Первая годовщина
Шрифт:
— С другими людьми проблем не возникает, с друзьями, с продавцами в магазинах… Они слишком мало меня видят. А вот с тобой совсем другое дело. Мы слишком часто бываем вместе. Напряжение, которое требуется, чтобы скрываться от тебя час за часом, день за днем, целый год, чересчур велико. Я теряю контроль над твоим сознанием. Все, что я в силах сделать, лишать тебя чувств, одного за другим.
— Ты же не…
— …хочешь сказать, что все это на самом деле? Именно это я и хочу сказать. Все это происходит по-настоящему. Вкус, запах… и то, что ты услышал сегодня.
Он сидел неподвижно, глядя на ее темный силуэт.
— Надо было лишить тебя всех чувств, сразу как это началось, — пожалела она. — Тогда все было бы проще. А теперь уже слишком поздно.
— О чем ты вообще говоришь? — Он с трудом произносил слова.
— Это несправедливо! — выкрикнула она. — Я была тебе хорошей женой! Почему я должна возвращаться? Не хочу обратно! Я найду кого-нибудь другого. В следующий раз я не совершу такой ошибки!
Норман отшатнулся от нее и поднялся на ватные ноги, нашаривая пальцами выключатель.
— Не трогай! — приказал ее голос.
Слепящий свет хлынул в глаза. Норман услышал скрип кровати и развернулся. Он не смог даже закричать. Звуки застряли в горле, когда он увидел бесформенную массу, сочащуюся гнилью.
— Ладно! — взорвались у него в мозгу ее слова. — Ладно, тогда узнай же меня!
Все чувства разом вернулись к нему. Воздух завибрировал от вони. Норман отшатнулся, потерял равновесие, упал. Он видел, как гниющая туша поднимается с постели и движется на него. А затем его сознание затопила чернота, и ему показалось, он поплыл по ночному коридору, где гуляло эхо голоса, который бесконечно повторял:
— Прошу тебя! Я не хочу возвращаться назад! Никто из нас не хочет! Люби меня, позволь мне остаться с тобой! Люби меня, люби меня…