Чтение онлайн

Ну и дура же я! Это ведь было приглашение.

Я замираю на пороге комнаты с костями.

– Боже! – кричит Руслана в мастерской.

Обыск подождёт. Я бросаюсь обратно, в сгустившийся сумрак чучельной выставки. Влетаю в неё, когда Таксидермист, угрожая ножём, загоняет Ромку в угол. Сладкая парочка мнётся за спиной убийцы.

– Такие, как ты, всегда умирают первыми.

Ромка вертится, ему не нравится быть припёртым к стенке. Нож скользит по его шее, пока свободная рука маньяка сжимает в пальцах волосы и заставляет Русланиного брата сильно запрокидывать голову.

– Ты похож на крысу, парень, – усмехается Таксидермист. – Но всё-таки хищник. Хорёк. Прежде я не раз свежевал хорьков. Я сниму с тебя шкуру, засолю её и сделаю хорошее чучело. Будешь симпатичней, чем сейчас.

Он смеется и бросает Ромку, поворачиваясь к остальным. Его взгляд находит Руслану:

– Вы с ним похожи, Белочка. Симпатичнее, конечно, не будешь. Белки у меня не очень получаются. Извини, если выйдешь кривая.

Он шагает к ней, но путь преграждает Артём. Убийца глухо хохочет, а Руслана отбегает подальше. Мы с ней обе не знаем, что должны предпринять, и должны ли. Артём теперь в его власти.

Глядя на них, я не уверена, что происходящее не причиняет боли. Артём пытается вырваться, но актёр – я напоминаю себе об этом – выкручивает ему руку.

– Отпусти.

– Чтобы ты ускакал? Ты быстро бегаешь, я знаю. Прямо как Заяц. И такой же травоядный. Милый пушистик, я приделаю тебе хвост от твоей Белочки.

Всё, с Артёма хватит.

Я покорно жду своей очереди. Кто я?

Я крупная или мелкая? Я не крупная. Я хищница или нет? Не знаю. Я тихая. Может, я мышь?

С ребятами он здорово угадал. Они действительно похожи на своих животных, легко могу провести параллели. Своё прозвище я хочу получить, мне действительно интересно.

Но свет гаснет. А когда загорается вновь, убийцы с нами нет.

Он ко мне вообще не притрагивается, не адресует мне ни слова. Он как будто меня избегает, и это даже… обидно.

Руслана не двигается, уставившись в пустоту широко распахнутыми глазами. Артём потирает руку, а Ромка сидит, прислонившись к стене, и пытается отдышаться. Они странно на меня посматривают. Наконец я понимаю, в чём дело, потому что Ромка говорит:

– Перебор. Надо было как ты лайт брать. – Это он ко мне обращается. – Русенька, совсем тебя довели? Хочешь, остановим?

Руслана качает головой, не хочет.

– Я хард отметила… – бормочу я, оправдываясь.

– Может, они вас перепутали? – приходит на помощь Артём. – Две женские заявки. Как бы они поняли, кто из вас Вета, а кто Руслана?

Я вздыхаю:

– Вы меня окликнули по имени… Там, у камер хранения.

– Ну, они могли и не запомнить, – Ромка пожимает плечами. – Тогда надо им сказать.

– Пойду скажу, – соглашаюсь я.

– Ты серьёзно? – уточняет Артём. – Выйдешь из игровой зоны?

Выходить я не собираюсь. Я донесу эту инфу напрямую, до актёра. Но говорить об этом не хочу:

– Всё нормально, разбирайтесь с дверью.

Они недоумевают, но отпускают меня легко. Тимплей на нуле, в этой партии я одиночка.

Его нигде нет. Я возвращаюсь в комнату с расставленными, разложенными, подвешенными костями и принимаюсь осматривать местечки, которые мне кажутся укромными. За одним из крупных рогатых черепов я быстро нахожу устройство с приклеенной инструкцией. Оно называется “Прибор для кражи паролей”. Я кладу его в карман-кенгуру.

До того, как мы откроем эту дверь, я должна разрулить непонятки с режимом. Время на это есть, потому что по сценарию меня тоже должны были успеть помучить, а вместо этого отпустили с миром.

Предполагаю, технический ход должен быть где-то неподалёку. Мне немного непривычно говорить громко:

– Эй, чел с ножом! Я здесь. Одна. Самое время прийти и напугать меня.

Никого.

– Что же ты мне имя не придумал? Я всё ещё Вета? Ты не сделаешь из меня никакое чучело?

Видимо, ответ – нет.

Я прибегаю к последнему аргументу:

– Ты же не хочешь, чтобы я оставила хреновый отзыв?

– Что за отзыв? – спрашивает он, появляясь из-за угла. – Ты, что, надеешься выйти отсюда? Думаешь, всё понарошку, и поэтому так осмелела?

Если он ошибся с именами, то виду не подаёт.

– А почему бы мне не осмелеть? Я, вроде как, неприкосновенна.

– Была. И молчала бы. На девчонок вроде тебя лучше не наседать. Повидал, как вы психуете. Зато поначалу такие смелые: “Подавайте нам хард!” Да получи ты хоть часть того, что пацанам досталось, давно бы крестанула и испортила день друзьям.

Это убогий, очень убогий предлог. Я чувствую, как напрягается всё моё тело, а таймер внутри отсчитывает три секунды.

На счёт раз я задираю второй рукав. На счёт два сгибаю руку в локте. На счёт три я показываю ему средний палец, и тут же отталкиваюсь ногами, чтобы дать дёру.

Я токсик, но ведь он меня вынудил, правда?

Коридор проносится мимо, и меня запоздало накрывает адреналином. По шуму сзади я понимаю, что он гонится следом. Ну-ну, это ведь не просто для такого нарядного парня.

Пробегая мимо ребят, я окликаю их и бросаю прибор. Кто-то ловит его, а кто – уже не важно.

– Пробуйте на лужах!

Мы с актёром несёмся дальше, туда, откуда стартовали остальные. Это замкнутое помещение, так что я, типа, сама себя загоняю. То есть это он так думает. На самом деле я прячусь за дверью, и, когда он врывается в комнату, напротив из неё вырываюсь. Захлопываю за ним дверь.

Я не дура, у него почти наверняка есть собственный выход. Так что я не спешу и прислушиваюсь, пытаясь понять, откуда ждать нападения. Но сердце стучит слишком громко. Оно говорит, что актёр близко-близко…

Меня пробуждает шорох, раздающийся за спиной. Я не глядя бросаюсь вперёд, но расстояние между нами совсем ничтожное. Он ловит меня за капюшон толстовки и притягивает к себе.

В этот момент я жалею, что не надела другую, с молнией.

Он набрасывает капюшон мне на голову, натягивает его до самого подбородка и прижимает рукой, заставляя задыхаться – через такую плотную ткань дышать невозможно. Потом он немного ослабляет хватку, но только на лице. Второй рукой сжимает моё плечо, локтем упираясь в живот. Мне несказанно повезло быть достаточно плоской для таких приёмов.