Чтение онлайн

Следствие длилось почти полгода. Доказательства вплоть до макета этого самого ювелирного магазина, под который якобы велся подкоп из дома № 100 по улице Сидней-стрит, были представлены с необыкновенной тщательностью – 655 страниц уголовного дела плюс показания самого министра. Но… суд ничего не смог доказать. В мае 1911 года Петерс вместе с другими латышскими эмигрантами предстал перед судом, которым и был оправдан. Черчилль скрежетал зубами. К тому же его сильно изводила насмешками любимая кузина Клэр Шеридан, посещавшая все заседания суда. Сэр Уинстон, по ее мнению, на процессе выглядел достаточно жалко. Ей очень приглянулся один из подозреваемых. Это был Яков Петерс.

Они начали встречаться. Клэр Шеридан училась в лондонской Академии искусств, собиралась стать скульптором. У нее были интересные друзья – журналисты, художники, начинающие политики. Они вместе ходили на вечеринки. На одной из таких вечеринок Клэр заметила, что Яков внезапно потерял интерес к очередной политической дискуссии. Причиной тому стала подруга Клэр – совсем молоденькая, тихая Мэй, дочь лондонского банкира. Через месяц Ян Петерс и Мэй Фримен стали мужем и женой.

В мае 1917 года вернулся в Россию, оставив жену и четырехлетнюю дочь. Во время Октябрьской революции 1917 г. Петерс был членом Петроградского военно-революционного комитета (ВРК) (с 29 октября). Также он был делегатом II Всероссийского съезда Советов, избран членом ВЦИК.

7 (20) декабря 1917 г. Яков Петерс был утвержден Совнаркомом членом Коллегии Военной Чрезвычайной комисси, помощником председателя и казначеем ВЧК. Однако в то время Петерс не был так уверен в своих силах. Единственный раз в жизни он в чем-то то сомневался. После своего назначения членом ВЧК он сказал своему близкому другу Луизе Рид, что совершенно не представляет себе, как сможет работать в новом органе – Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем, чем-то вроде Комитета общественного спасения, карающего органа времен Великой французской революции. Он спрашивал себя с чего же начать. Не было ни опыта, ни определенного плана действий, ни денег. Но он был не один. Вместе с ним организацию нового органа налаживал Феликс Дзержинский, которого Ленин назначил председателем ВЧК (хотя были и другие желающие возглавить новый орган, но Ленин выбрал Дзержинского, назвав его «пролетарским якобинцем»). Всего их было 23 человека. Однако это были люди, до конца преданные делу.

«Пляской жизни и смерти» называл те дни председатель Чрезвычайной комиссии Дзержинский. Нужно ли снова говорить о том, сколько было пролито тогда крови – в том числе и безвинной? Но давайте еще раз вспомним и о волне бандитизма, захлестнувшей тогда Россию, о бесчисленных ночных убийствах и грабежах на улицах Питера и Москвы. Кто-то должен был с этим покончить. Красные были безжалостны к своим политическим противникам, но и сами пощады не ждали. «Первый призыв» ВЧК действительно верил: он сумеет так выстроить свою работу, что «принцип справедливости и закона», как надежный фундамент, никогда и никем не будет поколеблен. Никто из них не готовился стать охранителем государства, вся предыдущая жизнь как раз была посвящена его разрушению. Но… странным образом здесь, в пламени войны и мятежей, в паутине заговоров, посреди разрухи и развала зарождалась одна из самых активных и искусных спецслужб XX века.

Уже в апреле 1918 года Петерс вместе с Дзержинским в Москве возглавил операцию по ликвидации вооруженных анархистских отрядов, в том же месяце был избран первым в истории ВЧК секретарем парторганизации. Тогда же он руководил ликвидацией «Союза защиты родины и свободы» Б. Савинкова в Москве и Казани.

6 июля 1918 г. во время вооруженного выступления левых эсеров Петерс вместе с членами коллегии ВЧК В. В. Фоминым и И. Н. Полукаровым заменил охрану V Всероссийского съезда Советов в Большом театре на более надежных латышских стрелков. 7 июля, уже после подавления мятежа и заявления Дзержинского об отставке, Петерс постановлением Совнаркома был назначен временным председателем ВЧК. 22 августа после возвращения Дзержинского Петерс был утвержден его заместителем. В этом качестве он руководил следствием по делу Фанни Каплан, стрелявшей в Ленина, и операцией по т. н. «заговору послов», включая аресты и следствия. Яков Петерс настаивал на полной неподконтрольности ВЧК, которая производит «обыски, аресты, расстрелы, давая после отчет СНК и ВЦИК». Но на посту зампреда ВЧК его сменил И.К.Ксенофонтов. Петерс стал работать в Московском ревтрибунале и возглавил штаб по борьбе с контрреволюцией в Москве.

