Чтение онлайн

– Договорились, – кивнула Элойн. – Все же тебе следует объяснить, почему свою одежду ты высушил прямо на себе, а я обязательно должна была скинуть платье.

По ее лицу промелькнула порочная улыбка, и мое тело окатила теплая волна. Вот только магия тут была ни при чем.

Сделав вид, что откашливаюсь, я взял паузу, ибо своему языку уже не доверял.

– Ощутить плетение непосредственно на себе и сохранить самообладание дано не каждому. Кроме того, мне не хотелось бы вторгаться в твою личную ауру.

Слегка отстранившись, Элойн прошептала, словно размышляя вслух:

– Не каждый мужчина задумается о том, что его поступки могут нарушить чужую ауру…

Мне вдруг захотелось положить руки ей на плечи, успокоить, однако, судя по ее напряженной позе, желаемого я не достиг бы. Элойн дрожала, словно лист под осенним ветром. Тронь его – сорвется с ветки и улетит.

Стараясь не делать лишних движений, я вновь заговорил:

– У человека имеются разные ауры. Далеко не все об этом знают, однако священные оболочки могут быть не только внутри нас, но и снаружи. – Я развел руки в стороны и очертил большой круг. – Каждый человек занимает невидимое глазу пространство, созданное одной из наших составляющих, и оно больше, чем физическое тело. Кто-то отождествляет его с душой, хотя они неправы. Плетение, к которому я прибегну, затронет этот невидимый кокон. Не знаю, какие ощущения ты испытаешь, потому и прошу удалиться за ширму и снять платье. Вот и все.

Оставалось надеяться, что мое объяснение успокоит Элойн.

Ответила она быстро, сделав пару шагов навстречу и прижавшись к моей груди. Мокрым платьем – к сухой рубахе. Впрочем, я нимало не возражал.

– Хотелось бы испытать это ощущение…

На подобный ответ я рассчитывал и, прикрыв глаза, погрузился в глубь граней восприятия.

Каждый из нас подсознательно осязает свой внешний кокон. Частенько от этого ощущения отмахиваются, считая его детскими выдумками или суевериями. Тем не менее оно существует – если угодно, можно назвать его шестым чувством. Точно такая же сверхъестественная способность проявляется у любого животного, почуявшего на себе посторонний взгляд.

И мы сознаем, когда нечто вторгается в нашу ауру. Неважно, зряч человек или слеп. Он знает.

Я впитал в себя ауру Элойн, тихо гудевшую, подобно вибрирующей струне мандолины. Кроме звука, мое внимание привлекло кое-что еще. Одна из ее душевных составляющих напоминала закаленный железный стержень, не желающий сгибаться, что бы с ним ни делали. Я ощутил настороженность и в то же время силу. Элойн никого не боялась.

Я не глядя вытянул к ней руки, и она, сжав мои кисти в ладонях, медленно провела их вдоль своего тела, позволив мне создать необходимую мысленную картинку.

– Вент…

Платье без единой морщинки, сухое и теплое…

– Эрн…

Элойн содрогнулась, однако стояла твердо.

– Как странно!

Я промолчал, удерживая плетение до тех пор, пока оно не завершило работу. Мои руки скользнули по теплой женской коже; холод из нее ушел, словно Элойн посидела у костра. Захотелось задержать ее в объятиях, однако в мозгу тут же всплыло давнее воспоминание о человеке, словно согретом солнечным лучом, с которым мы обнимались точно так же. Я инстинктивно отпрянул.

Ворот плаща как будто налился свинцом и снова сдавил мне шею. Я встряхнул головой, избавляясь от видения.

– Прости, если что-то не так.

Элойн молча осмотрела свое платье, перебирая пальчиками его складки, словно искала подвох.

– Я не почувствовала, как из него уходит влага… Раз – и сухое. Никакого перехода вроде «холодно, тепло, горячо». Как во сне. Даже следов не осталось, будто и не была под ливнем. – Она задумчиво примолкла, плавно взмахнув рукой. – Вокруг меня что-то двигалось и менялось, будто в воздухе зарождались токи.

Умна… Мне в свое время не удалось понять смысл формулы с первого раза.

– Это и было воздействие на внешний кокон. В конце концов мы дойдем до рассказа о созданном мной плетении. – Я опустился на кровать. – Но не сразу. Мои первые опыты были совсем иными, они и вошли в первую часть истории. Впрочем, все зависит от того, кто ее рассказывает.

Присев рядом со мной, Элойн уставилась на меня удивленно распахнутыми глазами.

– Итак, ты получила ответы на все вопросы и дала мне право кое о чем спросить тебя. – Метнув на нее выразительный взгляд, я намекнул, что право свое обязательно использую. – И все же, коли приходится сегодня играть роль джентльмена, мои вопросы подождут.

Откашлявшись, я слегка наклонил посох, чтобы его рукоять оказалась от меня на расстоянии вытянутой руки.

В груди зародился глубокий вздох, и я представил себе, как он набирает силу, способную сдвинуть с места облако или захлестнуть волной морское судно.

– Ан…

Я выдохнул, нарисовав в уме картинку: струя воздуха, обвившись вокруг посоха, смыкается в тугое кольцо. Внутри меня возник клубок пламени, и я размотал огненную спираль, свернув ткань разума, как делал в той таверне. Потянул пылающую нить за хвостик и заговорил:

– Вент… Эрн…

Выпущенная из легких струя воздуха вспыхнула и расцвела извивающимся оранжевым языком пламени.

– Хочешь знать об огне? Желаешь услышать, как я его вызываю, не имея источника, как сплетаю его с воздухом, как им управляю? Нет, меня никто не научил порождать пламя, подобно Браму. Я сам осмелился создать в себе его вечный источник, который с тех пор храню. Эта часть моей истории далека от того места, где мы остановились, однако расскажу тебе о первых шагах на пути к настоящей магии. Пройдя по нему, я научился вызывать огонь и стал Ари Неопалимым, героем, что возжег вечное пламя. Я изучил и постиг его лучше, чем человек понимает собственное тело. Сроднился с ним. В первую очередь следовало выяснить, где и как искать в себе пламя. Я не знал, с чего начать, однако Маграб направил меня в нужную сторону. И надо сказать, что я превзошел древних мастеров плетения. Но, прежде чем погрузиться в рассказ о поисках огня, тебе следует узнать историю свечи и пламени.

Я сосредоточился на своем посохе, представив на его конце тусклую мерцающую искру. Крошечный огонек покачался, грозя вот-вот погаснуть, и все же ожил, подпрыгнул и затрещал, подобно фитильку свечи, освещающей темную комнату.

– Для того чтобы стать плетущим, тебе необходим Атир, Ари, – сказал Маграб, покрутив у меня перед глазами камень.

К счастью, сегодняшний урок прошел наверху, на театральной сцене. Вчера мне снова пришлось ее почистить и натереть – иначе такого права я не заслужил бы. Ночью спал плохо, однако труды того стоили. Лицедеи сегодня в основном репетировали поодиночке, а кто-то подался в город, так что сцена была в нашем распоряжении.

На голову мне упал какой-то предмет и отскочил на колени. Я поморщился от тупой боли. Камень?

– Это еще зачем?

– Ты был невнимателен, – улыбнулся Маграб и подобрал камень.

Я сердито уставился на него, однако решил не врать и не спорить.

– Итак, Атир – краеугольный камень мастерства, – продолжил учитель, выразительно постучав себя по голове. – Если не научишься создавать нужный настрой – плетущего из тебя не выйдет. Без веры удачного плетения не получится. Более того – все может закончиться очень плохо.