Чтение онлайн

Полковник развернулся и твердой походкой пошел к джипу, а за ним, подхватив весь свой скарб, последовали, перескакивая через лужи, двое разведчиков.

Между тем, прибывшую вместе с агентами группу военных распределили по двум бронетранспортерам и оставшимся джипам, и повезли в военный городок имагинерских миротворцев, расположенный на территории бывшей ремонтной базы.

— Товарищ Полковник, а какая тут сейчас складывается ситуация? Постреливают еще? — разглядывая мелькающие за стеклом двух и трехэтажные дома с черепичными крышами, на некоторых из которых были заметны следы от пуль и осколков, спросил Каман.

— Ну, сейчас немного полегче, чем в девяностые, — ответил Полковник, сидевший за рулем, — война закончилась, но оружия все еще очень много. Черный рынок процветает, чуть ли не на каждом углу можно купить автомат. Организованная преступность очень сильная. Позавчера у въезда в город одного криминального авторитета расстреляли. С исламистами тоже проблемы… ну, вы знаете. Они тут глубокие корни пустили, но местные власти ничего с этим не делают. У нас тоже связаны руки.

— А по городу можно свободно передвигаться? — поинтересовался Хорх.

— Город разделен на три зоны: мусульманскую, иллирийскую и мизийскую — она самая маленькая. Если вы на ооновской машине, вас, скорее всего, не тронут, но, в принципе, разъезжать по городу, не имея веской причины, особенно в темное время, лучше не надо. Иллирийцы и мизийцы в мусульманскую часть стараются не соваться.

Их и осталось-то совсем немного. Одни из страха сами уехали, других, которые не хотели уезжать, прямо выбрасывали из квартир и селили в них мусульман, которые покинули мизийскую часть.

— Власти и полиция это как-то не пытались остановить? — удивился Каман.

— Это все делалось с подачи самих властей. Они даже угрожают семьям мусульман из оппозиционных партий. Тут вообще полный хаос. Мы сами постоянно им сообщаем о всяких нарушениях, но они ничего не хотят делать. Если бы не мы, тут вообще бы ни одного живого мизийца или иллирийца не осталось.

— А тут с бытовыми условиями как, товарищ Полковник? Вода и свет есть? — спросил Хорх, обратив внимание на телегу с цыганами у тротуара.

— Да, в гостинице все сеть. Иногда бывают перебои с электричеством, но это подальше от центра. Там не везде еще инфраструктура восстановлена. Воду из-под крана пить не стоит. Пейте минеральную. Мы как приедем в гостиницу, там все вам объясню подробней.

Белый джип свернул с очередного перекрестка и выехал на широкую улицу, проходящую вдоль одного из почти отвесных, покрытых зарослями, берегов реки, рассекающей пополам Поврилец. С другой стороны тянулся длинный ряд старых жилых домов и административных зданий, судя по архитектуре, стоявших здесь уже лет пятьдесят. Позади них возвышались белые минареты нескольких мечетей и прямоугольные силуэты высоток, с многих из которых все еще не были стерты следы недавней войны.

Особо выделялась одна многоэтажка — вся верхняя половина этажей была выжжена, на месте нескольких балконов зияла огромная дыра — видимо, от крупного снаряда. На некоторых из нижних балконов, до которых не успел добраться огонь, сушилось белье — признак того, что не все квартиры были необитаемы. Это, кстати, было не единственное полуразрушенное здание, в котором, не имея другого выбора, продолжали жить люди. Порой целым семьям приходилось ютиться в одной комнате, потому что в других помещениях артиллерией были снесены стены или крыша.

Джип с разведчиками сделал еще один поворот и остановился у тротуара перед гостиницей, — простоватой белой коробки из бетона, построенной в семидесятых годах, — в которой под видом «наблюдателей» должны были остановиться Каман и Хорх. Вокруг было припарковано еще несколько белых машин с ооновской символикой, принадлежащих сотрудникам разнообразных иностранных организаций и дипмиссий.

— Давайте, пошли наверх, — Полковник указал на револьверные двери парадного входа, у которых дежурил швейцар.

Около восьми часов вечера тридцатого июля. Город Поврилец

— Здравствуйте, Алия, очень приятно, — Петер Сантир и местный журналист Алия Маленович пожали руки, стоя на улице перед гостиницей, в которой остановился имагинерец.

— Здравствуйте, Петер, добро пожаловать в Поврилец, — по-английски, с твердым акцентом, улыбаясь, ответил Маленович. Он был одинакового роста с Сантиром, среднего телосложения, с крупным лицом, густыми черными волосами и бровями, тесными карими глазами и широким ртом с тонкими губами. — Нормально доехали?

— Да, я даже удивился, что на границе мне лишних вопросов не задавали. Немного устал, конечно, — перед встречей Петер успел принять душ и переодеться.

— Тут неподалеку есть один неплохой ресторанчик. Можем там за столиком посидеть и поговорить. Заодно познакомитесь с нашей кухней, — с привычной улыбкой на губах предложил Алия.

Ресторанчик, о котором говорил Маленович, находился в начале исторического центра столицы, на одной из тесных пешеходных улиц, в пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы Сантира, известной среди иностранных журналистов как «желтый кубик» из-за ярко-желтого цвета экстерьера и профиля характерной формы.

— Вот ресторан, с красным козырьком который, — Алия указал на небольшую закусочную, занимающую первый этаж одного из домов. По соседству на клиентов охотились еще несколько маленьких ресторанов и кафе, поэтому жизнь на улице, вымощенной каменными плитами, никогда не замирала даже на миг. В питейных заведениях вообще всегда сидели люди, даже в рабочее время, что со стороны могло показаться странным, имея в виду количество безработных.

Двое собеседников сели под козырек, за один из белых пластиковых столиков, занимающих обе стороны улицы, образуя посредине тесный проход для пешеходов. Заводной женский вокал, доносившийся из радио внутри ресторанчика, растворялся в бубнящем хоре голосов посетителей за соседними столиками. Петер впервые услышал местную музыку, сев в автобус на границе Живицы, и показалась она ему довольно экзотической.

— Петер, вы говядину едите?

— Да.

— Тогда я вам предлагаю отведать одно из наших самых традиционных блюд. Пальчики оближете. Потом всем в Имагинере будете рассказывать, какая в Живице потрясающая еда, — улыбнулся Маленович. — Вино или водку пьете? Водка у нас называется ракия. Советую попробовать.

— Я бы сейчас не отказался от бокала вина, Алия. Водку попробую в следующий раз, а то у меня сейчас голова не совсем свежая.

— Значит, наши исламисты успели прославиться и у вас? — начал разговор Алия.