Чтение онлайн

У самой дальней стены за почётным столом восседала компания дорого одетых господ. Скорей всего купцов, хотя может быть и просто зажиточных граждан. Их стол ломился от яств и выпивки. Подле них то и дело крутились три девы непотребного вида. Перун заметил, как один из господ будто—бы невзначай приобнял одну за талию, и та сразу же мило засмеявшись шлепнулась ему на колени.

По мере приближения к выходу народ становился всё беднее и оборванней. Когда у самого выхода сидели мужички попроще. Довольствуясь квашеной капустой, рыбой и мутной сивухой. Тем не менее что за столами богачей, что у черни царил лад. Люди были всем довольны. Друг к другу не задирались. Слышался смех и гогот. А снующие меж гостями пажи то и дело подносили всё новые блюда и вина.

– Чего угодно господину? – Послышался звонкий девичий голосок.

В его грудь кто—то легко коснулся пальчиком. Опустив голову, только сейчас заметил маленькую девчушку лет семнадцати с весёлым веснушчатым личиком. Длинные огненно–рыжие волосы были заплетены в косы. Спускавшиеся вниз по тонкой талии, аж до самых бёдер. Девчушка была одета в ладно скроенное по её фигуре синее платье. Вздымающийся при дыхании бугорок крутой груди, предательски приковывал к себе взгляд.

Что—то волнующее и завораживающее расцвело внутри хлопца. Сковав, а вместе с ним и лишив дара речи.

Оценив то что на неё без срамно пялится, рыжая в ответ пробежала взглядом васильковых глаз по фигуре гостя. Затем с нескрываемо заинтересованностью повторила вопрос:

– Чего господам будет угодно?

На плечо легла тяжёлая ладонь, но Перун всё также продолжал зачарованно рассматривать девушку. За спиной послышался громкий голос Братислава:

– Господам угодно мяса. Каши. Да самого лучшего мёду что у вас есть!

В воздухе блеснула серебряная монета, которая тут же была умело перехвачена девичьей ладошкой. Развернувшись рыжая юрко метнулась меж двумя преградившими ей путь пьяницами и скрылась за лестницей.

На его голову будто ушат холодной воды вылили. Оторопь отступила, а следом прояснилась и ясность ума. Только сейчас он заметил. Что компания лохматых и замусоленных крестьян, сидящих за столом неподалеку, недобро посматривает в их сторону.

– Это что ещё за колдовство? – Пробубнил про себя юнец.

– Берегись дружище! – Насмешливо заметил Буян. – Страшнее бабы зверя нету. А эта рыжуха таких как ты с десяток за пояс заткнёт. Ещё и ноги вытрет.

Уязвленный найдёныш хотел было ответить, но им призывно махнул рукой толстяк в фартуке. И компания направилась в самую гущу пьянки. Туда где хозяин таверны любезно освободил им место за столом у очага. Выкинув за шиворот несколько лежавших под лавками тел.

Усевшимся в ряд, спиной к огню троице не пришлось долго ждать. Тут же подле них возникла широкая глиняная посудина с парующей кашей. Сверху которой возлежал запечённый гусь.

Немного погодя рыженькая девчушка поставила пред ними три пустых чаши. Два кувшина медовухи и свежо выпеченный шарообразный хлеб из отрубей. Очаровательно улыбнувшись юное создание затерялось в толпе напоследок одарив троицу игривым взглядом.

Трое крепких молодых парней без лишних прелюдий накинулись на еду. Споро насыщаясь по-деревенски незамысловатой и питательной пищей. Когда с гусем и кашей было покончено, а кувшины опустели. Братислав махнул одному из пажей. Снова блеснуло позаимствованное в лагере разбойников серебро. Тут же на столе будто по волшебству появились мёд и мясо.

Раскрасневшийся и подобревший от выпитого Братислав, завел разговор с соседями. Те тоже оказались не против погуторить. И вот уже братья мельники влились в компанию рудокопов будто свои.

