страшна снаружи, настолько добра по натуре. Вот где абсолютное ангельское терпение. Ни один даже самый хулиганский ребенок так и не смог вывести ее из себя. Возможно, потому, что удержаться на ее круглой, гладкой и скользкой спине просто невозможно, и каждый наездник, сколько ни цеплялся руками за шею и ногами за бока, очень быстро оказывался на земле.
Общественные животные не могут жить вне общества. Пчела или муравей не могут существовать вне колонии, несмотря на наличие воды, корма и всех остальных условий. Собака, конечно, не пчела, но и она не может существовать сама по себе. Любое животное, живущее в сообществе с развитой социальной структурой, будь то собака, конь или слон, испытывает сильнейший стресс, оказавшись в одиночестве, и стремится присоединиться хотя бы и к чужой группе своего вида. Давление одиночества для животного настолько невыносимо, что, если, по стечению обстоятельств, оно не имеет возможности найти группу представителей своего вида, присоединяется к представителям иных биологических видов, образуя с ними хотя бы временный союз.
Собаки, постоянно живущие в клетках в лаборатории или в питомниках, имеют обеспеченные физиологические потребности, но лишены полноценного общения с себе подобными и с человеком. Среди таких собак больше всего отклонений и патологий в поведении. Не намного лучше положение собак, живущих во дворе без регулярных прогулок и в условиях дефицита человеческого общения. Человеческая семья является для собаки определенным заменителем стаи. Это не полноценная стая, но ее более-менее приемлемый эквивалент.
Чем отличается поведение собаки, живущей в семье людей, от поведения собак, живущих в стае? Задумайтесь над тем, сколько времени посвящают люди общению с собакой. Собака, помещенная во дворе, видит хозяина практически только во время его ухода и возвращения домой. Не секрет, что с такими собаками, как правило, не гуляют регулярно, как это вынуждены делать владельцы квартирных собак. Таким образом, общение с дворовой псиной сводится к нескольким минутам в день, остальное время она предоставлена сама себе. Собаки, живущие в квартире, находятся в более выгодной ситуации, но и так, если посмотреть, сколько чистого времени затрачивают люди на общение с собакой, это очень мало. Вернувшись с работы, человек хочет отдохнуть, прочитать газеты, посмотреть телевизор или посидеть за компьютером. Собака начинает мешать ему, требуя ласки и внимания. Даже в самом лучшем случае, немного поиграв и приласкав пса, люди посылают его на место, где он, печально вздохнув, смиряется с пассивной ролью живой декорации квартиры.