Чтение онлайн

Замок герцога Гротеска.

Маркиза вырвалась из душного, полностью пропахшего рвотой и тухлой рыбой, северного района. Она наконец-то была в самом центре города, среди изобилия, богатства и не прикрытого размеренного умиротворения, царящего вокруг. Скрип колесных повозок, наполненных свежесрезанными цветами, заставлял ее глаза закрыться от удовольствия, а ноздри раздраженно зашевелится, вдыхая исходивший аромат полной грудью. Здесь хотелось остаться еще на несколько мгновений. Запахи дурманили и звали к себе, завораживая собой разум: мясо, зелень, разнообразная выпечка и снова цветы. В этих ароматах хотелось утонуть и раствориться в них без остатка, ставь маленькой еле различимой глазу пушинкой, довольно висящей на волнах фантазий.

Из сладких размышлений Маркизу вырвали крики горожан, что прибывали и прибывали на городскую площадь. Народ, толкаясь медленно, но уверенно заполонил все пространство вокруг, намереваясь поглотить и Маркизу, бросившуюся бежать прочь. Она явно слишком долго блуждала возле лавок с едой, теряя драгоценное время. Было бы очень обидно, если герцог уже устал ее ждать и покинул свой замок. Петляя у выставленных на улицу разноцветных лавок и продолжая удивляться тому, что в центре города, явно о войне ничего не слышали, Маркиза пушенной стрелой бежала к замку, что высился над остальным городом. Дворяне, явно из тех, что по богаче, при виде бегущей воительницы, облаченной в доспехи Асторийской армии, недовольно морщились и отводили свои глаза. А простые горожане, явно куда беднее остальных приветствовали ее улыбками и кивая головой расступались, давая ей дорогу сквозь толпу. Благополучно добравшись до высокого кованного забора, который окружал каменный фундамент замка, Маркиза наконец-то перевела дух и откашлявшись принялась искать ворота, чтобы попасть внутрь.

Забор был прекрасной работы, черная железная и рыжая медная проволока, сплетаясь воедино, опутывали собой все вокруг остроконечными стеблями лозы, создавая плетением неприступную структуру, которую пришлось создавать какому-то неизвестному кузнецу, наверное, ни один год. Маркиза на мгновение даже поверила, что металлическая лоза может оказаться живой и провела по ней своими теплыми ладонями, почувствовав холод и раздосадовано, убрав руку. На высоких воротах стояла скучающая стража, облаченная в куда более богатые доспехи нежели городская. Глядя на лысых молодых ребят, стоявших на воротах, она почему вспомнила про Франко, который так и не стал говорить ей о том, где спрятан был хлеб, хотя теперь это было уже не важно. Стражники улыбнулись вошедшей за ворота незнакомке и дали ей пройти будто бы знали о ее приходе. Прямо за их спинами, на каменной мостовой виднелись следы разбросанных лепестков роз, которые подхватывал своими порывали резкий ветер и уносил прочь, разбрасываясь по ровной глади воды под мостом. Маркиза подняла рукой один из лепестков и поднесла его к своему лицу, почувствовав тонкий аромат, который от них исходил. Цветы были свежими, запах мог бы давно улетучится, но висел прямо над мостовой, заставляя верить в то, что лепестки были разбросаны не более получаса назад. Мост, через ров окружающий замок герцога, был довольно узким, на нем смогли бы разойтись не более трех человек. Покрутив в руках лепестки роз и улыбнувшись самой себе Маркиза отправился дальше через мост, теперь уже к воротам, висевшим над кронами деревьев и ведущим внутрь самого замка. Пройдя через аллею из редких яблонь и вишен, она достигла огромных ступеней, ведущих вверх к заветной для нее двери. Проделав весь этот путь, опираясь на позолоченные поручни, торчавшие прямо из каменного основания, ее не покидало всю дорогу странной чувство. Ей начинало казаться, что герцог обо всем уже знает и ей нет никаких причин увиливать и хитрить в разговоре с ним, пытаясь врать, говоря, что она явилась к нему с хорошими вестями военного толка, а не для того, чтобы убить. Волнения и сомнения, которые были так ей не свойственны, застигнули ее врасплох у самого входа в замок. Она провела рукой по своим засаленным грязным волосам и почувствовав неприятный запах, исходящий изо рта, стоило ей только прижать руку к губам. Она улыбнулась самой себе и наконец-то справившись с волнением, поправила складки своей короткой туники и наконец-то вошла внутрь.

