Чтение онлайн

«Он молнию отнял у неба и власть у тиранов». (Эпитафия на могиле Б. Франклина)

Вернувшись в Америку, Франклин преподнес ей еще один бесценный подарок. Он стал одним из авторов Конституции США, по которой это государство живет по сей день. Именно ему было доверено выдвинуть предложение о ее принятии. Кроме этого, 12 февраля 1790 года, за два месяца до кончины, Франклин подписал памятную записку Конгрессу с призывом об отмене рабства. И хотя соотечественники проигнорировали это фактическое завещание великого Франклина, растянув его претворение более чем на 70 лет, идейная основа оставленного этим человеком наследия не осталась бесследной. Однако этот мастер мысли и дипломатии не мог войти в историю лишь как политик, ибо для этого он был слишком талантлив. Самоучка Франклин вошел в историю и как видный ученый, доказавший электрическую природу молнии, изобретший молниеотвод, впервые введший в физическую науку понятия положительного и отрицательного зарядов электричества и указавший на связь между электрическими и магнитными явлениями, исследовавший и назвавший Гольфстримом теплое океаническое течение. Бенджамину Франклину принадлежит ряд других технических изобретений: лампа для уличных фонарей, «электрическое колесо», вращающееся под действием электростатических сил, применение электрической искры для взрыва пороха, бифокальные очки и др. Огромной заслугой Франклина является основание им широко известного Пенсильванского университета, попечителем которого он оставался до конца своих дней, а также Философского общества, являющегося старейшим научным обществом Америки. Бенджамин Франклин умер 17 апреля 1790 года в Филадельфии. Его уход потряс весь передовой мир.

Франклин (Franklin) Бенджамин (Вениамин) (17.1.1706, Бостон, – 17.4.1790 гг. Филадельфия), американский просветитель, государственный деятель, ученый. Родился в семье небогатого ремесленника. С 10 лет работал сначала в мастерской отца, затем в типографии старшего брата. В 1723 переехал в Филадельфию. В 1724-26 жил в Лондоне. В 1727 г. основал в Филадельфии собственную типографию. Отдавая свободное время самообразованию, Ф. стал одним из образованнейших людей своего времени. В 1729-48 издавал «Пенсильванскую газету» («Pennsylvania Gazette»), в 1732-58 – ежегодник «Альманах бедного Ричарда». Основал в Филадельфии первую в английских колониях публичную библиотеку (1731 г.), Американское философское общество (1743 г.), Филадельфийскую академию (1751 г.), ставшую основой Пенсильванского университета. В 1737–1753 гг. почтмейстером Пенсильвании, в 1753-74 гг. – почтмейстером всех сев. – амер. колоний. Ф. – один из инициаторов созыва первого конгресса представителей колоний в Олбани (1754), которому предложил план объединения колоний. В 1757-75 гг. (кроме 1762-65) представлял сев. – амер. колонии в Лондоне. После начала Войны за независимость в Сев. Америке 1775-83 вернулся на родину. Был избран во 2-й Континентальный конгресс, участвовал в подготовке Декларации независимости 1776 г… В 1776-85 гг. посланник в Париже. Способствовал укреплению международного положения США. При его содействии и участии были заключены Американо-французский договор 1778 г. о союзе и Версальский мирный договор 1783, по которому Великобритания признала независимость США. В 1785 г. избран президентом Законодательного собрания штата Пенсильвания. Участвовал в работе Конституционного конвента по выработке Конституции США 1787. В основе политических воззрений Ф. лежит концепция естественных и неотъемлемых прав человека, к которым он относил жизнь, свободу, собственность. Полагая, что основой государства является общественный договор, Ф. утверждал право народа (в случае нарушения правительством этого договора) на восстание. Первоначально Ф. выступал за усиление самостоятельности колоний в рамках Британской империи, затем, с развитием революционного движения, – за отделение колоний от метрополии и провозглашение политической независимости. В период выработки конституции Ф. отстаивал принцип федерации всех штатов с сохранением широкого местного самоуправления, выступал против усиления исполнительной власти, за установление всеобщего избирательного права, не ограниченного имущественным цензом. Ф. был решительным противником рабства.

