Чтение онлайн

– Эй, мистер, вам нужен ковер?

За перекрестком никаких признаков церкви он не обнаружил и с досадой вытащил уже влажный платок, как вдруг заметил через дорогу глухую стену с дверью и крыльцом. И в самом деле собор. Значит, он попал куда надо.

Дверь оказалась заперта. Неприметная калитка метрах в трех от неё тоже. Бенджон подергал колокольчик, потом нетерпеливо пнул калитку ногой. Любезно улыбающийся бородач открыл и отступил, пропуская его внутрь.

Бенджон оказался в крытой галерее, тянувшейся вдоль внутреннего дворика с садом. Бородач молча запер калитку и пошел вперед, сделав знак следовать за собой. На скамье под раскидистым деревом сидел Дельгадо. Сад был тенистый и очень прохладный, посреди густой травы пышно цвела клумба. Долетало негромкое журчание водных струй.

– Доброе утро, - холодно бросил Дельгадо.

– Доброе, мистер Дельгадо! Недурно здесь, правда? И такая прохлада! Бенджон одобрительно огляделся.

– Садитесь.

Рядом со скамьей стоял неудобный деревянный стул, явно принесенный из собора. Дельгадо в элегантном шелковом костюме и сверкающих ботинках непринужденно откинулся на спинку. С отвисшей треугольником губы свисала сигарета, почти касаясь выступающего подбородка.

Стул под Бенджоном жалобно затрещал и покосился.

– Похоже, в городе хватает таких уютных местечек, о которых и не догадаешься.

Он сплюнул кусочек табачного листа.

– Прошу прощения. Знал я одного парня в Штатах, тоже все проповедовал спасение души...

– Если не ошибаюсь, сегодня вы займетесь первой партией?

– Совершенно верно. Как только мы расстанемся. Знаете, мистер Дельгадо, у меня уже есть для вас пара шикарных вещиц - золотые мечи. Эх, если бы их видели! С ума сойти! Будете довольны.

Дельгадо свесил руку со спинки скамьи, как когда-то с дверцы своего "линкольна".

– Отгрузкой придется заняться вплотную. Я спешу.

Казалось, тон собеседника Бенджона озадачил.

– Я тоже хотел бы побыстрее управиться с делом.

– Только не рассчитывайте на оплату. Вы по дружбе оказываете мне услугу - вот и все.

Бенджон разинул рот, а Дельгадо продолжал, сверля его ледяным взглядом:

– Вы и так неплохо наживаетесь на черном рынке.

Бенджон попытался взять себя в руки.

– Что все это значит, мистер Дельгадо?

– Ваши аферы на базе Мирзан приносит достаточный доход. Я имею в виду все, что вы крадете и сбываете через Дж. П. Атчария и братьев Мазани.

Казалось, Бенджон окаменел. Он только потел и таращил глаза.

– Продолжать?

– Я... я не понимаю...

– У меня собрано на вас целое дело, где значится все якобы списанное оборудование и материалы, и весь бензин, проданный налево с прошлого ноября.

У Бенджона налилась кровью шея.

– Что у вас собрано?
– хрипло переспросил он.

– Целое дело. Могу подарить копию.

– Что вы несете?

– Сами прекрасно знаете.

– Вы ничего не сможете доказать!

– Не прикидывайтесь глупее, чем есть. Зная, где следует смотреть, нетрудно проследить утечку. Я знаю шесть ваших точек сбыта.

– Не понимаю!
– тупо повторил Бенджон.

– Назвать? "Керман - экспорт-импорт". Торговая фирма "Иран". И это не считая мелких подрядчиков, вроде "Тахири и сыновья" или "С. М. Нури".

– Чего вы хотите?

– Ваш начальник - майор Колон - очень въедливый тип. Скоро он поймет, что это только цветочки. Потом всплывут ваши штучки с валютой, на складах, в офицерской столовой, в магазинах.

Дельгадо вынул сигарету изо рта, стряхнул пепел и затянулся снова, не отрывая взгляда от Бенджона. Удар был, конечно, силен, но скрытый огонь в бегающих темных глазах подтверждал, что Бенджон был опасным партнером. Вывезя антиквариат, он вполне мог потом занялся шантажом. Хотя теперь можно было успокоиться. Хитрая бестия укрощена.

Бенджон жевал сигару, часто мигал, и все лицо его постепенно наливалось кровью. Потом он странно повел головой и заерзал на неудобном стуле. Дельгадо подобрался, ожидая атаки. Он понимал, как опасно недооценивать силу Бенджона, и приготовился к схватке.

Но тот вдруг обмяк, словно взяв себя в руки. Лишь необъятная грудная клетка тяжело вздымалась. Потом, вынув изо рта сигару, Бенджон с натугой произнес:

– Послушайте, мистер Дельгадо! Что я вам сделал? На какой мозоль нечаянно наступил? Я ведь во всем с вами соглашался! Зачем вы так?

– Я не намерен объяснять.

– Но я хочу понять...

– А не хотите лет пятнадцать за решеткой? За хищения казенного имущества?

Тяжелую челюсть Бенджона выперло вперед.

– Послушайте!..

– И это ещё минимальный срок.

– Но я...

– Минимальный!
– сухо повторил Дельгадо.

Бенджон с трудом справлялся с бешенством.

– Ну, я все понял. Так вот зачем ваш дешевый шпик, этот ублюдок Худ совал повсюду нос! А я, дурак, поверил...

Взгляд Дельгадо оставался по-прежнему бесстрастным, но слова Бенджона он тут же взял на заметку. Что ещё за Худ? Какой-нибудь американский сыщик, идущий по следу этого болвана? Надо бы выяснить, кто он такой.

Теперь Дельгадо вонзил свой взгляд во вздувшиеся на шее Бенджона синие жгуты вен.

– Через две недели я буду в Париже...И двадцатого отправлюсь к Сарду за обещанными раритетами. Надеюсь, их там будет много... Достаточно много, вы поняли?

Казалось, сопение Бенджона затопило сад, заглушив все звуки.

– И никаких проколов!

Ответа не последовало.

– Понятно?

– Да, - еле слышно прозвучал ответ.

– А теперь я вас не задерживаю.

Бенджон некоторое время оставался недвижим, потом неловко встал во весь громадный рост. Он почти ничего не видел от душивших его ярости и страха. Дельгадо холодно смотрел на него снизу вверх. Бенджон с трудом заставил себя зашагать к выходу, нащупал щеколду и вывалился в удушливую жару жалкой улочки. Пот заливал глаза, как слезы унижения и ненависти. А может быть, это и были слезы. Но в голове билась единственная мысль:

– Господи, почему я не разорвал этого ублюдка на части?

Он сам не понимал, как так случилось, что он сумел себя сдержать, перенести такое унижение. Уйти с таким оскорблением, подчиниться и промолчать! Нутро сержанта корчилось от ярости, он кусал губы, чтобы не зарычать от бессилия. Ах, сукин сын! Проклятый сукин сын!

Постепенно мысли Бенджона стали приходить в порядок. Как Худу удалось про все разнюхать? И про все ли? В груди горело, как после изнурительного бега, горло хрипело, при каждом шаге болью отдавало в голове.