Чтение онлайн

— Эти твари подожгли склад с провизией! — стражники наконец догадались об источнике света дальше по улице и начали кричать, требуя действий от своего командира, занятого нашими поисками.

— Проклятые шпионы, вот увидите, вам никуда не деться! Парни, нужно больше факелов, мы непременно их отыщем! Трое со мной, остальные будите лавочников! Больше света, мне нужно больше света и людей! — командир, крича эти слова, подошел вплотную к бочке, за которой прятался Салли, мне непременно нужно было действовать прямо сейчас.

«…Остановись! Глупец, ты что хочешь погибнуть прямо сейчас? Разве ты забыл то, о чем говорил тебе учитель? — женский голос в моей голове говорил спокойно и одновременно властно, приказывая мне повиноваться его воле.

— Заткнись! Тебя на самом деле нет! Ты все лжешь, ты же обещала, что я все забуду, а я постепенно вспоминаю… День за днем! Ночь за ночью! — я говорил про себя, начав медленно двигаться в сторону затаившегося за бочкой Салли.

— За то об этом не знает твой учитель, а это уже прекрасно! Я же не виновата, что ты не спросишь у него про Владыку, раз этот рыжеволосый мальчишка не хочет тебе отвечать?! Ну сам подумай, зачем тебе его спасать? Он бы такого для тебя никогда бы не сделал? Этот маленький лгунишка… — ее смех прокатился от одного моего уха и пропал в глубине второго.»

Стражников, как и простых горожан вокруг становилось все больше и больше.

— Где же ты, мерзкий шпион? — спросил в пустоту командир стражи, намереваясь заглянуть за бочку, как вдруг я выскочил прямо на него, ударив ногой по лицу. Я крутанулся на одной ноге вокруг свои оси, не давая командиру опомниться и сделав ему подсечку увидел, как Салли бежит вдоль палаток к заветной высокой крыше. Матерясь, от моих стремительных, но не таких сильных, как мне того хотелось, ударов, командир распластался на мостовой, а я же принялся убегать вслед за напарником, только теперь осознав, что что-то душит мою шею.

«Самонадеянный глупец! Нужно было меня слушать!» — женский голос в моей голове принялся на меня кричать. От этого мне было еще труднее бежать по мостовой, задыхаясь от обжигающего медальона на своей шее. В глазах темнело, лицо начали застилать слезы, дыхания почти не было. Я начинал терять сознание, медленно проваливаясь в пустоту перед собой. Кто-то ударил меня по голове, и я упал на землю, вцепившись что есть силы в медальон в виде креста. Мои руки отказывались меня больше слушаться и сами не отпускали его. Я же закрыл глаза от жгучей боли, что теперь раздирала мою голову. Белая пелена застилала все перед глазами, и я чувствовал, как теплая влага сочится из моей раны.

«И вот ты снова сделал не правильный выбор. Нужно было слушать меня, пока у тебя есть еще такая возможность?! Ой, была… — женщина в моей голове не закончила говорить, громко рассмеявшись.»

Где-то там в реальности, а не внутри моей головы, два стражника сковали мне кандалами руки, а командир продолжал меня бить по животу ногами, пока его внимание не привлек крест на моей груди. Он поднял мое полностью лишившееся чувств тело и попытался размотать бинты, намертво прилипшие от жара, который исходил от огромного пламени, которое до сих пор так и не удалось потушить горожанам. Снова взглянув на крест, он хорошенька меня пнул и приказал нести мое тело к церкви, туда, откуда без конца продолжался колокольный звон, непременно именно теперь извещавший о пожаре, которой мы с Салли устроили.

«— Еще несколько таких выходок, мой мальчик, и мне придется вмешаться самой!» — женский голос в моей голове шептал мне эти слова словно колыбельную, под которую я медленно проваливался в небытие, прекрасно понимая, что если я снова увижусь с учителем, то тот меня непременно убьет.

Восточные ворота.

Да, не спорю, все должно было закончиться гораздо хуже для меня и очень просто, легко и не принужденно, для вас мои читатели. Двое стражников волокли меня до пристройки у той высокой церкви, с башен которой мы совсем не давно с Салли наблюдали за восточными воротами. Прямо за церковью, которая гудела от раскатов колокольного звона, находилась дверь, скрытая от не нужных глаз густой тернистой лозой. Ударив хорошенько по железной двери и бросив несколько фраз, стражники швырнули меня за распахнувшуюся дверь и ушли прочь. Мое тело совершенно не слушалось, стража хорошенько меня отделала своими кованными сапогами, так, что ног я почти не чувствовал. Две новые пары заботливых крепких рук подхватили меня, словно пушинку, и потянули дальше по коридору, плохо освещенному тусклым мерцанием совсем слабых факелов, вдоль промасленных стен. Один мой глаз очень опух и совсем заплыл, а второй был рассечен, но кровь местами запеклась, и я мог через небольшую щель, хоть что-то видеть. Боль бесконечными волнами перекатывалась по моему телу, от кончиков пальцев на руках, до кончиков ног, все чаще и чаще барабаня, прямо у меня в голове. Я полностью переключился на слух: медленное шорканье тяжелых ног, мерзкое сопение, капанье воды, приглушённые стоны и крики, где-то далеко и одновременно совсем рядом. Вместо запахов была пустота, вместо зрения боль, одни сплошные: шарканье, сопение, стоны, крики и капли воды, ударяющие словно молот, каждый раз по моей голове.

