Перевозбуждение примитивной личности
Шрифт:
– Ох, я ж ничего этого не знала, ей, наверное, неприятно было, когда я его Бобсоном назвала…
– Ничего подобного, она сама всегда его Бобсоном зовет. Как жизнь иногда складывается… Вот поженились бы они, какая могла бы быть семья! Всем на удивление, но…
– Да, наверное, но, как говорит моя тетка, это все-таки в сослагательном наклонении. А хорошо, что мы тогда ничего об этом романе не знали…
– Почему?
– Начались бы хиханьки да хаханьки, дурацкие шутки…
– О, кстати о дурацких шутках! Помнишь коронную фразочку Маркова?
– Кажется, да… Деуки, снимайте плауки, будем делать приуиуки?
– Точно! Какая чепуха оседает в голове, согласись?
– Соглашаюсь! Двадцать пять лет не вспоминала эту фразу, а тут с ходу вспомнила!
– Ну вот и твой Луков переулок.
– Зайдешь?
– Нет, что ты, времени нет совсем. Но я рада, что мы поговорили. И спасибо тебе!
– За что?
– За то, что сказала про открытку не ко дню рождения. Пока! Будем держать связь. Иванишину привет!
В квартире я сразу схватилась за мобильник. Он показывал, что есть неотвеченные звонки и письменное сообщение от Рыжего: «Динь-Динь! Времени на раздумья все меньше, надеюсь, жду встречи! Не смог дозвониться. Скучаю страшно. Рыжий». В животе стало тепло. И почему-то обрадовало то, что он подписался «Рыжий». Но он напоминает о том, что скоро приедет и потребует ответа… Что я могу ему ответить? Что влюблена в другого? У меня язык не повернется. Я окончательно поняла, что влюблена в Костю, когда увидела снимок с Левиным. У Кости там такое потрясающее выражение лица… Веселая злость. Мне так оно понравилось! В ресторане я ничего этого не успела заметить, а на фотографии… Аж мороз по коже! Тогда почему от сообщения Рыжего такое тепло в животе? Бред! Но первым делом надо позвонить Додику, вдруг дома что-то случилось?
– Ты что к телефону не подходишь? – с ходу накинулся он на меня.
– Просто не слышала! Как ты? Как звери?
– Ну, Кукс, как всегда, в черной меланхолии, а остальные цветут!
– А ты?
– Я цвету пышным цветом! А вот как ты? Что-то голос у тебя какой-то…
– Какой?
– Ты там, часом, не влюбилась?
– Откуда ты знаешь?
– Ну вот, я это предчувствовал! И кто объект?
– Сама не знаю!
– То есть как?
– Их двое, Додька, и я никак не могу разобраться!
– Тогда нужен третий! И лучше меня не найти!
– Да ну тебя, я же серьезно!
– Давай быстро установочные данные!
– Что?
– Слушай, подруга, ты там что, окончательно сдурела? Самых элементарных вещей не понимаешь? Кто эти мужики?
– Ах, боже мой, это неважно, но я влюблена в обоих!
– И спишь с обоими?
– Пока нет…
– Прэлэстно, просто прэлэстно! Ну тогда совет простой – переспи со вторым и выбери, который лучше.
– Но это же не главное!
– Ну, если не главное, то… Выбери того, кто говорит больше комплиментов!
– Оба!
– Тогда того, кто красивее…
– Красивее Костя…
– А второго как звать?
– Рыжий.
– Рыжий? Оригинальное имя!
– Ну, вообще-то он Сергей, но…
– Динка, ты там придуриваешься?
– Да почему? Я серьезно…
– Ну, а я не могу всерьез обсуждать такую чихню! – вдруг разозлился Додик. – Я вот что скажу: хватит, погуляла и будет, хорошенького понемножку. Бросай все и возвращайся, поживешь в привычной обстановке и успокоишься. На расстоянии тебе все станет понятно. Знаешь, как звучит твой диагноз? Перевозбуждение примитивной личности! Если столько лет жить анахореткой, а потом попасть в такую молотилку, как Москва, поневоле умом тронешься! А еще родственные связи и два мужика на одну твою слабую головку… Серьезно говорю, возвращайся!
– И не подумаю!
– Ну и дура! Тогда сама разбирайся со своими кобелями и не проси совета!
– А я и не прошу! Ты чего орешь?
– Хочу!
– Ну ори сам на себя, пока!
– Подожди! Скажи-ка мне, им сколько лет? Там какой-нибудь юноша не затесался лет двадцати пяти?
