Чтение онлайн

От этих слов, он разъярился еще больше, но кинулся на меня уже более сосредоточенно и серьезно. Я развернулся к нему, боком уходя от очередного удара, и легонько двинул двумя пальцами в горло. После чего послышались хриплые квакающие звуки, и путь внутрь стал свободным, поскольку мужик, держась за горло, откинулся на перила. Я хотел, было помочь ему, присоедениться к тем двоим внизу, но передумал и развернулся, намереваясь войти.

Можно подумать дальнейший путь в корчму стал теперь беспрепятственным. Как бы не так. Видевшие всё это через проём рыжие бородачи, повскакивали со своих мест и резво так кинулись ко мне. Поначалу они мешали друг другу, и их стремительный рывок как-то сразу угас. Но потом грубый голос рявкнул какую-то команду, толчея сразу же прекратилась и они чётко один за другим выскочили мне навстречу, так и не успевшему войти вовнутрь. Я спрыгнул с крыльца обратно и стал ждать.

— Слышь ты! Шо с головой не дружишь — наших трогать? — Сразу наскочил один из них на меня, и сходу залепил мне в челюсть волосатым кулаком.

Я отвел голову немного в сторону и отступил на шаг.

— Да он просто дурень — раздался другой голос — связываться с хирдманами Атарка, верный признак скудоумия. Пусть выпрашивает у Тора мозги, а пока зададим ему хорошую взбучку.

— Ты прав Дурлонг, дурней надо резать, чтоб род людской не портили — поддержал и третий, вытаскивая засопожник, и при этом зловеще кривя рожу…

— Ага как вепря недоростка — подтвердил тот, что говорил о хирдманах Атарка.

С этими словами они кинулись ко мне, втроём, но не скопом, а в определенном порядке остальные пока остались топтаться на месте и посмеиваться, правда, все-таки взяли нас в кольцо.

Пришло время проверить свои силы уже за пределами Славии. «Ракар» пускать в ход, я не собирался не для таких схваток я его ковал, попробую проучить их голыми руками. Здесь бы хватило и трети тех умений, что даются в кланах у медведя или львицы, или четверти из Лабиринта. Но главное, это не привысить человеческие возможности, я же не желаю привлекать к себе внимание, или проявлять истинную свою суть.

Но как бы там ни было, а возможности хорошо поразмяться, я был несказанно рад. Может это, и несколько рискованно в незнакомом мне мире, но кто-то же должен наставлять этих заросших волосами мужиков на путь правильного поведения.

Первый подбежавший, широко размахнулся и нанёс мне сокрушающий удар в голову, точнее попытался нанести, двое остальных одновременно провели короткие удары в корпус и в ноги. Затем в ход пошел засапожник, которым скорее хотели попугать, чем нанести серьезное ранение. Но в ходе драки, владелец ножа, вскоре изменил свое решение. Его выпады стали быстрыми и точными, мужик старался попасть либо в шею, либо в жизненно важные органы. Не смотря на весьма нетрезвое состояние, двигались они все, быстро и довольно ровно. Я само собой уверачивался от всех троих, а когда этот нелепый танец, начал мне надоедать, не сильно ткнул в горло собранными воедино пальцами своеобразным «клювом орла» первому набежавшему, и двумя короткими ударами под дых, заставил согнуться и открытыми ртами хватать воздух, двоих других.

— Даже не успев и разогреться — пожаловался я остальным забиякам.

— Сейчас ты свое получишь, клянусь Тюровой бородой — вымолвил кто-то из толпы, бросаясь ко мне.

— Жду не дождусь — зло усмехнулся я.

После того как их товарищи застыли в нелепых позах, пытаясь хоть как-то набрать воздуха в лёгкие, остальные, вслед за тем который, уже бежал на меня, выхватили кинжалы, и присоединились к драке. Некоторые же, те, что по умнее, бросились назад вовнутрь, и пока я отшвыривал оставшихся здесь, появились оттуда уже с мечами и топорами. Не говоря ни слова, они вступили в схватку.

— Вжирх! — просвистел мимо уха брошенный одним из них топор. — Фьють — свистнул брошенный нож.

— Что ж пройдется проучить вас хорошенько — решил я — а то больно наглые и неотесанные. Одно слово дикие.

