Чтение онлайн

– А, вернулся, морячок! – добродушно прогудела она, завидев Рельта.

– День добрый, матушка Таифа, – ответил капитан. – Покормишь?

– Как не покормить, дружок! Вон, истаскался весь, в чем только душа держится. Садись, садись, вон и место твое свободно.

Они устроились за столом в углу. Рельт сидел, барабаня пальцами по изрезанному ножом дереву, а Леронт не спускал глаз с его расстроенного лица.

– Послушайте, Остролист, – начал он. – Если не хотите, можете не отвечать. Что за скверное известие вы получили?

Рельт мгновение молчал, собираясь с мыслями.

– Пока я был в море, убили отца, – он разом будто состарился лет на двадцать. – И провалиться мне, если не знаю, по чьей указке это было сделано…

Хромой слуга приволок деревянный поднос, на котором стояли две кружки лафийской браги и тарелка с бараниной.

– Ну, будьте здоровы, господин люмиец! – они чокнулись тяжеленными кружками, и брага плеснула на стол. Остролист выпил залпом и на мгновение закрыл руками глаза.

Они сидели с полчаса, беседуя о всякой всячине. Рельт расспрашивал о князе Расине, о том, как живется ему в Люмийском анклаве, потом разговор перешел на самого Леронта, затем перекинулся на Остролиста. Тут наверху послышался шум, и в зал ворвался растрепанный человек в холщовой рубахе и штанах, подпоясанных веревкой. На нем был передник, какие носят подмастерья. Беглец метнулся к стойке Таифы и перемахнул через нее. Хозяйка ничуть не удивилась такой прыти, будто так и положено. Таифа нажала рычаг, и шкаф бесшумно отошел в сторону, открыв зиявший темнотой проем. Беглец юркнул туда, и хозяйка вернула шкаф на место, точно закрыла за очередным гостем дверь.

– Кто это был? – спросил граф.

– Почем я знаю, – пожал плечами Рельт. – Очередной бедолага, за которым гонится городская стража. Штука обычная, – он мрачно задумался. – Это надо же, чтобы я, сын Рэнона Остролиста, верой и правдой служившего королю, да говорю такое! – на лестнице забряцало, загремело вперемешку с ругательствами. – А вот и они!

Мгновение спустя в таверну с грохотом ввалились двое стражников. Они замерли у сводчатой арки, шаря взглядами по залу. Правду сказать, при их появлении никто и не встрепенулся, но Леронт явственно почувствовал, как вокруг повисло напряжение. Он взглянул на Рельта. Молодой капитан сидел, привалившись к стене, и тяжело, исподлобья смотрел на новоявленных гостей. Светлые глаза его наливались кровью.

Стражники, стол за столом, обошли таверну, внимательно приглядываясь к каждому.

Подмастерья уже и след простыл, но уходить ни с чем стража не торопилась. Около пьянчужки, перепачканного углем и мирно сопевшего на бочонке, они остановились. Один из них толкнул его, так что нищий слетел со своего насеста.

– Эй, старуха! – гаркнул первый. – Старуха, тебе говорю! Ты заведение держишь?

– Я, – с достоинством ответила Таифа. Она выпрямилась за стойкой, уперев руки в бока. – Чего надо?

– Забегал сюда подмастерье?

– А ко мне каждую минуту забегают, – молвила хозяйка, протирая стойку. – И подмастерья, и грузчики, и матросы. Всех не упомнишь.

– Плети отведаешь, мигом вспомнишь, – грубо сказал второй. – А, старая кляча?

– Прикуси язык, с женщиной говоришь, – негромко, но внятно произнес Рельт.

– Верно, – послышался голос из закопченных сводчатых недр. Ему тут же вторили другие, и таверна наполнилась ропотом.

Стражник обернулся.

– Что сказал? – переспросил он.

