Чтение онлайн

— Да, пресса постоянно им интересуется, — погладив свою как всегда аккуратно постриженную бородку, согласился Мухамад.

— И, судя по всему, этот интерес не собирается стихать. Ты ведь понимаешь, что местным властям в итоге придется или самим посадить его в тюрьму, или выдать его имагинерцам. А возможно, что за Хафиза в скором времени возьмутся и чехи. Он им может много чего интересного рассказать.

— Да, это проблема.

— Вот, и я тоже говорю, что это проблема и ее нужно как-то решать. У меня тут лежит… — Коул достал из своей борсетки небольшой бумажный пакет и протянул его собеседнику, — …решение. Это нужно передать Кабиру.

— Что сказать Кабиру?

— Что в ваших рядах завелся предатель, который стучит вестлендерской разведке и что от этого предателя надо избавиться, пока не стало слишком поздно.

— И этот предатель Хафиз, да?

— Совершенно точно. Придумай версию, что вы сумели поставить в его доме жучки, чтобы проверить его на вшивость и выяснили, что он выдает секреты иностранным агентам. Что-то в этом роде.

— Ну… хорошо.

— С Хафизом на днях встречался какой-то человек на ооновской машине, ты не знаешь подробности?

— Ну… нет. Это не связано с нашими общими делами. Хафиз мне ничего не говорил об этом человеке.

— А что он собирается делать четырнадцатого, не знаешь?

— На четырнадцатое у нас ничего не запланировано. Если бы он собирался куда-то ехать, он бы мне сказал. Думаю, что он будет в городе.

— Понимаю. Ты завтра сможешь встретиться с Кабиром? Время лучше не терять.

— Я ему сегодня позвоню, Джон. Попробую на завтра назначить ему встречу. Думаю, не откажет…

— Ну, ты постарайся, чтобы он не отказал. У тебя есть человек, который мог бы подменить Хафиза?

— У меня есть несколько кандидатов. А это действие не скажется как-то на общей ситуации? Не слишком ли быстро все делается?

— Последние события требуют от нас решительных действий. Хафиз не такая важная фигура, чтобы от этого были какие-то серьезные последствия. Да и он уже для всех стал помехой. Если он, так сказать, покинет сцену, это станет облегчением для всех без исключений. Ты, ведь, понимаешь, что я имею в виду, Мухамад.

— Да, я тебя понимаю, Джон… — утвердительно кивнул информатор, почесывая бородку правой рукой, на которой блестели золотой перстень и тонкая цепочка.

Вообще, многое в Мухамаде указывало на суетность его характера и старание подчеркнуть перед собеседником значительность своей персоны. На агента Коула эти старания, однако, особо эффекта не производили.

Около одиннадцати часов утра тринадцатого августа. Село Деничли

Темно-синий внедорожник съехал с гравийной дороги, тянувшейся зигзагом через все село, и остановился у белой двухэтажной мечети. Мухамад вышел из машины и, глотнув свежего горного воздуха, окинул взглядом весь Деничли.

Мечеть располагалась на возвышенности, с которой открывался красивый, панорамный вид на село. Домов в нем было всего несколько десятков и разбросаны они были довольно беспорядочно по соседним холмам — ближе к храму стояли дома в два и три этажа, в которых самовольно поселились моджахеды (во время войны иллирийцы захватили село, оказавшееся на линии фронта между двумя враждующими сторонами, и устроили жестокую расправу над местными мусульманами, разграбив и спалив их жилища), а поодаль, ближе к густо обросшим склонам горы, располагались дома поскромнее и поменьше, в большинстве своем полуразрушенные. Только трем или четырем семьям хватило смелости возвратиться и жить в компании бородатых соседей, которые ежедневно будили всю округу громкими призывами к молитве, раздающимися из минарета.

— Здравствуй, Мухамад, — дверь мечети открылась, и на улицу вышел высокий, крепко сложенный мужчина арабской внешности с длинной бородой. Он был одет в широкую белую рубаху и длинные бермуды, а на ногах у него были черные резиновые сандалии. — Давай зайдем в мечеть, внутри сейчас никого нет.

— Здравствуй, Кабир, а где твои ребята? — Мухамад зашел вслед за бывшим полевым командиром в одну из комнат на первом этаже.

— У себя дома. Они придут в полдень, молиться. Вот, присаживайся, — Аль-Хабар указал на длинный голубой диван с низкой спинкой у стены. — Кофе хочешь?

— Я бы хотел стакан воды, если можно.

— Да, конечно, сейчас, — Кабир вышел из комнаты и отправился за водой.

Мухамад уселся на диван, подложив под спину, лежавшую возле него подушку, и начал разглядывать комнату. Два окна заливали солнечным светом белые стены под высоким потолком и большой персидский ковер, которым был застелен пол. Мебели почти не было, за исключением деревянного стола в дальнем от дивана углу, на котором стоял компьютер, и небольшого шкафчика сбоку от него. Перед диваном стоял низкий столик и два низких, круглых табурета.

— Вот, пожалуйста, — Кабир вернулся в комнату, неся стакан воды, — рассказывай что случилось…

— У меня для тебя есть одна очень важная информация, Кабир.

— Я тебя слушаю, Мухамад, — Кабир подсел на диван к своему гостю.

— Дело в том, что среди нас завелся предатель, который выдает вестлендерам наши секреты.

— И вы выяснили кто это?

— Да, это Хафиз. Мы успели поставить его на прослушку. Вот тебе диск. Послушаешь, чего он им там говорит. Он и на тебя стучит.

— Вот как… — нахмурился Кабир. — А для чего я ему вдруг понадобился? Я с ним дела не имею практически.

— Вестлендеры под тебя копают, поэтому и решили через Хафиза собрать на тебя материал. Есть и другое. Мы обнаружили, что он присваивает часть денег братства, но, видно, и этого ему мало. Ты ведь видишь, что он даже заставляет свою жену работать.

— Да, действительно… — кивнул Кабир, скрестив руки на груди.

— Поэтому мы должны действовать, иначе пострадает все братство, а мы этого допустить не можем.

— И что будем делать?

— Хафиз опасен не только для нашего общего дела, но и для тебя самого. Ты как послушаешь записи, поймешь. Ты сам заинтересован в том, чтобы Хафиз получил по заслугам. Получается, что или он тебя, или ты его. Других вариантов нет.

— То есть, я должен его… — Кабир, не договорив последнее слово, провел большим пальцем правой руки по своему горлу.

— Да, ты меня правильно понял. Заодно сможешь проверить, как работают твои ребята.

— А с этим решением все согласны?