Чтение онлайн

– Дальше не поеду…

Местный житель, согласившийся подвести Сонгера, выглядел испуганным. И не принял намека подискутировать о новых политических реалиях. Ладно, не очень-то и хотелось. Но что он такой мрачный? Плохая дорога?

Грунтовка, немного раскисшая от дневной оттепели, выглядела вполне надежной. Тогда в чем дело? Навстречу им шли группы людей, мужчины, женщины, многие с детьми. Кто-то при виде джипа закричал, замахал руками. Сонгер вышел из машины.

– Приветствую. Я – Михаил Сонгер из Майи. Что стряслось?

– Скорее обратно! Возьмите детей, сколько сможете и газуйте!

Сонгер пожал плечами. Обернулся к водителю.

– Ну, подвези их. А я смотаюсь на бережок пешком. Тут уже недалеко.

– Вы сумасшедший?! – крикнули ему вслед.

– Я – репортер! – ответил Сонгер.

На первый взгляд он выглядел солдатом-рейнджером. Портативная видеокамера на плече с длиннофокусным объективом похожа издали на ручной реактивный гранатомет. На груди перекрещиваются вроде как патронные ленты – но в них не обоймы к автомату, а запасные батареи к камере и передатчику. За спиной висит не автомат, а раскладная антенна дальней связи. Михаил Сонгер готов к главному походу в своей жизни.

Не теряя времени зашагал на запад. В хорошем темпе прошел через рощицу, деревья стояли лишенные листвы, побитой ночными морозами. Мертвые, но еще зеленые листья печально шуршали под армейскими ботинками Сонгера. Иногда под каблуками чавкала грязь. Но там, где на землю ложились тени древесных стволов, грунт был твердым. По пути встретилась покинутая деревушка, это ее беглых жителей журналист видел недавно.

Висящий низко над горизонтом бледный овал становился все больше, по мере того, как Сонгер продолжал путь. Через час он вырос до небес, стал четким и красочным, как наклоненное под сильным углом исполинское расписное блюдо. Его верхний край терялся в туманной выси.

Сонгер вышел на берег моря. Пролив. Его самая узкая часть – Рубикон. Там за горизонтом, в сорока километрах, невидимый отсюда, лежит Остров. Против ожидания, не обнаружилось никаких следов чудесного плавучего моста, о котором твердила людская молва. Впрочем, Сонгеру показалось, что идущий вдалеке катер тащит за собой вереницу из десятка понтонных секций. Метрах в двухстах слева сиротливо торчала ажурная вышка гелиографа.

Людей, кроме Сонгера, на берегу не было. Дул несильный, но холодный ветер. Михаилу вспомнились недавние шарлатанские высказывания: о том, что энергосеть Скайтауна, до конца не рассеявшаяся в околопланетном пространстве, продолжает перехватывать солнечное тепло. Остужая тем самым Мир. Не за горами новый ледниковый период, как тысячу лет назад.

– Какая чушь! – сказал Сонгер сам себе. Изо рта вылетело и растаяло облачко пара.

Воткнул в землю металлическую трость – основание антенны. Откинул три стальные лапки, придавшие сооружению устойчивость. Выдвинул телескопические секции. В пяти метрах над его головой развернулись рамки приемопередающего устройства. Присоединил кабель. Есть сигнал! Устойчивый. Лишь бы не подгадила в последний момент полумертвая уже новтеранская энерголовушка. Опустил на глаза очки, похожие на мотоциклетные. В них он видел в точности то, что показывала камера.

Откашлялся, хмыкнул пару раз, проверяя, как звучит голос и вышел на связь.

