Чтение онлайн

— Так зачем вы звоните в столь поздний час и тревожите мой покой? — чопорно спросила Диана и Роман не мог не хмыкнуть. Он знал, как это ее раздражает, и старался делать это как можно чаще.

— Диана, слушай, а ты пижаму одеваешь на ночь? — спросил он, стряхивая пепел. — Я вот, например, сплю голым, — выдал он и услышал сдавленный возмущенный вскрик. Усмехнулся, что все-таки смог вывести свою невесту на эмоции.

— Роман Алексеевич!..

— Я же говорил, что ко мне ты должна обращаться на ты, — перебил ее Роман. — Или ты хочешь, чтобы все вокруг узнали, что на самом деле мы чувствуем друг к другу?

— А я вам говорила, что при людях я буду обращаться к вам на ты, а при личном разговоре только на вы, и по имени-отчеству. Так мы избежим любых возможных фамильярностей, которые могут внести в наши с вами договоренности личные привязки.

— Не переживай, — легко усмехнулся Роман. — Никаких… как ты сказала?… личных привязок не будет. С моей стороны уж точно.

Диана молчала и Роман вновь сделал затяжку.

— Эй, ты там уснула, что ли?

— Нет, — тихо и холодно. — Вы звоните, чтобы узнать, все ли спокойно? Да, спасибо, все спокойно. Никаких подозрительных моментов мной замечено не было. В противном случае я бы позвонила вам, как мы и договаривались.

— Ясно, — раздраженно буркнул Рома, который надеялся на очередную острую пикировку с Дианой. Но его навязанная невеста почему-то опустила оружие, что было странно и нетипично для нее. — Ладно, на связи.

— И вам хорошего сна, Роман Алексеевич! — отчеканила Диана и сбросила вызов.

Роман еще несколько минут стоял у окна, докуривая вторую сигарету и смотрел на яркие огни ночного горда за окнами, вид на который был прекрасно виден с окна его лофта.

В голове крутилось много мыслей, но основной была о том, как сильно вывело его из себя то, что этот ублюдок Елагин, оказывается, докопал и до Дианы, хотя Роман не думал, что он засунет руку так глубоко. Причину своей внезапной вспышки ярости Рома списал на то, что, во-первых, не любил, когда что-то выходило из-под его контроля и уходило от его внимания. Во-вторых, Диана хоть и выбешивала его порядком, но все же сбыла его невестой, и скоро станет Львовой. Значит, Роман был за нее в ответе.

— Дим, я пошел спасть. Тебе постелил, где всегда.

— Ага, — пробормотал Дима, не отрывая взора от дисплея телефона. Рома улыбнулся и покачал головой от довольной улыбки на лице брата и его горящих глаз, и пошёл спать. Завтра важный день, ведь Елагин будет предавать документы покупателю. Роман будет следить за операцией, чтобы все прошло на высшем уровне.

А на другом конце горда Диана стояла в своей спальне, и смотрела на маленький сад, на который выходили ее окна. Она сжимала в руке телефон, который сбросила еще несколько минут назад. В ушах все еще стоял холодный насмешливый голос Романа Алексеевича: «Никаких личных привязок не будет. С моей стороны уж точно». Диана язвительно подумала, что обязательно станцует танец радости на углях голыми пятками в тот день, когда их пути с этим невыносимым Львовым разойдутся. И вовсе ей не обидно за те слова, что бросил ей нежеланный жених, а сердце ее стучит от злости за то, что он додумался разбудить ее в такое позднее время. Вспоминать же свое взбудораженное состояние, когда она увидела имя «Роман Алексеевич» на дисплее телефона, Диана не хотела.

Диана выпила воды из стакана и поставила его на подстаканник на тумбочке, у изголовья кровати. Поправила косу, в короткую заплела волосы перед сном. Легла на кровать, укрывшись одеялом до подбородка.

Глядя на ровный потолок, Диана со злостью поняла, как трудно ей будет уснуть после комментария Романа о том, что он спит голым. Вот ведь невоспитанный хам! Ей-то зачем об этом знать?! Уж Диана-то могла дать стопроцентную гарантию, что скорее Рим падет, чем они с господином Львовым окажутся в одной кровати!

