Чтение онлайн

Пока они неделю вдвоем выхаживали Нойс, Лора посвятила бабушку в кое-какие подробности, прояснившиеся только теперь. Молодая, брошенная мужем женщина, на последние сбережения снарядила малолетних дочерей в частную школу в Норденке. Трансконтинентальный экспресс – транспорт дорогой. Но самый безопасный – он стоит денег, потраченных на билет. Дети ехали не одни, а в сопровождении пожилой родственницы и двух, специально нанятых охранниц. Было предусмотрено абсолютно все…

В первый день Нойс металась в бреду, к ночи жар спал и она, обессиленная, лежала, глядя в потолок. Одеяло натянуто по самый подбородок, голова утопает в подушке. Чего Лора не хотела вспоминать, так это затравленного взгляда Нойс.

На следующий день все повторилось. Когда температура начала подниматься, Нойс испытала кратковременный прилив сил. Пошла в душ, вымылась, Лора помогала ей. С некоторой завистью отметила, что хотя Нойс старше нее на пять-семь лет, но фигура у больной – будь здоров! Простите за каламбур. «А я до сих пор – девочка щуплая. Спичка. Но не ломаная жизнью. Даниэль меня любит. На этом обсуждение закрыто».

Лора тогда обратила внимание на зажившую длинную ссадину на правом бедре Нойс. Она тянулась вплоть до щиколотки и свежей раной выглядела бы жутковато.

– Где ногу стесала?

– С-с мотоцикла ле…тела.

– А мотоцикл где?

– О-отняли, – у Нойс стучали зубы.

Лора подумала, какой это был долгий, отчаянный и безнадежный путь. Что она делала бы на месте Нойс? В испуге отогнала эту мысль. «Я бы умерла».

С каждым днем лихорадка Нойс слабела. Хотя не очень быстро. Временное улучшение порой сменялось рецидивом и все начиналось сначала. Бабушка, сама в прошлом медик, предположила, что при хорошем уходе Нойс полностью поправится. Ее болезнь – следствие крайнего физического и нервного истощения. «Может быть, такое расстройство здоровья и не дало ей умереть. Не позволило загнать себя до смерти».

На этом месте Лора отвлеклась от воспоминаний, они пришли.

– Давай, уложу тебя.

– Пока держусь. Цветок принесу, что ты просила.

Вольному воля. Хорошо, что Нойс сама ищет себе занятий, чтобы не оставаться наедине с горькими мыслями. Лора ощутила себя великим психотерапевтом. Завтра приезжает из Майи Стас, тогда она познакомит с ним Нойс. Уж дед-то не даст ей уйти в себя. Оставив Нойс возиться в палисаднике, Лора вошла в дом, поднялась наверх. Что такое с бабушкой?! А кто эти лю… Ее крепко взяли под руки.

– Я не понимаю, на каком основании вы ворвались в мой дом… Прошу, господа, оставьте нас в покое и убирайтесь вон! – голос бабушки дрожал, но на двоих, державших Лору она смотрела скорее с гневом, чем с испугом.

Третий, (похоже, начальник над остальными двумя), откровенно разглядывая Лору, сказал, лениво растягивая слова:

– Лорианна Парк задержана за экстремистские выпады…

– Это откуда и куда я выпадала? – съязвила Лора, – Прочь руки, уроды!

Вошла Нойс. Ее одежда, хотя и выстиранная, заштопанная, ясно указывала на невысокое общественное положение. Вдобавок, в перепачканных землей руках она бережно держала цветочный горшок.

Главный из оссовцев, на роже которого Лора явственно разглядела печать порока и невоздержанности… (тьфу, служения государству!), прикрикнул:

– Эй-эй, служаночка! Выметайтесь! Вместе с икебаной…

И мотнул головой, приказывая подчиненным увести Лору.

