Чтение онлайн

— Кого?

— Циклоп, — повторил Сохатый и, видя непонимание на лице енота, повторил — Это шкаф как твой тролль. Только харя — во! И глаз один, но тоже во!

— А доспех, что?

— Доспех? Вот, гляди! — Сохатый линканул ему предмет и Сева углубился в чтение.

Латный комплект «Циклопа».

Материал — гномья сталь.

Вес — 71 кг

Ограничения: Только расы гиганты.

Состав: Шлем, наплечники, кираса, налокотники, перчатки, пояс, поножи, наголеннки, наколенники, набедренники, короткие сапоги.

Эффекты комплекта:

+ 15 ед. к сопротивлению сокрушительным ударам.

+ 10 ед. к сопротивлению к ослеплению.

+ 7 % к устойчивости.

— Сколько? — спросил Сева, приглаживая мех на голове.

— Десять. — Спокойно произнес Сохатый. Сева взглянул на него с прищуром и торгаш добавил: — Тысяч.

— Ты ахренел, лосяра? — воскликнул енот. — Ты в своем уме?

— Доспех раритетный! И бонусы для танка…

— Да он же на гигантов! Их один на полмиллиона! Я себе свой хвост отрежу, если он у тебя полгода не валяется! Кому этот доспех нужен?

— Тебе, Сева, тебе!

— За десять тысяч я к кузнецу схожу и новый доспех закажу!

— Так и иди! — пожал плечами Сохатый.

Енот от такой наглости начал хватать воздух ртом и в итоге выдал:

— Так ты ж еврей!

— Я еврей? — взбеленился торгаш.

— Ты, ты! — Сева начал тыкать в него пальцем. — У тебя же на роже все написано!

— А вот не надо!

— Еще как надо! К нему постоянный клиент приходит, помощи просит, а он? Он с него три шкуры дерет!

— Да какие три шкуры? Ты посмотри на доспех! На нем даже мухи не…

— Ты на аукцион посмотри! Полный доспех за 3 тысячи собрать можно!

— Так тут комплект! Слышишь? КОМПЛЕКТ!

— А что толку с твоего комплекта, если бонусов на нем — кот наплакал!

— А ты что хотел? Чтобы я тебе эпик для великанов достал?

— Да кому нужен твой комплект для великанов?

— Тебе! Нужен — бери!

Сева опять начал хватать ртом воздух, а потом выдал:

— Барыга!

— Прохвост!

— Есть охота! — вмешался Гриша.

Оба спорщика одновременно оглянулись на верзилу, а потом на друг друга. Запал сразу пропал и енот неохотно произнес:

— Четыре тысячи.

— Забирай, — тут же согласился Сохатый.

Торгаш начал выкладывать детали доспеха, а енот зарылся в менюшки кошелька. Гриша сразу начал убирать доспех в инвентарь.

— Щит еще нужен, — спокойно произносит воришка и бросает взгляд на мужчину в пижаме.

— На великана?

— Нет, блин, на меня! Я буду держать щит, а он… — Тут он кивнул на флегматично стоящего Гришу, — меня.

— Семь.

— Тысяч?

— Конечно…

— … Ды та совсем края потерял!

Торги вспыхнули вновь. Говорящий енот и мужчина в пижаме принялись с новой силой костерить друг друга. Гриша к этому относился спокойно, не вникал в тонкости торгового спора. Он стоял рядом и разглядывал прохожих и облака. Когда Сева срывался и начинал хватать воздух, он обычно вмешивался и говорил, что хочет есть. Это было не совсем правдой. Голод к Грише приходил редко, но перекусить он никогда не отказывался. Эта фраза служила своеобразным знаком для обоих, что спор затянулся.

— Совсем есть охота! — снова буркнул Гриша.

— Полторы.

— Две и забирай.

— Идет.

Сохатый достает огромный прямоугольный щит, который тут же перекочевывает в инвентарь тролля.

— Ну, мы пойдем, — кивает Сева.

— Ага. — кивает Сохатый и снова открывает книгу.

— Слушай, а что за книга?

— В каком-то роде это о виртуальной игре.

— Ты читаешь книгу о виртуальной игре, сидя в виртуальной игре?

— Да.

Сева молча почесал макушку и взглянул на Гришу.

— Помнишь я тебе говорил про интеллигентов? — тролль кивнул в ответ, а Сева тут же указал глазами на Сохатого. — Ну, это… Удачи, в общем!

На пригорке, под ветвями огромного векового дуба горел небольшой костер. Он освещал две фигурки, которые уставились на пламя и о чем-то разговаривали. Рядом лежала охапка хвороста, пустой котелок со следами какой-то каши, гора металлических доспехов, дубинка Гриши и куча какого-то тряпья.

— Не парься так! — Сева подошел к куче тряпья и потянул за зеленую тряпицу. Тряпица потянула за собой другие и в итоге он вытащил полноценное одеяло из разноцветных лоскутов. — Завтра обязательно возьмем эту перку! Выберем тварь побольше и-и-и-и…

Тут енот взмахнул руками, расправляя одеяло. Гриша в ответ улыбнулся и на его лице появилась добрая улыбка.

— Во! Главное не очкуй!

— Я не боюсь, — произнес тролль.

— А чего молчишь тогда? Ты по темноте совсем говорить перестаешь, — со вздохом произносит Сева и задумчиво смотрит на тролля. — Ты и днем неразговорчивый, а ночью из тебя слова не вытащишь.

— Воспитатель выключает свет, значит надо спать. Говорить нельзя.

— У вас там, в интернате, до сих пор воспитатели?

— Нет.

— Тогда и запрещать некому.

Гриша вздыхает и чешет голову.

— Темно — значит ничего не видно. Если тебя не видно, значит на тебя никто не смотрит. Когда не смотрят — не надо сидеть ровно, не надо бояться. Никто не ругает и не надо говорить.

— Так ты просто не хочешь? — Сева не сводит взгляда с друга. Тот сидит, обняв колени руками, и не сводит взгляда с пламени. — Ты первый раз столько сказал.

— Я не мало говорю. Это все говорят много. Одни говорят, что заботятся, а потом бьют палкой по пяткам. Другие говорят, что счастливы, а ночью пьют горькую воду и плачут, потом зовут в кладовку за конфету. А некоторые могут шутить так, что все смеются, но тебе почему-то очень обидно. И все говорят, говорят, говорят. Я точно знаю, когда счастливый — не плачешь, когда смешно не должно быть обидно и заботиться — не делать больно. Точно знаю.

Гриша уткнулся в собственные колени лицом. Отблески пламени в глазах, сопение и вжатые в кожу пальцы. Он со всей силы ухватил себя за ноги.

— А я? — плечи енота опустились, он пригладил шерсть на макушке и поднялся на ноги.

Гриша поднял на него взгляд, одной рукой сгреб к себе и обнял как плюшевую игрушку.

— А ты пушистый и не врешь. Если злишься, то ругаешься, если смеешься, значит смешно. Ты настоящий. — Гриша повернул к себе Севу и потерся своим огромным носом о пушистую морду вора рецидивиста.