Чтение онлайн

Я осторожно осмотрел салон автомобиля, но там никого не оказалось. Зато в замке зажигания были ключи. Следов крови внутри машины я не увидел. А и пошло оно все! Мне срочно нужно в аэропорт, возможно оттуда прямо сейчас улетают последние самолеты. Отбросив последние сомнения, я сел за руль и повернул ключ в замке зажигания.

С первой же попытки мотор под капотом зарокотал. Двигатель держал обороты ровно и я захлопнул дверцу. Давно я не сидел за рулем… с тех самых пор как Юли не стало. После смерти жены я много раз хотел бросить здесь все, может даже уехать обратно к родителям. Но еще больше я хотел ничего больше не хотеть… знаю, сложно звучит, но не уверен, что можно ли объяснить это лучше. Я выбрал… выбрал с головой уйти в работу и со временем окончательно вытеснил из головы мысли о переезде. Как, впрочем и о любых других изменениях в жизни.

На мою удачу в подвернувшемся мне джипе была автоматическая коробка передач, так что не велика наука. Эх, надеюсь, по пути меня не остановит не в меру ретивый гаишник. А то мне придется долго объяснять ему, откуда я взял эту машину. Вспомнив про сотрудников ГИБДД, я на всякий случай пристегнулся. Не стоит давать им лишний повод придраться. На мгновение я замер, уставившись в одну точку, осознав какую глупость я сморозил. Теперь мысль о боязни встретить доблестного стража дорожного правопорядка казалась забавной. Я плавно надавил на педаль газа, развернул джип и выехал с территории больницы. Мне нужно было проехать ленинский микрорайон насквозь и выехать за город около десяти километров.

Дороги были пустыми, на тротуарах тоже не было никого. Опустевшие улицы даже в лучах яркого весеннего майского солнца, все равно казались какими-то жуткими и неприветливыми. Да уж, я теперь не отказался встретить по пути хотя бы гаишников. Но никого не было. Свернув налево, я въехал в южный микрорайон. Так я быстро доберусь до аэропорта.

– Бабах! – где-то далеко впереди, раздался оглушительный грохот.

Как будто рухнула целая многоэтажка. Не представляю, что могло случиться, но явно ничего хорошего. На обозримом горизонте не появилось ни клубов пыли, ни столба дыма. Однако грохнуло точно где-то впереди меня, пусть и далеко. Думаю, так или иначе, скоро я узнаю, что произошло на самом деле.

Вспомнив, о тех, о чьей судьбе мне также ничего неизвестно, я решил еще раз позвонить родителям. Я достал телефон и снова набрал номер отца. Гудки шли, но трубку никто не брал. Я поднял глаза обратно на дорогу. Метрах в ста впереди на дорогу вышел мужчина. Он шел по проезжей части наперерез траектории движения моего джипа.

Мужчина улыбался и махал мне левой рукой – правую руку он немного завел за спину. Я начал сбавлять скорость. Может он тоже хочет доехать в аэропорт, тогда я смог бы его подвезти. Я сбавил скорость до десяти километров в час. Когда между нами оставалось не больше десять метров, мужчина внезапно перестал улыбаться. Он поднял свою правую руку и вытянул ее перед собой. Пистолет! Раздался выстрел и длинная трещина рассекла лобовое стекло ровно посередине. Пуля взбесившейся осой впилась в обивку водительского кресла в нескольких сантиметрах от моего плеча.

Я до боли в стопе вдавил ногой педаль газа в пол и мотор взревел. Сила инерции вдавила меня в спинку водительского кресла и серебристая Хонда рванулась вперед. Бешено вращающиеся покрышки отчаянно визжали, оставляя на асфальте неровные черные следы.

Машина резко стала набирать скорость и мужчине пришлось отскочить в сторону. Раздались еще два выстрела, но ни одна из пуль не попала в автомобиль. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин, но продолжало мужественно держаться. Из круглого отверстия, оставленного пулей, в салон задувал поток ветра. Волосы на голове трепало, как флаг на мачте корабля. Я прищурил глаза, но они все равно слезились. Сердце в груди стучало, словно обезумевший барабанщик. Я посмотрел в зеркало заднего вида, но мужик с пистолетом уже скрылся из вида. Только через минуту я понял, что до сих пор прижимаю педаль газа к полу Хонды. Звук двигателя ревел, а корпус джипа мелко трясся и подрагивал, также как и стрелка спидометра застрявшая на максимальной отметке «двести восемьдесят». Я сбавил скорость и остановился.

