Персиковый сад (сборник)
Шрифт:
Он упал тихонько, сложившись калачиком на зеленом, с разводами алтарном ковре. Все кругом засуетились.
– Что это с ним? – спросил архиерей.
– Сердце, должно быть, – ответил отец секретарь, с испугом глядя на лежащего без движения отца Василия.
– Да принесите же воды!
– И «скорую», «скорую» вызывайте!
«Скорая» приехала быстро. Мужчина-врач несколько было растерялся в непривычной обстановке алтаря, но тут же пришел в себя, склонился над телом отца Василия и через минуту поднял голову:
– Он умер!
Стало тихо. С клироса через открытые дьяконские двери доносилось монотонное чтение псаломщика. Чтобы заполнить возникшую в богослужении паузу, он читал «Последование ко святому причащению».
Владыка шагнул на «орлец» и промолвил:
– Упокой, Господи, душу раба Твоего… – Он помолчал. – Вот как, однако, неожиданно умер… э-э-э… отец… э-э-э…
– Василий, – подсказал услужливо отец секретарь.
– Да, отец Василий, – продолжил архиерей и оглядел примолкших священников строгим взглядом. – Всякому бы так сподобиться – после причащения Святых Таин… Еще и на Светлой седмице. Праведно, значит, жил человек…
И все, сняв камилавки, покивали головами в знак согласия.
А отец Василий ничего этого уже не слышал, потому как пребывал в мире ином, «где несть ни болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная». Он еще не вкусил этой новой жизни, но уже оставил суету всяческую.
Не волновался больше отец Василий. И не было ему никакого дела до врачей «скорой помощи», ни до собратьев-священников, стоящих в новых красных ризах вокруг престола, ни даже до самого архиерея, так и не вручившего ему палицу. А зачем теперь отцу Василию палица? Совсем даже и ни к чему.
Он увидел перед собой лестницу из мрамора, укрытую белоснежным ковром, по которому с великим искусством вытканы были алые розы. И по лестнице той навстречу отцу Василию спускался покойный владыка. Не в облачении архиерейском и даже не в рясе, а в излюбленном им светлом льняном подряснике, ремешком подпоясанном. Ласково улыбаясь, он протягивал вперед руки, как бы приветствуя отца Василия.
– Ну что же ты стоишь, отче? Ступай смелее! – приветливо и просто, как при жизни, проговорил он.
Отец Василий поглядел на ноги, испугавшись, как же он по такому белому ковру пойдет в сапогах-то, но с удивлением обнаружил, что и нет на нем никаких сапог, а стоит он перед преосвященным как есть босой, а на теле только белая рубаха до пят.
– Иди! – повторил владыка.
И совершенно счастливый отец Василий ступил на лестницу.
В издательстве «Никея»
выходит книга Мирослава Бакулина
«Зубы грешников»
«Зубы грешников» – сборник рассказов Мирослава Бакулина, в котором обыденная жизнь описывается автором с юмором и с любовью и повседневность раскрывается в ее скрытой глубине и красоте. Каждый знакомый с прозой яркого и самобытного писателя-сибиряка Мирослава Бакулина согласится с тем, что от его рассказов невозможно оторваться. После их прочтения остается нечто большее, чем просто радость от интересной и глубокой книги. Вероятно, это частица того самого богатого, неподдельно христианского ощущения жизни и ее смысла, которым автор щедро делится с читателем.
Примечания
1
Слова молитвы из Таинства Крещения. (Прим. авт.)
2
Через крест к свету (лат.).
3
Через тернии к звездам (лат.).
4
Через крест к свету (лат.).
5
Теперь или никогда (лат.).
6
Ныне же будешь со Мною в раю (церк. – слав.).
7
Метанойя (греч.) – букв, «изменение ума», своего рода переоценка ценностей, покаяние, состояние, поворачивающее человека к Богу, изменение жизни.
8
Имеется в виду секта «Свидетели Иеговы», одна из старейших тоталитарных псевдохристианских сект. (Прим. ред.)
9
Цитата из Евангелия: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10: 16).
10
Помни о смерти (лат.). (Прим. ред.)
11
Текст песни иеромонаха Романа. (Прим. ред.)
12
Стихотворение Ван Вэя, китайского поэта, живописца и каллиграфа. Жил в VIII веке. (Прим. ред.)
13
В греческой мифологии муж и жена, трепетно любившие друг друга. В благодарность за приют Зевс предложил выполнить любое их желание. И супруги захотели умереть в один день. После смерти боги превратили их в два дерева, растущие от одного корня. (Прим. ред.)