Чтение онлайн

– Послы польского короля едут в Переяслав.
– Добыл из-за пазухи свернутый в трубку лист, протянул есаулу.
– В собственные руки гетмана от полковника Суличича.

Тот выхватил листок, опрометью кинулся за дверь, побежал через двор в соседнее здание, где помещался Выговский.

Закусив тонкий русый ус, предмет длительных забот, писарь Пшеничный, старательно выводя буквы, переписывал универсал гетмана.

<Богдан Хмельницкий, гетман его королевской милости Войска Запорожского.

Всем обывателям в Дмитровичах Великих и Малых, и в Вишенках, в маетностях его милости Гуменицкого, судьи киевского, за отсутствием его самого, приказываем вам строго, дабы вы во всем были игумении Флора и Лавра монастыря Киевского послушными и всякую повинность по обычаю давнему исполняли, а если чего когда-нибудь позабирали...> Пшеничный вытер о край рукава перо, затем воткнул его в волосы, снова окунул в чернильницу и, все еще не выпуская изо рта кончика уса, повторил громко: <Когда-нибудь позабирали>, толкнул под бок соседа по скамье, писаря Яковенко: слышишь? и продолжал писать, вслух произнося каждое слово:

– <...разного панского добра, то чтобы возвратили... и берегитесь теперь, дабы к нам и наименьшая кривда не доходила новая, и за тем повинен присмотреть Степан, казак сотник Сердюченко, дабы там никакого своевольства и бунта не было, иначе поступать по всей военной строгости. Дано в Киеве, дня 22 месяца декабря 1648 года.

Богдан Хмельницкий гетман, собственной рукою>.

Пшеничный вздохнул, расправил плечи. Писарь Яковенко только языком прищелкнул. Пшеничный отложил переписанный универсал. Потянул с края стола новый, разложил сбоку, снял с гвоздя на стене чистый лист, выбрал перо. Хотелось поболтать, но до вечера надо было переписать еще три универсала. Всердцах сплюнул, не рассчитал, попал себе на сапог. Подумал: надо наклониться, вытереть... Лень. И так высохнет.

Начал: <Универсал Богдана Хмельницкого селянам села Подгорцы, приписанным к Киево-Печерскому женскому монастырю, об отбывании монастырских работ и повинностей...>

...Гетман слушал Коссова. Были вдвоем. Можно не соблюдать внешних форм почтения. Нетерпеливо мерил неровными шагами комнату.

– Казаки твои, гетман, духовенство весьма обидели. У которых монастырей и церквей мельницы были, у тех посполитые оные мельницы забрали, земли пустошат, от чинша* и прочих податей отказываются, всю мирную шляхту озлобили против тебя...

_______________

* Ч и н ш - плата за пользование землей,

– О доброжелательстве ее не забочусь.
– Хмельницкий остановился перед Коссовым, заложив руки за пояс кунтуша.
– Забочусь о крае и народе обиженном, и тебе, отче, тем болеть надлежит.

– Болею, гетман, сердце кровью обливается, всех страждущих успокоить должен...

– А ты, отче, не всех, шляхту не жалей, - посоветовал гетман.

– Никому не дано права монастырям и церквам обиду чинить. А кто руку на них поднимет, на того кара божья и тому благословения своего не дам вовеки.

Это оказывалось тяжелее, чем переговоры с ханом. Под кожей на скулах ходили желваки.

– Добро, отче, все растолковал мне, перед церковью святой склоняю свою многогрешную голову и беру грехи казачества своего на себя...

Коссов разгладил седую холеную бороду.

– Мало этого, сын мой. Универсалы выдать обязан, чтобы прекратили своевольничать в домах божьих и чтобы возвратили награбленное и присвоенное противозаконно, иначе...

– Что?
– Хмельницкий смотрел в глаза митрополиту.

– Не будет делу твоему моего митрополичьего благословения, - сказал тот твердо, и видно было, что на этом будет стоять.

– Универсалы пишут. Список твой еще вчера получил.

...Знал гетман, какие толки вызовут эти универсалы. Возвращаясь с надворья, после того как проводил митрополита до самых саней, вынужден был признать: сделать всех вольными казаками нельзя. Да и было ли у него, в сущности, такое намерение? Но раздумывать обо всем времени не было. Его ждали Лисовец, Выговский и Капуста. Устало откинулся в кресле.

– С послами короля переговоры вести буду сам. Ты, Лаврин, утром поезжай в Переяслав, там буду их принимать. Нынче же шли, Иван, гонца в Чигирин. Татарским мурзам быть в Переяславе на этой неделе. Пусть ляхи видят - договор у нас с ханом, чтоб он подох, крепкий. Разговор с панами один будет: войску коронному на Украине не стоять, панам в места расположения полков наших не возвращаться, а главное - затянуть переговоры, проволочить время... Нам время теперь - как воздух, хоть бы год какой перебиться.
– Говорил не им, самому себе.
– Один год. Оружие добыть, пушки, дать лето покойное селянам, чтобы хлеб сняли, пожили в достатке...

Вспомнил беседу с Коссовым, взглянул на универсалы, которые держал в руках есаул Лисовец. Подумал: <Не больно-то поживут. Теперь начнется>. Выговский перехватил взгляд гетмана.

– Всех, Богдан, в реестр не впишешь, кому и поле пахать, и хлеб сеять, и подати платить...

– Тебя послушать, так панов из маетностей выгонять не стоило?

– Не так думаю, - обиделся Выговский, - сразу все не сделаешь. Державу свою созидать - дело весьма заботное...

– Как поп говоришь, Иван.
– А сам знал: придется пойти на то, чтобы закрыть глаза и заткнуть уши.
– Большая забота у нас. Добытую волю отстоять, в новых битвах одержать полную победу. К тому будем стремиться, чтобы самим в своем краю быть хозяевами.

Начал подписывать универсалы.

Выговский предложил:

– Не пора ли сейчас по универсалу отпустить часть казаков по домам? Воротятся посполитые в села, будет кому хлеб сеять, собирать, казне гетманской облегчение. Как иначе такую армию прокормишь?

– Мысль твоя совсем негожа. Войско по домам не распущу. Недалеко заглядываешь, пан писарь. Войне не конец.

– Сами оружие не кинут, - отозвался Лаврин Капуста.

– И то верно, - подхватил гетман.
– Полкам дать отдых. Мыслю я всю Украину на полки разбить. Подать на обывателей наложить, чтобы своими средствами содержали те полки.

– Уведомляют из Варшавы: канцлер Оссолинский в предстоящих переговорах будет настаивать на реестре в десять тысяч, имей это в виду, Богдан.

Выговский развел руками.

– Десять тысяч! Слыхал, Лаврин? Не бывать такому. И если с этим королевские послы в Переяслав приехали, пусть возвращаются... Деньги нам, браты, нужны дозарезу. Деньги. Одним чиншем да податями не обойдемся. Если бы где в долг взять.

– Может, митрополит из своих одолжит?

Неясно было - шутит Лаврин Капуста или действительно советует обратиться к Коссову.