Наконец, мы остановились, дверь со скрипом отворилась и заботливые руки подвесили меня за кандалы на цепи, что свисали из-под самого потолка. Шелест металла, перешел в лязганье, как только цепь хорошенько натянули, и я снова абсолютно не почувствовал своих ног. Дверь передо мной закрылась, я даже ощутил, как поток теплого, нет даже горячего ветра, приятно окутал мое избитое лицо. Я висел на цепях, весь замотанный в черные бинты, которые, для тех, кто меня избивал, стали единым целым с моей кожей, ведь их им так и не удалось с меня снять. Теперь, рядом со мной, в полумраке, среди запекшейся крови, черного как смоль пота и остатков надежды был еще кто-то, точно также висевший, как и я сам, еле дыша и кашляя. Я слышал его, а он слышал меня. Моя история должна продолжиться именно здесь, в подвалах церкви у восточных ворот, через боль, пытки и признание своей вины, какой бы она не была. Вот только история творилась наверху, прямо надо мной. Там, за маленьким окошком, через которое должен был пробиваться днем солнечный свет, ну а ночью потоки мочи и других нечистот. Целый букет самых отвратительных запахов, которые я не мог ощущать, в виду того, что мой нос был сломан и заполнен кровью. Именно там, за моей спиной, прямо на улице, происходило самое важное, то без чего вся эта история так бы и не была раскрыта.

***

Свет нескольких факелов разорвал ночную мглу и заполнил мостовую лязганьем металла. Дворянин в блестящих доспехах, в окружении своей охраны, ускорял свой шаг, следуя прямо к восточным воротам. Скучающий стражник, зевая, потупил свой взгляд на идущую факельную процессию и удивленно поднял защищавший лицо шлем. Он сделал это, чтобы убедиться еще раз, не привиделось ли ему все это через защитную решетку. Испуганно вскочив и расталкивая таких же, как и он сам, протяжно зевавших стражников, бросился за двери сторожки, чтобы встречать дворянина в железных поблескивающих доспехах. Еще четверо стражников стояли у самых ворот, не обращая на пришедших никого внимания, все не переставая о чем-то спорить на повышенных тонах. Стража на крыше, пристройке возле городских ворот, состоявшая из десятка лучников, даже не обернулась на шум пришедших, все продолжая вглядываться в темноту за пределами городских владений.

— Вы обязаны нас пропустить! — скомандовал один из охранников в тяжелых доспехах, идущий самым первым позади дворянина. Он опустил руку на эфес своего меча и стал вглядываться через защитные решетки стражников, будто пытаясь разглядеть сквозь забрала шлемов их лица.

— Вы что, не поняли приказ!? — охранник еще раз приказал, заставив стражников на восточных воротах еще больше нервничать.

— Кто бы вы ни были, но я не могу вас пропустить за городские стены! Там скопились нищие и бездомные, всякие проходимцы, да простые селяне! — начальник караула, наконец-то пришел в себя, только теперь осознав, что это была не проверка от коменданта или охрана самого герцога, владельца этого славного города. Пожалуй, кроме них двоих, никто не имел над ним власти в столь поздний час.

— Назовите себя? — начальник караула еще больше посмелел и сделал шаг вперед, давая жест остальному караулу приготовиться.

— Я поверенный самого герцога, рыцарь Франко де Барзани, прибыл с проверкой вашего поста на восточных воротах! — дворянин в плаще и блестящих доспехах говорил уверенно и властно, припираться с ним было совершенно бесполезно:

— Мне велено его высочеством покинуть город! За воротами сейчас находиться много нуждающихся, и я непременно должен поговорить с ними от имени нашего герцога!

Начальника караула на мгновение начал медленно охватывать страх. Перед его глазами пронеслось все три года его безупречной выслуги, потом молодая жена, двое детей, повышение и конечно, теперешняя похотливая любовница, еще вчера стоящая на коленях и удовлетворявшая все его низменные желания. Начальник сделал еще один шаг назад и прогнав нахлынувшие наваждения прочь, буркнул виновато себе под нос:

— Извините, проходите! Как вам будет угодно… — сделав растеряно паузу и не договорив до конца.