– Здесь Михаил Сонгер, корреспондент Службы новостей «ИВ». Я – на берегу Рубикона. В километре отсюда вы видите терпящий крушение Небесный город новтеран – Скайтаун. Он выглядит зависшим в воздухе. За кажущейся неподвижностью кроется трехдневная борьба за выживание и трагедия неизбежной гибели. Его загадочным обитателям так и не удалось выправить крен, который не позволяет произвести благополучную посадку. От поверхности воды нижний край Небесного города отстоит сейчас не больше, чем на четыреста метров. А верхний – на два с лишком километра! Даю увеличение: смотрите, как страшно разрушен Небесный город. Причины постигшей его катастрофы до сих пор не ясны. По прогнозам, в ближайшие часы он начнет погружаться в море…

– А пока напомню моим зрителям и слушателям… Минутку… Я вижу, как… О, ГОСПОДИ!!.

Пухлые щеки депутата Мадариана тряслись, голос дрожал. Немудрено испугаться, слушая такие речи, даром, что произносишь их ты сам.

– В высшей степени оскорбительно… для нашего великого народа, для Конгресса… то мнение, что он… Что мы не в состоянии выдвинуть альтернативу нынешней власти! Как будто не найдется… новых воров, негодяев и жуликов… взамен имеющихся!..

В зале возник шум, послышались смешки.

– Как будто свет клином сошелся на наркоторговце, крышевателе развратных притонов, а по совместительству – адмирале, Андросе Гелле?.. Кстати, где он сейчас? Говорят, сидит в кутузке… на Острове. Там к нему много вопросов. У нас здесь к нему много вопросов! Только что мы выслушали его заместителя… Прекрасная идея: тысяча первый «последний и решительный бой!» С целью укрепления единой семьи народов… закидать Тир и Суор атомными бомбами…

– То они лупят из танков по парламенту; то ведут себя, как мускулистая обезьяна с дубиной в руке и мозгами с грецкий орешек…

Шум усилился, раздавались выкрики: «мерзавцы», «идиоты». Это старались приверженцы Мадариана. И слышался смех, вызванный грубым сравнением членов правящей хунты со сказочным животным – уродливой пародией на человека.

– Замечательно, что радиоактивные осадки выпадут прямо в центре Эгваль! Здесь, в Майе – на наши головы! Прикиньте-ка розу ветров! Даже если Тир не сможет нанести ответный удар – мы сами себя выморим. И еще… когда на выручку терпящим бедствие новтеранам придет спасательная команда… увидит, какой веселый междусобойчик мы устроили…

Голос Мадариана звенел в наступившей напряженной тишине. Лицо его раскраснелось, глаза сверкали. Так выглядит заяц, нокаутировавший льва. Все понимали, что настала кульминация.

– Короче. Правительство силовиков – в отставку. Пора начинать работать головой, а не махать кулаками.

Налил из графина полный стакан воды, залпом осушил и покинул трибуну. Взошел на нее опять через полчаса – новым главой Эйкумены. Голосование впечатлило: 328 – за; против и воздержавшихся нет. Состав кабинета был объявлен тотчас же, потому что Мадариан заранее договорился с фракциями о дележе портфелей. Трусоватый от природы, он со школьных лет научился избегать конфликтов и балансировать среди различных интересов. Угости крепыша, соседа по парте домашним пирожком, и другой пацан – самый задиристый в классе, вдруг раздумает тебя обижать. Попросят списать: дай. Но возьми в уплату хоть десять сантимов – чтобы ценили твои услуги. В споры почем зря не вступай, но когда перепалка зайдет в тупик, подай голос и вежливо скажи свое мнение. Вот так, потихоньку… и вырос маленький Сильвер Мадариан в большого политика.

Упирающегося генерала – несостоявшегося преемника Геллы, выволокли вон его же бывшие подчиненные. Получившие не самые важные, но достаточно престижные посты в новом правительстве. Глухие возгласы:

– Измена… Предательство… – сопровождаемые сочными тумаками, затихли вдали.

Затем перед Конгрессом предстал сухощавый и невысокий, директор ОСС Виктор Энрон. С деликатной улыбкой заявил, что поскольку лучше смотреть, чем слушать, то он продемонстрирует видеозаписи, а комментарии даст потом. Если таковые потребуются. Занимавший всю стену позади трибуны экран осветился. Вик культурно отошел в сторонку, чтобы не заслонять собой пафосное зрелище.