От серого холодного мрамора, будто перемолотого в мелкую крошку сразу же зарябило в глазах. Камень был абсолютно повсюду, пол, стены и даже потолок. Маркиза недовольно поежилась после уличного тепла, окунувшись в этот серый холод и мрак. Свечей нигде не было видно, лучи серого, местами зеленоватого оттенка лились будто из неоткуда, вися синевато зеленой дымкой прямо вокруг нее. Эта дымка будто бы была живой, она освещала все вокруг Маркизы своим тусклым свечением, преследуя ее до огромного зала, в котором она оказалось, пройдя мраморный коридор до самого конца. Зал оказался довольно приятным местом, исполненный в тонах от тёмно-жёлтого до черно коричневого, он насквозь пропах древесиной, запах которой забирался глубоко в ноздри носа и начинал их причудливо щекотать изнутри. Маркиза даже попробовала закрыть глаза, чтобы на мгновение оказаться посреди хвойного леса, в зелени которого хотелось утонуть. В ее поле зрения снова оказались лепестки, они были разбросаны аккуратной дорожкой что вела к самой лестнице, устремляющейся куда-то вверх, сделанной из белого мрамора, на ступеньках которого красные лепестки роз смотрелись еще более вызывающе.

Маркиза осталась стоять посреди деревянного зала. Ее заинтересовали статуи, стоявшие вдоль стен, кого они изображали ей было совершенно не известно. Взрослые и дети, целая экспозиция, каждый со своими эмоциями, улыбками и страхами, талантливый скульптор запечатлел эти чувства на их лицах, подчеркнув их движениями и контурами мышц. Маркиза потрогала скульптуры, снова ощутив холод их мертвой структуры, казавшейся на расстоянии такой живой и настоящей, но увы теперь оказавшийся всего лишь камнем. Подняв несколько лепестков с пола и вдохнув их запах полной грудью, она направилась по белой мраморной лестнице вверх, ведомая по этой дорожке из красных лепестков. Она улыбалась, теряясь в догадках чего еще ей ожидать от этой встречи, постоянно останавливаясь чтобы подобрать лепестки и вдохнуть их аромат. В очередной раз остановившись и подняв со ступеней желанные останки красных цветов она подняла свои глаза и встретилась с глазами молодого человека, сидевшего прямо на ступенях абсолютно голым и улыбавшемся, наблюдая за движениями Маркизы.

На первый взгляд ему было не больше двадцати, черные короткие волосы, были аккуратно пострижены, а шея идеально выбрит. Его глаза, такие же бездонно-серые, с далекими темно синими морскими волнами, бьющимися о черные бусинки скал, тонкие линии бровей, соколиный нос и пухлые алые губы на запеченной, коричневой с легким румянцем, коже. Изящное натренированное тело, с ярко выраженными переплетениями мышц, на руках и ногах, широкой груди, которая при дыхании двигалась, заставляя все женское нутро Маркизы, сгореть от стыда, но прикоснутся к этой светло-коричневой коже. Два ряда ослепительно белых зубов утонули в пучине его алых губ, и он встал перед ней заставив покраснеть и даже отвернутся, боясь поверить своим глазам. Он взял Маркизу нежно за пальцы и положил ее руку себе на пах, который находился теперь на уровне ее глаз, которые она от удивления зажмурила. Наконец ее рука почувствовала нежную теплую кожу, внутри которой прерывисто стуча билась жизнь. Она, не открывая своих глаз, боясь спугнуть наваждение, поднялась во весь свой рост так, что голова оказалась на уровне груди незнакомца, и только после этого, открыв свои глаза вдыхая запах его тела, покрытого будто бы оливками и миндалём. Плоть в руке пульсируя и наливаясь теплом начала расти, от чего ее лицо еще больше покраснело и ей даже захотелось все бросить и убежать. Рука незнакомца не дала ей такой возможности заставив ее пальцы сомкнутся на ее крайней плоти, вот их глаза снова встретились. Он начал пятится назад, подымаясь по лестнице и усыпая спрятанными в свободной руке лепестками ей лицо, а она, больше не открывая своих глаз просто следовала за ним, отдавшись этому чудесному наваждению, которое просто не могло быть правдой.