Ему же было как-то не до того. Выковыривая грязным пальцем крошки из щелей в столе, он напряженно шарил взглядом по таверне в поисках той самой. Но негде её не находил.

Входная дверь с шумом распахнулась в сторону, а вместе с тем по ступеням до самого очага покатилось грузное тело. Народ в таверне радостно загоготал, но вмиг умолк, когда на пороге возник высокий, статный мужчина.

Широкоплечий с чёрными как ночь волосами и заплетённой в косы бородой. На груди грозно поблескивали металлические чешуйки подогнанной по фигуре доспешной брони. Уродливый вздутый шрам проходил по левой половине лица. Ото лба, через вытекший глаз и уродливо вывороченное веко, аж до самого подбородка. Закрепленный на поясе одноручный меч, в украшенных рунами ножнах с массивной резной рукоятью, давал понять окружающим что с его хозяином шутки плохи.

Следом за ним в таверну вошли еще четверо крепких молодых ребят. Все как один облаченные в тяжёлую походную броню. Распихивая пьянь и просто подвернувшихся под ноги, к ним почтительно прибежал сам хозяин таверны. Одноглазый лишь грозно сдвинул брови, когда за ближним столом сразу же образовалось свободное место.

Воины расположились напротив стола, за которым сидел с товарищами Перун. Вскоре о воинах все позабыли, и таверна как нив чём не бывало вновь погрузилась в гогот и кутёж.

Около него кто—то поставил ещё один наполненный кубок. Хлебнув с половину одним глотком, понял, что это уже не мёд. А что-то позабористей. Мир как-то разом стал добрей и светлей. А сидящие рядом, впервые увиденные им селяне, чуть ли не родными сердцу братьями.

За питьем и набиванием кишки ребята не заметили, как за окнами стемнело. И тут об его спину что-то с треском раскололось и разлетелось на куски. Находясь будто во сне он ничего так и не почувствовал, лишь лёгкий толчок. Почему-то вскочил с места рассерженный Буян, но тут же осел взад, и как ни в чём не бывало продолжил разговор с соседом.

Перун оглянулся. За соседним столом компания основательно подогретых питьем воинов разошлась не на шутку. Четверо мужчин, багровые от выпитого, с гоготом били об пол глиняную посуду.

Их командир молча наблюдал за подчинёнными в сторонке. С кубком в руках. Одна из полураздетых дев по неопытности приблизившаяся к шумной компании. Была тут же насильно раздета наголо. Изорванное платье валялось на покрытом соломе, заблёванном полу. В таверне послышался радостный гогот. Сидящие за столами мужички вздымали свои кубки за здравие бойцов.

Один из таких пьяниц имел глупость по-братски обнять одного из удальцов. За что и был тут же опрокинут лицом в стол. Послышался хруст и треск ломающего черепа. Отряд хором загоготал.

– Ещё вина! – Гневно воскликнул одноглазый командир, поднимая пустой кубок.

Рядом с ним мелькнула рыжеволосая дева. Налив мёда до краёв, она хотела было удалиться. Когда стоящий рядом рослый конопатый боец, ухватил её своей огромной лапой за талию. Приговаривая:

– Куда это ты голуба собралась?!

Девушка попробовала извернуться, но мохнатая лапа держала цепко. Мощным рывком боец ухватил её за платье и рванул в сторону. Ткань громко затрещала, оголив упругие девичьи груди и плоский живот.

Рыжеволосая испугано закричала, пытаясь прикрыться. В то время как трое огромных закованных в броню бойцов, принялись лапать её со всех сторон.

Из-за двери показался грузный хозяин таверны. Подбежав к одноглазому, толстяк принялся о чем-то молить командира. Но туже был сбит с ног ударом в ухо. Одноглазый раздражённо потёр расшиблены кулак и снова приложился к кубку.