– Я сказал – сбавь ход, на мель сядешь, – так же спокойно ответил Остролист. – А то и пробоину получишь. – Он сидел, по-прежнему облокотившись о стену, и гонял перед собой глиняную кружку из руки в руку. – В чужие воды зашел, так и веди себя по-людски.

– Встань, голь кабацкая, когда говоришь с человеком короля, – процедил стражник и, приблизившись вплотную к Рельту, уперся ногой в стул, будто готовясь выбить его из-под моряка.

– Людей короля я здесь не вижу, – бросил Остролист. – А Лоран Ласси не дозрел еще, чтобы капитаны стояли навытяжку перед его прихвостнями!

Верзила опешил, Рельт не стал ждать и крепко, без замаха, пнул стражника под колено. Тот охнул, как показалось Леронту, преувеличенно сильно и согнулся. Одной рукой он вцепился в свое колено, а другая метнулась к кожаному голенищу. Но тут же рухнул, как подкошенный, на каменный пол. Граф, стоявший позади него, бросил на стол остатки тяжелой глиняной кружки.

– Зачем уж так-то? – спросил Рельт.

Леронт носком ботфорта подцепил и вытащил клинок широкого ножа. Бледный свет из оконца хищно блеснул на клинке. Остролист кивнул.

В это время осмелевшие завсегдатаи, галдя, теснили в угол второго стражника. Таифа за стойкой выкрикивала что-то насчет того места, откуда берутся такие защитнички, как вдруг весь гул перекрыл властный окрик:

– Перестать!

Ропот смолк. Кабацкие мятежники оставили стража, чтобы поглядеть, кто пришел, и в зале воцарилась тишина. Из-под арки выступил статный человек. Он оперся о стену, брезгливо смахнув паутину, и обвел глазами притихший люд.

Граф дернул Рельта за край куртки и вопросительно поднял бровь.

– Дали, – коротко сообщил Остролист. – Десятник городской стражи. Не в добрый час мы сюда попали, господин люмиец.

Асфеллот шагнул под сводчатый потолок, а за ним уже гулко стучали по лестнице тяжелые сапоги. Судя по звуку, целый отряд. Дали, словно расчищая себе путь ледяным взглядом, прошел прямо к тому месту, где без чувств лежал стражник, залитый остатками браги.

Мельком глянув на Рельта – видимо, встречались раньше – Дали недобро смерил графа глазами.

– Кто таков? – бросил он.

– Не трогай его, Асфеллот, – вмешался Рельт. Он кивнул на стражника. – Это я молодца твоего уложил. Да не насмерть – такую башку и ядром не пробьешь.

– Лжет, – сказал Леронт. – Моя работа.

– Будь по-вашему, – пожал плечами Дали и щелкнул пальцами, обращаясь к своим людям. – Взять обоих.

От входа уже торопились двое стражников.

Тут угольщик, спавший на бочке, встрепенулся, ощупью нашел на столе бутылку и, запрокинув голову, разинул рот. По стенке порожней бутыли вяло проползла одинокая капля и шлепнулась пьянчужке на нос. Угольщик уткнулся в бутылку осовелым глазом и потряс посудину.

– И-эх, судьба-злодейка! – вымолвил он и, размахнувшись, не глядя, метнул в сторону. А через мгновение снова спал непробудным сном.

Бутылка задела плечо Дали. Он резко обернулся и, на свою беду, наступил на хвост хозяйскому коту, спавшему у стены. Гнусавому воплю зверя вторил раскат за стойкой:

– Убийцы! Окорока бьют, Окорока моего! Да что же смотрите, люди добрые?! – и Таифа, схватив первое, что оказалось под рукой, ловко запустила в стражников.

На этот раз Дали увернулся не так удачно. Глиняная кружка, ударившись о стену в дюйме от его головы, разлетелась вдребезги, осыпав градом осколков. Стражники, увидев своего десятника с рассеченным в кровь виском, кинулись к нему, но тут же попали под огонь вилок, кружек и тарелок. Кто-то пустил им навстречу бочонок, и тот с грохотом свалил первого с ног.