В мае 1919 Петерс был направлен в Петроград чрезвычайным комиссаром города и прифронтовой полосы «по очистке города от контрреволюционных банд» (с мандатом от Совета обороны РСФСР) и по предложению Комитета обороны Петрограда назначен начальником штаба внутренней обороны (затем начальником внутренней обороны) города… Фактически он стал диктатором Петрограда, развернув в нем кампанию массового кровавого террора. Петерс лично возглавил повальные аресты и расстрелы внутри города, были составлены списки (по телефонным книгам) подлежащих аресту бывших сановников, военных, капиталистов, дворян и т. д. Он отдавал приказы арестовать жен и взрослых членов семей офицеров, которые перешли на сторону белых.

В августе 1919 г. Петерс был назначен комендантом Киевского укрепрайона и начальником гарнизона, до оставления города Красной Армией. В октябре того же года Петерс был уже в Туле, став член военного совета укрепрайона.

За границей Якова Петерса называли самым безжалостным большевиком, убившим тысячи людей. По этому поводу в 1919 году корреспондент лондонской газеты «Дейли экспресс» попросил миссис Петерс дать ему интервью, поведав, что ее муж, председатель Революционного трибунала, «проводит все свое время, подписывая приказы о казнях в ходе московского террора». Мэй отвечала твердо и с достоинством, показала письма из России. Статья об этой встрече была озаглавлена так: «Жена главаря террора. Московский начальник убийц в качестве идеального мужа».

Статья появилась 7 октября, а уже через два дня та же «Дейли экспресс» описывала последствия «белого» террора в Москве, количество жертв при взрыве в помещении Московского комитета партии большевиков, покушения на большевистских лидеров. «Среди убитых и знаменитый красный террорист Яков Петерс». Еще через полгода, весной 1920-го, его снова объявили мертвым – «убит в Ростове деникинцами». Мэй тем летом получила брачное предложение – ее уже считали вдовой.

Мэй Петерс не решилась на поездку к мужу в пугающую се Россию. Это сделала другая женщина – английская художница и скульптор Клэр Шеридан. Осенью 1920 года она с трудом добралась до большевистской Москвы. Позже кузина Черчилля напишет о своих посещениях дома N11 на Лубянке, о встречах с Дзержинским, скульптурный портрет которого лепила, с другими руководителями ВЧК и ВКП(б): «Отнюдь не честолюбие, которое движет у нас политиками, а убеждение в том, что зло и несправедливость должны быть уничтожены, сделало из этих людей революционеров. Добиваясь такой цели, люди с утонченным умом вынесли долгие годы тюрьмы, лишения революций и войн, немыслимое напряжение каждодневного труда… Честолюбцы же в России все остались по другую сторону баррикады».

Клэр ехала к человеку, которого продолжала любить. Но увидеться они смогли только весной 1921-го в Ташкенте. В это Петерс уже был чрезвычайным комиссаром в Туркестанской республике (с июля 1920 года, до этого полпред ВЧК на Северном Кавказе) и членом Туркестанского бюро ЦК РКП(б). Он руководил операциями против антибольшевистских банд Дутова, Анненкова, Энвер-паши, а также уничтожением «пособников» басмачей. В это же время он налаживает планомерный отлов английских и французских шпионов. И одновременно подбирает и формирует первую советскую резидентуру для переброски в страны Антанты.

Как уже говорилось, Петерс лично ответственен за многочисленные расстрелы, казни заложников, пытки, конфискации и т. д. Яков Петерс был одной из наиболее одиозных фигур в ЧК, отличаясь крайней безжалостностью.

По сообщениям газет того времени, когда к нему, как к главе города явились представители ростовских-на-Дону трудящихся и заявили, что рабочие голодают, Петерс им ответил: «Разве это голод, когда ваши ростовские помойные ямы битком набиты разными отбросами и остатками? Вот в Москве помойные ямы совершенно пусты и чисты – будто вылизаны – вот вам голод!».

В феврале 1922 г. Петерс был отозван в Москву и назначен членом Коллегии и начальником Восточного отдела ГПУ. Работая в Восточном отделе, Петерс в 1925 году был главным инспектором погранвойск ОГПУ. К 10-летию ВЧК в декабре 1927 он был награжден орденом Красного Знамени.

31 октября 1929 г. Я. X. Петерс был освобожден от обязанностей члена Коллегии и начальника Восточного отдела ОГПУ. С 1930 г. был членом Президиума Центральной контрольной комиссии ВКП(б). В 1930–1934 гг. – председатель Московской контрольной комиссии ВКП(б).