Неуверенно оглянувшись, Нойс поставила цветок в горшке на подоконник. Она двигалась, как в полусне. Попятилась, зацепилась за дверной косяк и неловко упала. Государственный человек рассмеялся. Подошел к Нойс, намереваясь отпихнуть ее ногой. Один за другим, раздались три быстрых, хлестких щелчка. Государственный человек застыл, сложился вдвое и осел на пол. Нойс поспешно подобрала ноги, чтобы не отдавило.

Бабушка, державшая игломет обеими руками, опустила оружие и сказала:

– Прошу прощенья…

А держащие Лору жадные руки дернулись, ослабев. Лора быстро присела, высвобождаясь от захвата. Толкнула мужчин и оба послушно повалились в разные стороны. Какая приятная симметрия. Лора с трудом подавила желание попинать мерзкие хари каблуками . «Теперь я, точно – враг государства. Ненавижу!»

Быстрый взгляд в окно. В обширном дворе никого. По периметру тянется темно-зеленая живая изгородь. Нигде не повреждена, не потревожена. Еще бы. Хороший кустарник – олдж. Официально запрещенный к выращиванию. В дальнем углу двора вышка ветряка, его лопасти лениво вращаются под утренним ветерком.

– Они через калитку прошли, – сказала бабушка, – Правильно Стас говорил: не бросать открытой.

Лора выскочила на веранду, опоясывающую дом на уровне второго этажа. Не пришли же оссовцы пешком?! Где их авто? Они с Нойс, возвращаясь, ничего не заметили. Лора тревожно озиралась. Вдали под утренним солнцем сияли среди зелени разноцветные крыши соседских домов. Реконструкция не затронула окраины Меты – вовремя прихлопнули Хозяйку с ее «империей». Лора внезапно сообразила, что нельзя торчать столбом на виду и скорчилась за перилами.

– Слева… за забором… – послышался голос Нойс. «Забором» она называла зеленую стену олджа.

Она вышла на веранду, глаза лихорадочно блестели.

– Где?.. – зашипела Лора и потянула Нойс за пояс, – Не стой надолбой!

Шофер курил, спустив ноги из кабины. Задняя дверь тюремного фургона открыта, в ожидании «клиента». Последняя затяжка, окурок щелчком пальца послан в четырехметровую стену кустарника, чьи побеги переплелись так тесно, что мышь не проскочит. Из живой стены выметнулись длинные усики; тлеющий огарок отлетел на дорогу.

– Ишь, ты!

Забавно. Шофер нагнулся, подобрал камешек. Швырнул. А вот тебе!

Такая же история. Ему стало весело. Огляделся, в поисках каменюки побольше. Получай!

На этот раз метательный снаряд не отскочил, а провалился внутрь. Ого, наша берет! Среди темной листвы сиротливо светился бледно-розовый бутон. Сейчас мы тебя… Где тут…

Он катался по земле, задыхаясь от смеха. Даже не заметил, как оказался накрыт сетью-липучкой. Тяжко ворочался в ней, икая:

– Цве…точек! Гы-гы… Цвето…

Четыре живых, но бесчувственных тела, погрузили в фургон. От праведных трудов Лора запыхалась, а вот бабушке хоть бы что. С ружьем за спиной и иглометом на поясе она смотрелась разбойницей. Грета Боргезе. Сильная, упрямая пожилая дама.

– Бабуля, – не удержалась Лора, – Ты у меня настоящий боец. Но что дальше?

– Чем загадочней, тем лучше. Ты сядешь за руль, или я?

– Я! – твердо ответила Лора.

Проехали по мосту, по которому утром она металась в поисках Нойс. Лора изрядно волновалась: а ну как мост, в самом деле, настолько ветхий? Ничего не случилось. Свернули на грунтовую дорогу. Слева подступал лес, справа серебрилась река. Лора стала забирать в самую глухомань. Двигатель натужно выл, но ходко тащил машину по ухабам. Наконец, Лора решила: хватит. Остановилась, выключила зажигание.