– Нет, оба мои ровесники!
– Странно!
– Почему?
– Значит, ты еще сохранила остатки разума, это радует. Ну ладно, я что-то устал… Я, между прочим, всегда подозревал, что ты абсолютно примитивная личность… Развесила уши от комплиментов, растерялась… Это несовременно, Диночка! И нерафинированно! Утонченная дама просто спала бы с обоими, причем не поочередно, а одновременно! Это было бы в духе времени, а ты…
– Да пошел ты со своими советами!
– Я ж говорю – примитивная ты личность! Ну пока!
От этого идиотского разговора у меня разболелась голова, от двух кусков торта заболел живот, от бессонной ночи слипались глаза. И я не нашла ничего лучше, как завалиться спать.
Глава пятнадцатая
Просто так – не надо!
Но сна не было. Я поворочалась с боку на бок, включила телевизор, но ни на чем не смогла сосредоточиться. Звонить отцу и Муре не хотелось. Я ждала звонка от Кости, но он не звонил. Утром мы как-то ни о чем не договорились, и я не знала, увидимся мы сегодня или нет. И это меня до крайности нервировало. А самой позвонить ему мешал страх: вдруг я попаду в неподходящий момент, и он как-нибудь не так мне ответит или решит, что я теперь буду его преследовать… Нет уж, лучше не звонить… Приятно, конечно, быть влюбленной, что там говорить, но сразу начинаются такие вот идиотские сомнения и страхи, поэтому лучше, просто несравненно лучше, когда влюблена в двоих сразу. Один не звонил, зато второй прислал сообщение, по крайней мере, не чувствуешь себя брошенной. И тут зазвонил городской телефон. От неожиданности я вскочила как ужаленная.
– Алло!
– Привет, сестра! Ну ты даешь!
– Нелли! Привет! Ты о чем?
– Отбиваешь мужика у двадцатилетней? Круто! Я в восторге, надо у тебя школу пройти!
– Нелли, что за бред?
– Ничего не бред! Все газеты, можно сказать, полны… Константин Иванишин вступился за честь своей дамы! Артист Иванишин появился на модной тусовке с таинственной незнакомкой лет сорока, по-видимому, иностранкой, которая, как выяснилось, и есть та «девочка Дина», в любви к которой он признался недавно на всю страну, и все в таком роде! Будешь отрицать?
– И не подумаю!
– Подробно расскажешь?
– И не подумаю!
– Супер! Я от тебя тащусь! Когда увидимся?
– Хоть сейчас!
– Класс! А ты не хочешь сходить в театр какой-нибудь? Я куда хочешь могу протыриться!
– Нет-нет, никаких театров, я не в состоянии сосредоточиться!
– Слушай, а что твой Рыжий? Иванишин победил?
– Это надо обсуждать по телефону?
– Ты права, ну так какая программа?
– Ты где находишься?
– На Неглинной.
– Тогда приходи пока ко мне, а там что-нибудь придумаем.
– Годится, говори адрес!
Она примчалась очень быстро, ослепительно красивая и какая-то уже родная. Мы нежно обнялись и расцеловались.
– А квартирка будь здоров, для холостой жизни самое оно! – восторгалась Нелли, заглядывая во все уголки.
– Экзамен как сдала? – вспомнила я.
– Что значит препод! Сразу про экзамены! Сдала, сдала, на четверку! Нормалек! Слушай, а ты газеты видела?
– Нет, и не хочу! А ты читаешь желтую прессу?
– Вообще-то крайне редко! Но тут Златка примчалась вся в слезах, она отслеживает своего кумира…
– И ты поспешила ей сообщить, что это твоя сестра?
– Да с какого перепугу? Но она и сама все поняла! Там же сказано, что таинственная Дина оказалась старшей дочерью известного художника Юрия Шадрина. Как дважды два четыре! Я только не сказала Златке, что мы с тобой уже встретились и даже подружились, мы же подружились?
– Несомненно.
– Ну и что теперь будет? Рыжего побоку? Замуж за Иванишина пойдешь?
– Глупости, мы просто школьные друзья!
– Да ладно тебе, Дин, там же ясно сказано: «Несмотря на то, что Иванишин был пьян, он весьма уверенно вел свой «лендровер», увозя даму сердца в неизвестном направлении. Впрочем, неизвестным оно останется лишь для читателей, ибо наш корреспондент прекрасно знает, где этот «лендровер» простоял до половины десятого утра!»