В области политэкономии Ф. выступил против господствовавшей меркантилистской теории, отстаивал экономические воззрения физиократов. За полвека до А. Смита Ф. сформулировал трудовую теорию стоимости, став, по словам К. Маркса, «одним из первых экономистов, который… разглядел природу стоимости…» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 60, прим.). По своим философским воззрениям Ф. примыкал к деизму. Ортодоксальной церковной догме он противопоставлял идею «естественной религии», в которой роль бога сводилась к акту сотворения мира; Ф. рассматривал движение как имманентное свойство материи. Этические воззрения Ф. основывались на представлении о естественном, утилитарном характере нравственности, которая должна быть освобождена от религиозной санкции. Внимание Ф. как ученого привлекали самые различные явления природы. Он собрал обширные данные о штормовых ветрах (норд-остах) и предложил теорию, объяснявшую их происхождение. При его участии были проведены измерения скорости, ширины и глубины Гольфстрима и это течение (название которому дал Ф.) было нанесено на карту. Однако основной областью исследований Ф. была физика. Большое значение для распространения физических идей Ф. в Европе сыграли его письма к П. Коллинсону (член Лондонского королевского общества), который опубликовал их на собственные средства. Ф. занимался измерением теплопроводности различных материалов, изучал явления охлаждения жидкости при испарении, исследовал распространение звука в воде и воздухе и т. д. Наибольшее значение имели его работы по электричеству (1747-53). Ф. объяснил принцип действия лейденской банки, установив, что главную роль в ней играет диэлектрик, разделяющий проводящие обкладки; ввел общепринятое теперь обозначение электрически заряженных состояний "+" и «-»; разработал общую «унитарную» теорию электрических явлений, исходившую из предположения о существовании единой электрической субстанции, недостаток или избыток которой обусловливает знак заряда тела. Большая заслуга Ф. – установление тождества атмосферного и получаемого с помощью трения электричества и доказательство электрической природы молнии. Обнаружив, что металлические острия, соединенные с землей, снимают электрические заряды с заряженных тел даже без соприкосновения с ними, Ф. предложил эффективный метод защиты от грозового разряда – молниеотвод. Ф. принадлежит также ряд других технических изобретений: лампы для уличных фонарей, экономичная «франклиновская» печь, особый музыкальный инструмент, «электрическое колесо», вращающееся под действием электростатических сил, применение электрической искры для взрыва пороха и др. Научные заслуги Ф. получили широкое международное признание. Он был избран почетным членом ряда иностранных академий и обществ, в том числе Российской АН (1789 г.).

The writings, v. 1–10, N. Y., (1905–1907 гг.)

Опыты и наблюдения над электричеством, пер. с англ. (1956 г.)

27 февраля 1904 года в Санкт-Петербурге родился Юлий Борисович Харитон. Будущий главный конструктор ядерного оружия, трижды Герой Социалистического Труда.

Для каждого небезразлично, в какой семье человек «родился-воспитывался». Но советская система возвела значение родственных связей в квадрат. Легче было рабу Эзопу или крепостному Шевченко пробиться в поэты, чем классово чуждому элементу в 1920-1930-е годы получить пристойное образование. Но хуже происхождения, чем у Харитона, придумать было невозможно – просто проклятие.

Его отец был редактором кадетской газеты «Речь», директором санкт-петербургского Дома литераторов. В 1922 году его на «философском пароходе» вместе с Бердяевым, Франком, Ильиным, ректором МГУ Макаровым выслали из Советской России. Харитон-старший обосновался в Риге, издавал газету «Сегодня», в 1940 году после присоединения Латвии к СССР был арестован НКВД и приговорен к высшей мере. Мать Харитона была актрисой, играла во МХАТе, в 1910 году покинула семью, вышла замуж за берлинского психиатра-фрейдиста, в 1930-х годах эмигрировала в Тель-Авив и была похоронена у Стены плача.

Харитон был одним из немногих людей в СССР, кто на протяжении нескольких десятилетий круглосуточно находился под опекой личных телохранителей. Но по-настоящему заложником системы он стал из-за идеологически чуждых родственников. Дело отца Юлия Харитона лежало в сейфе Берии. И никому не известно, что имел в виду этот зловещий человек, когда 29 августа 1949 года после первого удачного испытания атомной бомбы, поцеловав Харитона в лоб, сказал ему: «Вы не представляете, какое было бы несчастье, если бы она не сработала». Когда однажды Андрей Сахаров поделился с ним надеждами на взаимопонимание с высшим руководством страны, Харитон вздохнул: «У этих людей свои представления об авторитете».

В 1929 году Сталин, раздавивший к тому времени внутренних политических противников, сказал: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Страна бежала по всем направлениям – индустриализация, коллективизация. Ученые пытались внушить руководству мысль о том, что физика обеспечит основу техники будущего. С этим никто не спорил. Но плохо было то, что ученые сохраняли интеллектуальную независимость. Академик Френкель договорился до ереси: «Ни Энгельс, ни Ленин не являются авторитетами для физиков».

Физики, в отличие от ученых других, более «понятных» областей, верили, что они и без партийного руководства смогут понять, какие теории верны и какие проблемы интересны. Они считали себя частью мирового научного сообщества. Харитон, к примеру, два года работал в Кембридже, подготовил докторскую диссертацию под руководством нобелевских лауреатов Резерфорда и Чэдвика. Не случаен был разгром Харьковского УФТИ, который посещали Нильс Бор, Джон Кокрофт и Поль Дирак. УФТИ вышел из Ленинградского физтеха, где работал Харитон. Были расстреляны лучшие ученые – Шубников, Розенкевич, Горский, арестованы Лейпунский, Обреимов, самый сильный советский теоретик Ландау. Немецких физиков Вайсберга и Хаутерманса передали в руки гестапо.

В начале 30-х годов считалось, что ядерная физика не имеет никакого отношения к практической пользе. Так думали даже великие Резерфорд и Ферми. И мысль учителя Харитона академика Абрама Иоффе о том, что ядерная энергия может привести человечество через две сотни лет к решению проблемы энергетического кризиса, была чрезвычайно смелой. В 1932 году в СССР было принято решение о расширении исследований по ядру. Но даже отдаленных мыслей об использовании нового вида энергии для военных целей ни у кого не было.

На рубеже 1930-1940-х годов в США и Германии сделали фундаментальные работы по самоподдерживающейся цепной реакции и расщеплению ядра. Но и наши физики имели достижения. Важную теоретическую работу сделали Юлий Харитон и Яков Зельдович: были определены условия, при которых происходит ядерная цепная реакция. Еще в 1925 году Харитон выполнил работу, которая дала начало исследованиям ветвящихся цепных реакций, за что Николай Семенов в 1956 году получил Нобелевскую премию. Но были также отличные исследования Петржака, Флерова, Курчатова, Френкеля, который сделал первую советскую работу по делению ядра, что было значительно важнее его критического отношения к Энгельсу и Ленину. Иногда опыты проводились на станции метро «Динамо», чтобы исключить влияние космических лучей.

В 1939 году будущий нобелевский лауреат Игорь Тамм сказал о работе Харитона и Зельдовича: «Это открытие означает, что может быть создана бомба, которая разрушит город в радиусе 10 километров». В 1940 году Иоффе заметил: «Вы говорите о необычайной дороговизне. Но если речь идет о том, чтобы сбросить полтонны урана и взорвать половину Англии, тут о дороговизне можно не говорить». В отличие от американских и немецких физиков, которые сумели убедить свои правительства в необходимости работы над новым сверхоружием, советские ученые с такими идеями к руководству не обращались.