Придётся прибегнуть к старому проверенному способу уснуть, который обычно помогал Диане провалиться в сон быстро и эффективно. А именно — считать от пятисот задом наперед. Но, как бывало всегда после разговора с Романом Алексеевичем, этот способ терял свои достоинства.

И сейчас, цедя сквозь зубы проклятия несносному жениху, Диана уже по шестому кругу считала про себя: «Четыреста тридцать три, четыреста тридцать два, четыреста тридцать один…"

— Сонь, может не будешь съезжать? — жалостливым голосом спросила Мила, глядя на Соню печальными глазками. Соня улыбнулась над неловкими попытками лучшей подруги, и ответила:

— Ты, Милка не кисни. Я тут недалеко в отеле номер сняла. Так что по первому зову могу примчаться.

— А как же я? Как же я тут одна, без тебя? — простонала Мила и даже сделала вид, что смахивает слезу с глаз. Но Соня не поверила этой никчемной актерской игре, хотя все же чувствовала искреннее сожаление Милы в связи с ее переездом.

— Вы тут с цербером без меня последние дни прекрасно справлялись. А если я не съеду, то боюсь, в самом скоро времени ты найдешь меня расчлененной в одном из во-о-он тех огромных холодильников, которые стоят на вашей кухне.

Мила засмеялась и покачала головой.

— Ну Сонь, Жанат это одно. С ним не поболтаешь, секретами не поделишься. Он всегда внимательно слушает, все запоминает, отвечает на вопросы, но иногда что-то вытащить из него клещами невозможно! — возмутилась Мила. Соня хмыкнула, закрывая чемодан и выкатывая его в холл:

— Милая моя Милка-шоколадка, ты сама выбрала себе такого цербера. Мне иногда даже кажется, что он под волосами прячет маленькие изогнутые рожки. Ты его когда по ночам за волосы хватаешь, ничего там случайно не нащупываешь?

— И вовсе я не хватаю его за волосы, — смогла только пробормотать Мила, и Соня закатила глаза.

— Ага, рассказывай. Как вы там только всю мебель не поломали? — и поправила прическу, глядя в огромное зеркало на всю стену коридора.

— Ладно, — проворчала Мила. — Так и быть, оставляй меня тут одну! — очередная попытка задеть Соню закончилась провалом. — Но только с условием, что будем созваниваться каждый день и делиться всеми секретами.

— Да какие у меня могут быть секреты от тебя? — усмехнулась Соня и покраснела. Потому что секретов у нее накопилось вагон и три тележки. И ей было очень стыдно скрывать эту правду от Милы. Видимо, подруга почувствовала ее состояние, потому что хмыкнула.

— А вот такие, что откуда у тебя на плече взялся этот засос? — и поддела кофточку Сони, сорвала с плеча, демонстрируя ярко красное пятно, что вчера оставил Дима в порыве страсти.

— Мила! — вскликнула Соня и натянула кофточку обратно на плечо. Потом устало улыбнулась и посмотрела Миле в глаза прямым взором. — Мила, честно, я пока не могу тебе рассказать. Не по своей прихоти. А потому что это очень серьёзное дело. И после его завершения, а осталось пару дней, мы с тобой сядем, и я всё-всё тебе расскажу.

— Точно всё-всё? — прищурила глаза Мила.

— Точно всё-всё!

— Ну ладно, — сдалась Мила, и Соня ее поддела.

— Если ты сама обещаешь, что я буду первой узнавать самые пошлые тайны твоей жизни.

— Соня!

— Что Соня? Что Соня? Ты хочешь узнать мой секрет или нет?

Мила замялась, но потом любопытство вспыхнуло в ее карих глазах, и она сдалась.

— Ла-а-адно, все ты первая будешь узнавать. Господи, Соня, да кто еще будет это знать, если не ты?

Соня крепко обняла Милу, стараясь заглушить тихую печаль из-за расставания с подругой. Но они же не разделены океаном, как два года до этого! Если так подумать, со сколькими близкими людьми Соня была разделена океаном! Сперва с Милой, потом с Димой. А еще с отцом… От грустных мыслей Соню вырвал горячий шёпот Милы: