Чтение онлайн

Я промычала что-то нечленораздельное, что выражало согласие, а мое тело в это время расслаблялось, поскольку только теперь я осознала, что наш отчаянный шаг и те усилия, которые мы затратили на сегодняшнюю часть плана — были оправданными. Все получилось, без сомнения! Во мне пробуждалось радостное возбуждение от всего пережитого сегодня, которое проявлялось легкой нервной дрожью, обычной для многих людей. Но, поскольку на мне сейчас лежал Райан, эта дрожь была воспринята немного иначе.

Губы перестали улыбаться, и я почувствовала у себя во рту его дыхание — они были слишком близко… Промедление не свойственно Дракону, и мне не дали опомниться.

Мои губы были беспощадно раскрыты, и его язык по-хозяйски скользнул в мой рот. Я замерла. А в следующую минуту я перестала чувствовать спиной опору кровати, потому что его поцелуй отключил во мне все посторонние эмоции. Я отдавалась… Я не думала ни о чем и отдавалась… Я отдавалась и отдавала весь груз проблем, накопившихся за эту долгую неделю… Я просто перестала думать, я чувствовала…

Я чувствовала его руки на своем теле, под рубашкой, которая была просто стянута через голову. Я чувствовала его руки на своих ягодицах, которые невероятно быстро были освобождены от белья, словно он боялся, что я могу передумать. Я чувствовала его обнаженный торс, его возбужденный фаллос. (Интересно, когда я успела его раздеть?).

Странные, неизвестные мне звуки заполнили комнату. Кажется, я рычала… А может мне показалось. Я не помню, сколько длилась эта мучительная прелюдия, которую хотелось закончить поскорее… Райан, словно играя с мышью не давал мне перейти к самому главному… Едва я касалась его, как мои руки оказывались в тисках его ладоней и стоны, мои стоны, вновь долетали до моего сознания, словно издалека. Я почувствовала во рту вкус крови. Кажется, я прокусила себе губу… а может и не себе…

Легкий толчок вывел меня из полуобморочного состояния, и я вдруг во всей полноте ощутила и звуки, издаваемые нами, и запахи… Боже, какие это были запахи! Кажется, невероятное возбуждение мучило не только меня, потому что Райан тихо рычал мне на ухо при каждом новом толчке. Мои руки до сих пор были скованы у меня над головой, я так до него и не дотронулась. Я попыталась освободиться — он не позволил. Я умоляюще застонала — он только улыбнулся. Я со стоном приняла неизбежное — сегодня я в рабстве его желаний, но я не против — пусть желает. Я заглянула в светлые глаза, блестевшие в темноте и потянулась за поцелуем. Снова лишь улыбается — неужели мне не дадут и этой малости? Жалобный всхлип перешел в стон — даже для меня этот звук был чем-то новым, а Райан, казалось, прислушивался к каждому моему дыханию, каждым своим движением пытался пробудить новые эмоции, новые ощущения и… новые звуки. Он слушал и играл, убивал меня невозможностью действовать и вновь возрождал глубокими проникновениями.

Я вдруг подумала, что невольный зритель нашей игры, наверняка, будет в полном восторге от такого фильма, но лампочка на камере не горела — видимо, даже он не выдержал игр Дракона…

Мои мысли обрывались, едва зародившись, а светлые глаза и лицо, очерченное светом луны из плохо заколоченного окна — гипнотизировали.

Я вынырнула из этого омута только тогда, когда поняла, что мои руки снова свободны. Наконец-то! Теперь моя очередь менять правила игры. Мысли мгновенно переросли в действия, а руки сами скользнули на широкие плечи, по шее к волосам, наконец, можно притянуть его голову для такого долгожданного поцелуя… Он не обманул мои ожидания и поцеловал так, что я чуть было снова не ушла в нирвану. Хотел снова помещать — не получилось. Мои руки так быстро меняли свое положение, что даже я не успевала следить за собственными действиями, которые, похоже, начинали распалять Дракона еще больше. Он замер, а затем с такой силой выдохнул мне в рот, что мои легкие наполнились помимо воли, я закашлялась, а он перекатился на спину, давая мне простор для дыхания и, конечно же, новых действий, которые не заставили себя ждать.

Еще ни разу я не доминировала над мужчиной, тем более, никогда не думала, что мужчиной подо мной будет неприступный Дракон. Но эта мысль недолго меня смущала, потому что руки Райана, слегка приподняли меня, а затем с силой опустили, выводя из ступора. Я выгнулась от новых ощущений, а потом мои руки заскользили по гладкому телу, изучая малейшие неровности, а мое тело, подчиняясь воле Дракона, начало напрягать новые группы мышц, возобновляя прерванное движение. Теперь я слушала шумное дыхание, которое ему все труднее было сдерживать и зарождающийся в груди хрип, передающий вибрации в мое тело.

Теперь я доминировала, теперь я ласкала, теперь я наклонилась к Дракону, даря поцелуй, которого, кажется, теперь жаждал он, потому что пальцы впились в мои бедра, а хрип, прорвавшийся из груди, оказался рыком, передающим волну возбуждения сквозь губы во все мое тело — это было началом конца. Я выгнулась, как натянутый лук, крича, сквозь слезы, выступившие на глазах, от нахлынувших эмоций, а Райан подлетел следом за мной, прижимая к себе и впиваясь губами в грудь.

Я не помню, что было потом, как все закончилось, но утром тело спящего Дракона напомнило мне поле битвы со свежими глубокими царапинами от моих ногтей, а на моих бедрах красовались багровые синяки, невооруженным взглядом можно было увидеть в них всю анатомию пальцев Райана. Эта ночь стала особенной, объединив в единое целое фантастический секс и глубокий сон без сновидений. Грани между ними я так и не вспомнила, а утренний душ стал логическим завершением всего пережитого.

Выйдя из ванной, я скользнула на кровать, прижимаясь к теплому боку Дракона, рука которого неосознанно привычно легла поперек живота. Теперь это нисколько не раздражало, а казалось таким естественным, что я тихо рассмеялась. Счастье ощущалось в каждой клеточке моего уставшего тела. Я потянулась, устраиваясь поудобнее и прижимаясь плотнее к тому, кого, еще совсем недавно, я не хотела видеть в своем личном пространстве. Я стала смотреть в потолок, ожидая, когда проснется Дракон. Почему-то мне очень хотелось увидеть, как он проснется именно сегодня…

Сегодня в доме царило приподнятое настроение. Сначала весь дом гудел от нездорового интереса — Райана заметили утром выходящим из моих «апартаментов», затем случайное прикосновение Джима к спине Дракона заставило его поморщиться, а на вопрос доктора «Что болит?» последовал резкий ответ, в стиле: «Я же к тебе в штаны не лезу!». Естественно, Дракон не постеснялся ляпнуть это при всех, в том числе, при мне. И надо же мне было ни с того ни с сего покраснеть. Отродясь не краснела! С этими двумя идиотами, спутавшими мне все карты, я совсем расчувствовалась. В общем, я выдала нас со всеми потрохами и, в итоге, именно я, а не Райан, стала объектом пристального внимания всех жильцов Большого Дома. Но, мне не привыкать…

Сегодня я поймала на себе растерянный взгляд Дракона с утра… и мне понравилось. Несомненно, что-то изменилось, хотя мы оба были сдержаны, собраны, быстро разбежались по своим комнатам и пересеклись уже за завтраком. Не было той идиотской романтики, которую мы искусственно имитировали, строя из себя влюбленных. Ее не было, но почему-то я старательно отводила взгляд от пронизывающих желтых глаз, почему-то краснела, почему-то улыбалась больше, чем обычно. Знаю, я идиотка! Больше ничем не могла я объяснить те ненормальные перепады настроения, которые преследовали меня целый день, которые заставляли меня прятаться от излишне любопытных посторонних глаз, которые заставляли чувствовать спиной улыбки окружающих. Идиотизм! Ну, и пусть ночь, ну и пусть не такая, как все прежние. Это просто выход эмоций, выплеск стресса и ничего более. Да, и Райан, похоже, чувствует то же самое. Он не подходит, не говорит, старается не попадаться на глаза даже тогда, когда прохожу испытание на чердаке. Все правильно, все так и должно быть!

Сегодня я наткнулась на Энтони в коридоре. А он повел себя крайне странно. Ведь раньше он не реагировал на наши отношения никак. Или старательно делал вид… А теперь? Что изменилось теперь? Он вдруг резко развернулся, будто что-то вспомнив, и пошел в противоположном направлении. А может я стала излишне впечатлительной? Дааа! Если все дело в крышесносящем сексе, нужно будет избегать дальнейших соблазнов, иначе из дома я выбраться не смогу — никто из нас троих не сможет… Мы все становимся слабыми, уязвимыми, неспособными думать. И, хотя сейчас нет реальной угрозы нашим жизням… Разве что Кукловод решит голодом заморить. Хотя… Наверняка, мы и в этом случае что-нибудь придумаем. Хотя бы умрем не в числе первых. Мы начинаем туго соображать, постоянно отвлекаясь на те вещи, которые должны нас волновать, учитывая обстоятельства, меньше всего. Мы становимся идиотами — все мы… И я с каждым часом становлюсь в этом все более уверенной.

Сегодня я решила закончить все накопившиеся дела и до шума в ушах от кровопотери выполняла испытания, пока Джим, случайно заглянувший в Детскую в поисках Исами, когда я закончила испытание и уже направлялась к выходу, не схватил меня за шиворот и не потащил на кухню, увидев мой серый цвет лица и посиневшие губы. Я была благодарна, что ручку кухонной двери пришлось открывать не мне. Я была благодарна, что очутилась на стуле, хотя не сделала к нему ни шага. Я, как ребенок, внутренне порадовалась стакану горячего молока, который сунула мне под нос сердобольная Дженни. А потом я уснула прямо на стуле, зная, что сейчас мои руки будут перевязаны, а я сама буду заботливо укутана в старенький плед, который постоянно висел на худеньких плечах нашей «Золушки». Мне просто нужно было поспать.