Чтение онлайн

В бедных районах южного Тегерана начали строиться баррикады, а полицию и солдат встречали выстрелами и бутылками с зажигательной смесью. Но силы были явно не равны. В этот день, 8 сентября, правительственные войска убили более 4,5 тысячи демонстрантов. В последующие дни только на одном кладбище Тегерана — Бехешт-е Захра — было погребено 4290 человек.

Примечательно, что на этот раз борьбу с шахом возглавило шиитское духовенство. В октябре—ноябре 1978 г. забастовочное движение охватило как государственные, так и частные предприятия. Забастовки были хорошо организованы: они начинались одновременно на всех или почти всех предприятиях одной отрасли или промышленной группы. Так, рабочие Бехшахрской промышленной группы (сорок производственных объектов) начали бастовать одновременно. Забастовку нефтяников провинции Хузестан поддержали рабочие всех нефтяных и газовых предприятий страны. А поскольку экономика и финансы Ирана к этому времени держались в основном на «нефтяной трубе», то забастовка вела страну к хаосу.

16 января 1979 г. шах Мохаммед Реза Пехлеви и шахиня Ферах отправились в тегеранский аэропорт Мехрабад. «Я еду в отпуск, — сказал шах провожавшим, — потому что чувствую себя очень усталым». Придерживая под руку закутанную в меха супругу, с коробочкой иранской земли в кармане, шах прошел под Кораном, как принято у мусульман перед началом путешествия, и направился к своему «Боингу-707». «В глазах шахиншаха — царя царей — стояли слезы, когда с верхней ступени трапа он помахал рукой провожавшим и бросил последний взгляд на гору Эльбрус. Затем он прошел к креслу пилота, поднял самолет в воздух, сделал круг над Тегераном и... отправился в политическое небытие» [220] .

А уже через две недели, 1 февраля, 80 тысяч жителей страны пришли на небывалое по массовости богослужение. Верующие ожидали посланца Аллаха.

А в воздухе уже появился лайнер «Боинг-747» авиакомпании «Эр-Франс», летевший из Парижа в Тегеран. На его борту находился великий аятолла со своей свитой из 50 помощников и приближенных, в сопровождении 150 журналистов. С.Л. Агиев писал: «Многие из 35-миллионного населения Ирана ждали его прибытия так, словно на землю спускался шиитский мессия — 12-й имам Махди, таинственно исчезнувший в последней трети IX века и, по преданию, скрытый на небе, чтобы, вернувшись в день Страшного суда, установить среди людей на вечные времена царство истины и справедливости. Сам пассажир "Боинга" — Рухолла Мусави Хомейни — отнюдь не претендовал на столь высокую роль, считая себя лишь помощником, наместником 12-го имама, призванным подготовить народ к тому дню, который будет освящен явлением Махди» [221] .

В Мехрабадском аэропорту аятоллу встречало людское море, скандировавшее «Аллах велик! Шах ушел, имам пришел!» С этого момента Хомейни превратился в главную политическую фигуру страны.

5 февраля 1979 г. Хомейни объявил о незаконности правительства Ш. Бахтияра и назначил Мехди Базаргана главой временного революционного правительства. Это был тактически верный ход аятоллы. 73-летний Мехди Базарган получил инженерное образование в Париже. В свое время он был сподвижником Мосаддыка и одним из видных деятелей Национального фронта. Шахская охранка четыре раза бросала его в тюрьму. Базарган пользовался поддержкой как либералов, так и левых.

Одновременно сторонники Хомейни и активисты левых радикалов — «народных муджахидов» и федаинов приступили к созданию вооруженных отрядов.

Сторону Хомейни приняли хомафары, то есть технический состав ВВС Ирана, дислоцированных на военно-воздушной базе Довшантапе под Тегераном. Вечером 9 февраля подразделения «бессмертных» (шахской гвардии) атаковали Довшантапе. С полудня 10 февраля на стороне хомафаров выступили федаины, а затем муджахиды, небольшие вооруженные группы членов Народной партии и других революционных организаций.

Утром 11 февраля восстание охватило все население. Люди разбирали оружие в арсеналах, казармах и полицейских участках. Восставшие захватили главные управления полиции и жандармерии, штаб-квартиру САВАК, тюрьмы, здания меджлиса, радио и телевидение, шахские дворцы. Положение в городе полностью вышло из-под контроля религиозного руководства, которое даже в это время — вечером 10 февраля и утром 11 февраля — продолжало вести переговоры с Бахтияром и военным командованием.

В 14 часов 11 февраля Высший военный совет заявил о своем нейтралитете в отношении политических событий и отдал приказ всем войскам вернуться в казармы. Это была капитуляция шахских вооруженных сил, последние очаги сопротивления которых подавили к утру 12 февраля.

