Чтение онлайн

— Справился хорошо, — похвалил начальник, — но вообще ситуация неприятная. Слишком резко эта Глузякина окрутела, сила нарастала по экспоненте. Если бы мы не вмешались, тётка через неделю могла бы загадить весь континент… Раньше до такого не доходило…

— Да, — подтвердил Артём. — Раньше как-то всё поскромнее выглядело. А программисты что говорят?

— Программисты тихо охреневают. Дело, Артём, серьёзнее, чем ты думаешь. Есть ощущение, что виртуальность потихоньку выходит из-под контроля. Пока это ещё не тенденция, а только намёк — но намёк достаточно явный. Более того…

Он замолк, будто был не до конца уверен, нужно ли обсуждать эту тему. Но всё-таки продолжил:

— В общем, можно предположить, что кто-то целенаправленно нам мешает. Там, в виртуальном мире.

Артём недоверчиво хмыкнул, потом осторожно уточнил:

— Конкуренты? Каким же образом? Я ещё понимаю — напакостить нам в реале, но внутри игры — это как вообще? Серверы-то у нас под контролем…

— Вот мы и ломаем голову. В реале специалисты уже работают, а в игре — разбираться придётся нам. Уточняю: «нам» в данном случае означает «тебе».

— Спасибо, я догадался, — буркнул Артём. — Вы ж не просто так со мной завели беседу…

— Подробные инструкции — завтра. А пока — поезжай домой, отдохни. И не напивайся сильно — с утра ты мне нужен со свежей головой.

— Ясно.

Артём уже подошёл к двери, когда шеф сказал ему вдогонку с иронией:

— Если пойдёшь за пивом, то не ломись в закрытые магазины. А то ведь могут и ментов вызвать. У нас же тут не игра.

— Не понял? — обернулся Артём. — Это вы на что намекаете?

— Да просто логи смотрю. Ты по пути к ведьме остановился на покинутом постоялом дворе и пробыл там десять минут. Коньяк тырил?

— Почему «на покинутом»? Хозяин на месте был, колоритный такой степняк. Он меня позвал — ну, я и решил потратить несколько минут, расспросить его по-быстрому, как оно там, в окрестностях.

Начальник снова вгляделся в экран планшета:

— Ты, Артём, что-то путаешь. Никаких степняков там быть не могло. Хозяева постоялого двора — супружеская пара стандартной внешности. И они сбежали ещё вчера.

***

— И снова не понял, — пробормотал Артём. — Значит, этот чувак зачем-то притворился хозяином, угостил меня грогом… Хорошо, кстати, притворился, у меня и тени подозрения не возникло… Но ради чего всё это? Никаких секретов он не выпытывал, агрессии не проявлял… Задержал меня совсем ненадолго, на результат поездки это не повлияло вообще никак…

Шеф нахмурился, продолжая считывать информацию:

— Слушай, Артём… Ты как себя вообще чувствуешь? Голова не болит? Соображаешь нормально?

— Станислав Борисович, не пугайте меня. В чём дело?

— На постоялом дворе, судя по сохранённым файлам, ты был один. Совершенно один, подчёркиваю. То есть ни с кем говорить не мог.

— Да ладно вам. Мне, по-вашему, почудилось, что ли? Я, правда, его личные данные почему-то сразу не глянул… Как-то в голову не пришло… Но вы же запись можете посмотреть, какие проблемы?

— Сохранились только системные логи. Видеозапись отсутствует — шли сильные помехи от башни.

Артём ощутил унизительную растерянность. Никаких доказательств того, что разговор на постоялом дворе действительно имел место, у него нет. Но сам-то он отлично всё помнит! И полированную деревянную стойку, и блеск бутылок, и насмешливый голос хозяина-самозванца…

Он попытался ещё раз прокрутить тот разговор в памяти — и скривился от боли, будто получил удар по затылку. Пошатнувшись, он услышал обеспокоенный голос шефа:

— Артём! Ну-ка посмотри на меня!

Сфокусировать взгляд удалось с некоторым трудом. Несколько мгновений Артём стоял, глубоко дыша. Боль постепенно отступила, самочувствие пришло в норму.

— Значит, так, — сказал шеф, — давай-ка бегом на экспресс-обследование.

— Меня Сёма уже проверил…

— Сёма всего лишь оценил общее состояние. А сейчас ты пойдёшь в медблок, где серьёзный сканер. После этого — домой, отдыхать. От погружений я тебя временно отстраняю. Считай, что у тебя внеплановый отпуск.

— Но вы же только что говорили — с утра надо на инструктаж…

— Артём, по-твоему, я могу отправить на задание человека, который страдает галлюцинациями?

Так и не придумав, что возразить, Артём поплёлся по коридору к лифту. Вяло подумал, что отпуск — это не так уж плохо. Лишь бы отпуск этот плавно не перешёл в увольнение…

В медблоке всё сверкало стерильной, неестественной белизной. Плафоны на потолке светили раздражающе-ярко. Дежурила, как назло, не симпатяжка Леночка, а пожилая мымра Зоя Кондратьевна. Посмотрев на Артёма так, будто он оторвал её от чрезвычайно важного дела, она велела ему сесть в кресло и нацепить шлем-сканер.

Приборы едва слышно гудели. Зоя Кондратьевна молча стояла рядом, глядя на монитор. Артём от нечего делать попытался прочесть название журнала, лежащего на столе в противоположном углу. Что-то про дачу, кажется. На обложке — тётка в панаме рядом с разлапистым цветущим кустом.

Запиликал допотопный мобильник, валявшийся по соседству с журналом. Докторша взяла его, недовольно буркнула:

— Да, Станислав Борисович. Как раз заканчиваю сканирование. Результаты? Не вижу никаких отклонений. Здоров как Буратино… Нет, с нашими ресурсами ничего тут больше не выяснишь — я ведь сколько раз уже говорила, что нужно новое оборудование… А? Да, всё поняла. До свидания.

Закончив разговор, она бросила Артёму:

— Свободен. Станислав Борисович сказал — если что, позвонит и вызовет.

Не добившись от неё больше никаких пояснений, он попрощался, спустился на первый этаж и вышел на улицу. Уже стемнело; погода стояла мерзкая — мартовский ветер выл, не переставая, швырялся в лицо не то мокрым снегом, не то ледяным дождём.

Фонари моргали сквозь беловато-серую пелену. Дорога превратилась в полужидкое месиво — машины, заполошно сигналя и заплёвывая друг друга, рывками ползли в направлении светофора. Артём подумал, что пробки сегодня — образцовые, почти как в Москве; прикинул с тоской, сколько займёт поездка, если он сядет сейчас за руль. А сначала ведь надо ещё дойти до стоянки — она тут расположена неудобно, не прямо возле здания, а чуть в стороне…

Послышался звон, и мокрую мглу раздвинул краснобокий трамвай. Номер было не рассмотреть, но Артём знал — чаще всего тут ходит восьмёрка, на которой можно доехать прямо до дома.

Разбрызгивая лужи, он сделал корявый спринтерский рывок и успел-таки вскочить на подножку. Облегчённо перевёл дух — и только после этого вспомнил, что завтра утром он сюда не вернётся, поскольку отстранён от работы. А машина осталась тут — глупо получилось…

Но трамвайные двери уже закрылись, и дёргаться было поздно.