Неподалёку прислонённая к тыну, стояла старая кухонная утварь, и ухваты в том числе. Высоко подпрыгнуть и перевернувшись в воздухе, оказаться возле забора было плёвым делом. Я подхвати один из стоявших там ухватов, на вид с более крепким держаком, и начал орудовать им, как шестом нанося точечные удары в наиболее болевые области, чтобы вывести из строя на некоторое время, но не навредить очень уж сильно. Все нападавшие оказались, довольно сносными рубаками, в воздухе стало тесно от мелькавших полос металла, я решил дать им немного вымотаться чтобы, потом им было не так обидно, за неиспользованные возможности, но заметил что не очень то они и устали. Будет неплохая команда.

В один из моментов наблюдавший за дракой вожак, я определил его по более качественной одежде и осанке, не вытерпел и тоже решил ввязаться в драку. В тот же миг откуда-то из-за угла промелькнула быстрая белая тень. Сразу после этого раздалось рычание и крики ужаса, видимо Куру не выдержал и пришел мне на помощь. Хорошо хоть не в боевой трансформе. Что ж пусть.

— Ну ты то мне и нужен — про себя усмехнулся я и повернулся к вожаку… Ухват в моих руках замелькал быстрее. Одним рогом зацепив его топор, я крутанул своё оружие вдоль далевой оси, а за тем проведя подсечку, пригвоздил его бычью шею рогами ухвата к земле. Следующему воину, явно берсерку, но не успевшему войти в нужное состояние, подхватив с плетня и надел на голову пустой казан, и со всей силы врезал по нему топором, подхватив его ранее, у ног бывшего владельца — теперь уже полузадушенного предводителя. Он свалился на землю кулем и затих.

После этого, я еще некоторое время дубасил, оставшихся стоять на ногах, всем, что, попадало под руку — горшками, древками от метел, выроненным оружием. Главное сейчас задать им хорошую трепку, может в будущем будут повежливей, хотя конечно, наврядли. Когда мне это надоело, я решил начать действовать иначе:

— А ну всем стоять — заорал я, желая всем сердцем, чтобы голос разносился по всей округе, и придавая ему, хотя навряд ли, жесткие и повелительнее нотки.

Подействовало, все кто ещё стоял на ногах, враз застыли на месте. Глаза расширились и медленно начали приобретать ясность, хмельной дурман спадал. Куру застыл в извечной, боевой стойке всех представителей кошачьих семейств. Во взглядах гладящих на него все больше читалась ясность и страх, снежный кот хоть и втянул громадные страшные когти, отливающие стальным блеском, но пока еще оставался в частичной боевой готовности. Кудесники Нуара постарались на славу, и до того обладавший хорошими боевыми качествами, Куру окончил обучение овладел и искусством внушения одним лишь только взглядом. Тем временем вожак приподнял голову, и обратился ко мне, пытаясь не уронить достоинство:

— Если ты воин… Ты же ведь воин? — взглянув мне в глаза, с надеждой спросил он — не дай мне упасть в глазах Одина и Тюра, вложи в мои руки топор и прикончи, дай отправится в Валгаллу с честью — хрипел предводитель нахала, не пустившего меня в корчму. Он все дергался, пытаясь выдернуть ухват из земли.

— Мне твоя жизнь не нужна! — спокойно ответил я — Живи! И ухватившись за держак выдернул ухват из земли.

— Какая жизнь? Клянусь бородой пресветлого Бёра, позор лег на мою голову и головы моих хирдманов. Мы проиграли одному человеку, к тому же еще и безоружному — всё еще хрипя, произнес он подымаясь.

— Но это ведь, был не бой, а всего лишь потасовка — удивился я.

— Не важно, нами было обнажено оружие и мы проиграли, остаться в живых после подобного пленения — значит проявить трусость, остается только вспороть себе пузо, за это светит отправиться к Хель в объятия, а совсем не к Одину в Валгаллу. Я опозорил себя и своих воинов, теперь уж лучше смерть, только прошу, а я никогда ни кого не просил, дай нам отправиться в Валгаллу как воинам, а не жить презренными всеми, или умереть как твари.

— Ну тогда кинься на меч, если так уж жить невмоготу, хотя я бы на твоем месте сначала выслушал меня.

— Поступи я так, и мне ни когда не попасть в Валгаллу — хмуро проревел он.

— Что ты заладил Валгалла, Валгалла, что это вообще такое?

Они замерли, уставившись на меня выпученными как у рака глазами. Я понял что прокололся, видимо в этом мире всякий знал, что такое Валгалла. Но показывать виду я не стал:

— В тебе говорит великая гордыня, вы просто зарвались и впервые получили достойный отпор. Гм, что ж, — я Рус, берусь вас перевоспитать, и чтобы вам было спокойней, принять мое предложение скажу лишь что я и мой снежный друг не принадлежим этой стране, поэтому нет ни чего зазорного в вашем проигрыше.