Согласно полуофициальным сообщениям, в ходе восстания в Тегеране погибло 654 человека и ранено 2804 человека.

В результате восстания власть окончательно перешла в руки Хомейни и созданного им Революционного совета.

«После падения монархии массы уверовали чуть ли не в сверхъестественную, божественную природу Хомейни. На время для десятков миллионов иранских мусульман он превратился в чудодейственного идола, которому стали поклоняться и у которого искали защиты, покровительства и даже избавления от недугов для себя и своих близких. К нему (в г. Кум) шли за благословением из всех уголков страны: слабые за вдохновением, больные за исцелением, матери — чтобы получить его благодать для своих детей... И вождь выходил к народу, бросал в толпу несколько фраз о величии ислама и мусульман Ирана, о необходимости сохранять единство и бороться с врагами ислама и т.д., а затем давал возможность прикоснуться к его руке, "освящая" своим прикосновением взрослых и младенцев, куски ткани, становившиеся отныне священными реликвиями. В этих условиях массы иранских мусульман в своем подавляющем большинстве были готовы к выполнению любых распоряжений вождя, которого они боготворили» [222] .

Надо ли говорить, что подобная ситуация не радовала премьера М. Базаргана и его министров, не желавших исполнять роль «свадебных генералов» при Революционном совете.

Одним из важных моментов в разногласии правительства при Революционном совете стал вопрос о взаимоотношениях с США. Президент Дж. Картер и Госдепартамент США были крайне недовольны падением шахского режима, но поначалу действовали крайне осторожно. Так, им удалось договориться с новыми иранскими властями об эвакуации остававшихся в Иране 7 тысяч граждан США, а главное, беспрепятственного вывоза американского электронно-разведывательного оборудования, установленного во время шахского режима вдоль советской границы.

Однако американцы отказались поставить запрашиваемые иранским правительством новые партии вооружения, в том числе эсминцы (а фактически — крейсера-ракетоносцы), заказанные еще при шахе, без приглашения военных советников и экспертов из США.

В начале октября 1979 г. министр иностранных дел Ирана Ибрагим Язди встретился в США с госсекретарем Сайрусом Вэнсом по вопросам ирано-американских отношений. После переговоров Язди сообщил иранским журналистам, что просил госсекретаря проявить «добрую волю» в вопросе о сотнях соглашений между двумя странами, воздействовав на те американские корпорации, которые, требуя возмещения нанесенного им революцией ущерба, фактически заблокировали иранские финансовые авуары в банках США. Поэтому иранское правительство пыталось доказать общественности Ирана, что давние экономические связи с США не могут быть прерваны, так как денонсация существующих договоров — ввиду неизбежности выплаты больших неустоек и штрафов — принесла бы больше ущерба Ирану, чем его американским контрагентам.

21 октября администрация США известила иранское правительство, что шаху предоставляется временная виза для госпитализации в Соединенных Штатах, а на следующий день концерн Рокфеллера организовал перелет шаха в Нью-Йорк, где его поместили в клинику. Это дало повод сторонникам Хомейни для решительных действий. Они решили одним выстрелом убить двух зайцев — оказать давление на США и убрать правительство Базаргана.

4 ноября 1979 г. толпа из 400 человек, заявившая, что они члены Организации мусульманских студентов — последователей курса имама Хомейни, напала на дипломатическое представительство США. Сотрудники посольства обратились за помощью к иранской полиции, которая, кстати, в этот день не выставила у посольства свой обычный караульный отряд. Однако просьбы эти остались без ответа. Через пару часов нападавшим удалось смять 13 американских морских пехотинцев, бросавших в толпу гранаты со слезоточивым газом. Посольство было захвачено, а организаторы нападения публично заявили, что эта акция была предпринята в знак протеста против того, что Соединенные Штаты предоставили убежище бывшему иранскому шаху, а также с целью сорвать заговоры американского империализма и международного сионизма против «исламской революции» в Иране. Студенты требовали выдачи шаха для предания его революционному суду.

До глубокой ночи в районе американского посольства проходили многочисленные митинги и демонстрации, на которых сжигались государственные флаги США и Израиля. Демонстранты скандировали лозунги: «Смерть Картеру и его гостю — свергнутому шаху!», «Долой американский империализм!», «Долой двустороннее ирано-американское военное соглашение!», «Посольство США, гнездо ЦРУ, должно быть закрыто!»

Иранское телевидение и радио весь день транслировали штурм посольства и последовавшие за ним митинги. В эфир передавались заявления различных религиозных, политических и общественных организаций Ирана в поддержку предпринятой акции, нескончаемый поток телеграмм и посланий от различных групп населения и отдельных граждан.