Лестница кончилась, за ней последовали залы и коридоры, она видела их, не открывая своих глаз, слышала, как менялся шум его шагов, ощущала его дыхание. Вокруг были только они вдвоем и больше никого. Бесконечные длинные коридоры, из мрамора и кирпича, дерева и камня, золото, серебро, кожа, драгоценные камни все теперь было совершенно неважно. Она начала раздеваться, вырывая свое уставшее грязное тело, изрезанное десятками шрамов из оков доспехов, веса которых она уже просто не ощущала. Как только последняя железная часть с лязганьем оказалась на мраморном полу, она вырвалась из своего ночного платья, держась за могучую грудь незнакомца, чтобы не упасть. Маркиза стала абсолютно невесомой, голой, грязной, с мозолями на ногах, потёртостями от ремешков и уставшим лицом, на котором теперь сеяло блаженство. Крепкие руки подняли ее в воздух, и она будто бы слепой котенок прижалась всем телом к вздымающейся при каждом шаге мужской груди и утонула в своих сновидениях, потеряв счет времени.

Сладкий сон прогнала влага, начавшая струится теплыми прикосновениями мужских рук по ее коже, нежными движениями смывая усталость и всю ту грязь, что накопилась за все это время в долгой дороге к герцогу. Кем был этот незнакомец ее совершенно не интересовало, она получала удовольствие, так нужное ей теперь. Она не открывала своих глаз, медленно растворяясь в тепле приятно пахнущей влаги, облокотившись спиной на мужскую грудь и слившись с его прикосновениями, казавшимися бесконечными. Его крепкие руки гладили ее грудь, заставляя все тело выгибаться, а потом прикосновения возникали внизу у самого горячего клубка ее мышц, и она застонала, требуя от него еще. Он усыпал ее шею поцелуями тщетно пытаясь вырваться из объятий, в которые она его взяла, оседлав как жеребца сверху. Вода все также продолжала струится по ее спине, возникая будто бы из неоткуда, и Маркиза не хотела открывать своих глаз, чтобы это узнать, продолжая двигаться все быстрее и быстрее, вцепившись мертвой хваткой в шею мужчины, ставшего будто каменным после долгих конвульсий и судорог. Она была в нем, а он был в ней, они оба стали единым целым, сплетясь плотью, окунувшись с головой в страсть. Наконец запрокинув свою голову назад, она ослабила хватку и ослепнув от счастья, повалилась без сил на спину, погружаясь медленно под воду, потеряв рассудок, просто растворившись в ней. Улыбка была на лице Маркизы не долгой, нужно было возвращаться в реальность и наконец-то окончить с герцогом раз и на всегда.

Она вынырнула из воды и замотав своей головой, провела руками по волосам, почувствовав, что они так и остались грязными. Повернувшись спиной к лежавшему рядом черноволосому красавцу, она уткнулась в его пах своими ягодицами заставив обратить на себя снова внимание:

— Волосы помой мне хорошенько! Только чтоб не хуже, чем все остальное!

— А к чему такая спешка, нельзя ли еще повалятся? Как по мне, так приятное начало, вы не находите? — красавец зевнул и запустил свои пятерни на ее крепкую упругую грудь, которая все пыталась вырваться из плена его больших пальцев.

— Я сказала волосы! Разве твой хозяин не научил тебя подчинятся любым прихотям гостей? — она убрала его руки со своей груди, будто наказывая его этим жестом. Сначала он должен был помыть ей волосы, а уже потом, если она ему разрешит, наслаждаться ее прелестями. Красавец не сопротивлялся, а просто решил сделать все по-своему. Поднявшись на ноги посреди огромной ванной, в которой все это время они оба находились и намотав волосы Маркизы на кулак он облокотился на противоположный край и потянул ее голову к себе. Она взвыла от боли, но ничего не смогла поделать на несколько мгновений оказавшись под водой и потеряв дыхание. Вырываясь из его объятий и ударяя руками о воду, она поддалась нахлынувшей панике, но он схватил ее за руку и подтянул к себе и прижал к груди.

— Да не вырывайся ты. Никто тебя топить не собирается. По крайней мере сейчас. Успокойся, а то я точно волосы тебе так не помою, — он продолжал держать ее за волосы, а она стоя на четвереньках пялилась на его крайнюю плоть, злоба и ненависть на мгновение охватили ее. Горячие мужские руки подействовали на нее успокаивающе, они впивались в ее заросли из сальных волос на голове и медленно массажировали, втирая в кожу капля за каплей ароматическое мыло. Она снова погружалась в мир фантазий, закрыв глаза и получая удовольствие. Ее руки снова нащупали пульсирующую плоть и принялись гладить, злоба постепенно исчезла, сменившись желанием страсти, прятавшейся все это время внизу у самых ног. Закрыв глаза, она поглотила пульсирующую зовущую плоть своим ртом, больше не сопротивляясь.