Тяжело дыша, я оперся руками на колени. Ладони дрожали от перенапряжения, как будто я держал в них не руль, а тяжеленную штангу. Я перевел взгляд с рук на свои ноги, так словно только сейчас увидел их впервые в жизни. Вот черт, я же до сих пор одет в хирургический костюм. И так я собираюсь лететь через половину страны? А из вещей только сотовый телефон и банковская карта! Определено нужно сделать крюк и заехать домой. Снова надавив на педаль газа, я направился к своему дому. На этот раз я ехал не торопясь, чтобы ветер, врывающийся через отверстие в стекле, не дул так сильно.

Дорога домой по свободным от машин дорогам заняла всего полчаса. Сбавив скорость, я «на мягких лапах» въехал во двор. Трава на площадке между двумя панельными пятиэтажками блестела от утренней росы, отчего казалось, что ее покрывают крошечные изумруды. По периметру зеленого прямоугольника не ухоженного газона росли четыре престарелых тополя. Их ветви и верхушки были спилены, от чего они больше походили не на деревья, а на странные неуклюжие колонны. Пытаясь припарковаться перед своим подъездом, я не рассчитал и случайно заехал левым передним колесом на бордюр тротуара. Да уж, подзабыл я уже, как это правильно делается. Но пока и так криво сойдет. Во дворе все равно больше никого не было. Так что, если я кому-то и перегородил проезд, пусть мне посигналят. Я хотя бы тогда буду знать, что здесь остались еще нормальные живые люди.

Поднявшись на родной третий этаж, я ключом открыл дверь своей квартиры. Из комнат не доносилось ни звука. Я захлопнул за собой дверь и бросил ключи на тумбочку в прихожей. В этот момент, на секунду возникло ощущение, что жизнь вернулась в привычное русло. Будто и не было всех этих убийств, смертей и ужасов. Будто сейчас я, как обычно после суточной смены, включу свою любимую кофеварку, а потом пойду в душ. Но за окном залитые теплым майским солнечным светом улицы неестественно пустынны. Наверняка, где-то еще кроме больницы ходят в своем кровожадном патруле новые зомби.

Я сбросил ботинки двумя движениями, наступив на пятки и пошел в комнату. Юля всегда ворчала на меня, за то что на мне «обувь горит». Отчасти именно эта привычка превращала пятки моих ботинок в труху, но если честно я и раньше через раз все равно так делал, а сейчас… сейчас мне больше не для кого стараться. Ладно, нужно собираться и быстро ехать в аэропорт, пока момент еще не был упущен. Проходя мимо зеркала, я мельком взглянул на себя. Ого! Я сделал шаг назад и осмотрел себя еще раз.

В отражении зеркала стоял парень, который даже немного походил на меня. Скулы точно мои, может только на них сильнее обычного натянулась кожа. Брови однозначно мои, как и небольшая горбинка на носу, которая со мной после одной единственной школьной драки… неудачной. Но щеки ввалились и изрядно заросли щетиной, а над ними слабо блестели некогда голубые глаза. Сейчас они стали какими-то серыми и блеклыми, словно в них скопилась вселенская усталость. Темно-коричневые, почти черные, волосы на моей голове были грязными и местами торчали, как будто их корова языком лизнула. Парень в зеркале нахмурился, взъерошил их, но лучше не стало.

Эта работа скоро совсем меня доконает. Нужно было уходить когда мне было тридцать один, тридцать два или в прошлом году… или когда Юли не стало. Надо было… что ж, кажется сегодня я все-таки уволился – если бы не вчерашнее дерьмо, так бы и усыхал там до самой смерти. А вот с одеждой был полный кошмар. Синий хирургический костюм теперь больше напоминал одежду бомжа-маньяка. Ткань была покрыта пятнами грязи и пота, оба манжета были красными от крови. На правом локте и обоих коленях зияли дыры и со свисающих лоскутов ткани тянулась бахрома нитей. Потрясающе! Определенно, так ехать было нельзя. Придется потратить лишние полчаса, чтобы привести себя в более или менее божеский вид.